Чтение онлайн

„Вот он — удар козырем по моим жалким картишкам. Если я останусь здесь, то меня пристрелят при пресечении моего очередного убийства, если попробую бежать — при попытке к бегству. Да, это козырный туз, и выше его карты нет. Но во втором случае есть шанс“.

Корж открыл задвижку внешней двери ИВС, поразившись тому, как могли выйти наружу организаторы акции. Теперь надо было пробежать двор до входных железных ворот. Корж знал, что во дворе почти не осталось целых лампочек освещения, и это ему на руку.

Под воротами уже с месяц как провалился асфальт и можно протиснуться, если, конечно, до этого его не пристрелят при той самой попытке…

Он приоткрыл дверь и наугад побежал к железным воротам. На его счастье здесь все получилось удачно: перед воротами он споткнулся на неровностях асфальта, упал и прокатился под воротами прямо на улицу. Полежав некоторое время на асфальте, он поднялся и, как ни в чем не бывало, направился прочь. Было довольно холодно, и он это почувствовал, стоя без ботинок на земле. Делать было нечего, Корж согнул руки в локтях и побежал. Уже подбегая к дому 74 по улице Крылова, он вспомнил, что ключ остался в дежурке. Но ему повезло. После обыска его коллеги забыли закрыть форточку, и он проник в собственную квартиру через нее. Задернув шторы, Павел включил свет и остолбенел: кухонный стол был почему-то в комнате. Но мало того — на нем лежал тот самый пистолет Макарова, который… а, впрочем, это мог быть другой пистолет… Плохо соображая, что делает, Павел подошел к столу и протянул руку.

Здесь с ним опять произошло раздвоение. Равнодушная половинка толкала его посмотреть пистолет, а половинка-аналитик кричала, чтобы он этого не делал.

Он взял пистолет в руки, перевернул его левой стороной, чтобы посмотреть номер…

— Что и требовалось доказать, — раздался знакомый голос мощного московского коллеги.

„Идиот, — пронеслось в мозгу, — тебя так технично купили. Теперь ни один следователь не станет сомневаться в том, что ты застрелил Марущака, поскольку на Макарове останутся твои пальчики, а сам ты вряд ли уже что-либо сможешь сделать, поскольку будешь убит при попытке оказать сопротивление сотрудникам уголовного розыска, сидевшим в засаде в твоей квартире“.

Как только Корж осознал это, раздался выстрел. Его согнуло пополам, и он упал на пол. Из открытой двери по полу тянул сквозняк, Павлу стало холодно, и он проснулся… Сообразив, что все это только сон, он нисколько не обрадовался, а стал прыгать по топчану, чтобы согреться. Мутный свет стал пробиваться сквозь окошко с решеткой. Значит, скоро утро, а там и новый день в изоляторе временного содержания.

— Сколь узок мир, — произнес Корж, входя в комнату для следователей и видя за столом Пряхина, — сколько лет, сколько зим?

Пряхин был явно смущен и начал свою речь с того, что по-человечески понимает поступок Коржа.

— Ох уж эти юристы, — сказал Корж, — понимают поступок. Да надо же называть вещи собственными именами. Это не поступок, а преступление, во-первых, а во-вторых, я к нему никакого отношения не имею. Я об этом вчера сказал коллегам и повторю это сегодня.

— Ну, хорошо, — ответил следователь. — Начнем работать. Фамилия, имя, отчество?

— Скажите теперь, — обратился Корж к следователю, когда он закончил заполнять шапку протокола, — в качестве кого я допрашиваюсь?

Пряхин еще больше смутился.

— Вы задержаны по подозрению… — начал он.

— По подозрению в убийстве какого-то мафиози? — Да.

— Прекрасно, статья 122 уголовно-процессуального кодекса гласит, что задержанным может считаться лицо, застигнутое на месте преступления: тот, на которого очевидцы укажут, как на человека, совершившего преступление, и когда на нем, его одежде или в его жилище будут обнаружены явные следы преступления.

— Я знаю это прекрасно, — ответил Пряхин.

— Тогда скажите мне, уважаемый коллега, кто указал на меня как на лицо, совершившее преступление? Какие явные следы преступления были найдены на мне, моей одежде и в моем жилище?

— Павел Артемович, мы до этого еще дойдем.

— Нет, мы не пойдем к этому. Либо вы выкладываете все сейчас, либо допроса в качестве подозреваемого не будет.

— Тогда я допрошу вас в качестве свидетеля.

— Свидетеля чего?

— Свидетеля обстоятельств, которые могут прояснить нам убийство Марущака.

— Согласен, — заявил Корж, — но в этом случае меня должны освободить из-под стражи.

— Хорошо, хорошо, — сказал следователь. — Если прокурор не посчитает достаточным все собранные нами доказательства, он освободит вас из-под стражи, а пока мне нужно выяснить ряд обстоятельств, которые нам помогут во всем разобраться.

— Что это даст мне?

— Свободу, Павел Артемович, свободу, в настоящее время все о ней только и говорят.

— Ну ежели свободу, тогда можно попробовать, — сдался Павел.

— Итак, Марущак был застрелен из пистолета Макарова. ГШ — 1478. Вам эта цифра о чем-нибудь говорит?

— Ни о чем.

— А между тем, Павел Артемович, этот пистолет вы изымали у одного из арестованных два года назад.

— Сейчас мы в год изымаем не один десяток пистолетов и другого оружия, и я не могу запомнить все номера. Но одно могу сказать совершенно точно, и этот пистолет, и все другие мы сдаем по ведомости специальному человеку, который приводит их в негодное состояние и отправляет на переплавку.

— А как вы отнесетесь к тому факту, что на пистолете обнаружены отпечатки ваших пальцев.

— Тек же, как и к предыдущему. На пистолете не может быть отпечатков пальцев, потому что рукоятка Макарова рубчатая. А с такой поверхности невозможно снять отпечатки. Да и если бы я действительно застрелил Марущака, сделал бы это в перчатках и из другого пистолета. Не кажется ли вам, что такое обилие доказательств свидетельствует об инсценировке.

— Но возле гостиницы вас видел один человек.

— Предъявите мне этого человека.

— Павел Артемович, всему свое время, предъявим, чего вы так волнуетесь…

— А вот окажешься на моем месте, сразу поймешь. Это на словах не передашь.

— Так вот этот человек опознал вас по фотографии и сказал, что на вас был рыжий парик, а на голове маленькая вязаная шапочка.

— У меня никогда не было вязаных шапочек, я их терпеть не могу. Я всегда ношу кепку, даже зимой, и уж если на улице настоящий мороз, тогда шапку-ушанку.

— Но у вас в жилище, — следователь подчеркнул „жилище“, — был обнаружен рыжий парик…