Чтение онлайн

– В чем, Гэвин? Что ты делаешь в папиной комнате?
– Она говорила, словно мать с нашкодившим сыном.

Паркин, однако, отреагировал появление по своему:

– Знакомьтесь: это моя сестра, это суперинтендант Уайклифф и сержант Керси, - добавил: - Суперинтендант нашел папин револьвер на пляже в Сент-Джуллиот и считает, что из револьвера недавно стреляли.

– Да неужели?
– без всякого выражения произнесла женщина.
– Но мне очень не нравится, когда в эту комнату заходят.

Заговорил Уайклифф:

– Я собираюсь возобновить дело об ограблении вашего дома. Конечно, я не питаю особых надежд на успех, но мы сделаем все, что в наших силах. И ваш брат был так любезен, что согласился ответить на несколько вопросов...

– Вопросы! Нам уже задавали массу вопросов в прошлый раз, и безо всякого результата!

Гетти была на несколько лет старше брата. Седые жиденькие волосы, иссохшаяся кожа... Последние остатки человеческой теплоты и эмоциональности, казалось, давно покинули ее, как и всякие признаки женственности.

– О коллекции вашего отца знал широкий круг людей?

– Отец собирал ее много лет, - сказал Гэвин.
– В основном ему доставались вещи через его японских знакомых, кое-что он прикупил на лондонских аукционах... Он переписывался с несколькими коллекционерами, но... Нет, я не думаю, что о его коллекции было известно многим.

Гетти заговорила с таким выражением, словно ее брат до сих пор и рта не раскрывал:

– Я уверена, что о коллекции знало множество людей. Человек, который пришел оценивать коллекцию для оформления в наследство, сказал, что это знаменитое собрание. Это его собственное выражение: "знаменитое собрание".

Она очень выразительно подчеркнула последние слова.

– А кто это был?

– Его зовут Клемент, - пояснил Гэвин Паркин.
– Это младший из двух братьев, что держат антикварную лавку на Бир-стрит. Он специалист в такого рода предметах.

– Этот человек, кстати, проходил свидетелем по делу об ограблении, сэр, - вставил Керси.

– Мы можем опросить торговцев антиквариатом, - сказал Уайклифф. Прошло уже немало времени, и какие-то из предметов могли попасть в легальную продажу. Тогда у нас появится какая-то зацепка.

Паркин проводил их до машины. Там они остановились и Уайклифф проронил:

– Как вы понимаете, лично я больше всего думаю о револьвере...

И снова ему показалось, что майор чуть-чуть удивился. Но в ответ сказал только:

– Ну-ну, удачи вам, суперинтендант. И всего доброго...

Когда они отъезжали от дома, Уайклифф обернулся и увидел майора, неподвижно стоящего на тротуаре и глядящего им вослед. Трудновато было представить, какую жизнь они с сестрой ведут в этом мрачноватом доме. Интересно, бывает у них хоть иногда нормальная беседа? Смеются ли они вместе? Или хотя бы ссорятся?

– Слушайте, вы говорили что-то насчет ежедневных посещений майором антикварной лавки...
– Уайклифф повернулся к Керси.

– Да, сэр. Он, похоже, водит дружбу со старшим братом, то есть не тем, который проводил оценку коллекции...
– Керси замолк на то время, пока вписывался в двойной поворот дороги, из-за которой улочка и получила свое "собачье" название.
– ...В свое время у меня была одна идейка насчет этой связи, но меня за нее начальство отмутузило...

– Ну, и что же за идейка?

– Ну, я рассудил так: майор не упомянут в завещании отца. Неизвестно по какой причине, но все имущество завещано его сестре Гетти.

– Дальше.

– Перед самой смертью отца майор продал свою яхту, которую до того года два держал на пристани в Сент-Джуллиоте. А делать ставки на лошадей особенно хромых - должно быть, очень дорогое увлечение...

– Значит, вы думаете, что майор мог инсценировать ограбление с помощью своих дружков из антикварного магазина?

– Я подумал, что это вполне возможно, но мой тогдашний начальник с моим мнением, мягко говоря, не согласился и обвинил меня в том, что я пытаюсь завести следствие в ложном направлении.

– Почему?

– Понятия не имею, сэр.

– А эти братья Клементы - мошенники, как вы считаете?

– Не знаю, у меня нет причин плохо о них думать, просто такой вариант показался мне правдоподобным.

Когда они свернули на Бир-стрит, Керси спросил:

– Теперь куда едем, сэр?

– Довезите меня до дому.

Проезжая мимо антикварного магазинчика на Бир-стрит, Керси снизил скорость. Фасад здания тут в последний раз подновляли явно еще до первой мировой. Табличка на одной из витрин гласила: "Мы покупаем и продаем любой антиквариат, и специализируемся в ИСКУССТВЕ ВОСТОКА. Покупаем коллекции. Квалифицированная оценка древностей."

– Пришел наконец?
– проронила Хелен.

– Извини, что не перезвонил тебе. Не получилось.

Хелен готовила соус из белого вина. В комнате магнитофон источал негромкую мелодию.

– Узнаешь, что это?
– спросила Хелен.

Уайклифф с раздражением вслушивался. Его бесило, что жена проверяет его музыкальную эрудицию.

– Ну, это какая-то симфония Малера...

– Верно! Какая именно?

– Ну, у нас есть четыре из них, и в этой нет солиста на флейте-сопрано... Наверно, шестая.

– А вот и нет! Это как раз та, с флейтой-сопрано, номер четыре!

– Ладно, все-таки я узнал Малера... А как насчет ужина?

– Рагу из курицы. А что там с этим револьвером?

– Я нашел его на пляже у набережной. Он заряжен и недавно из него стреляли. Я выяснил, что в свое время он принадлежал генерал-лейтенанту сэру Ллойду Паркину. Если все это, конечно, что-то для тебя значит.

– Ну да, это же отец Гетти.

Уайклифф удивился:

– Постой, а ты их знаешь?

Хелен была не совсем обычная женщина; она не изводила себя и домочадцев своими домашними хлопотами, не баловалась светскими приемами, но зато ее невероятно разветвленные знакомства снабжали ее сведениями о жизни в самых различных кругах местного общества.

– Нет, я с ними не знакома, но Джоан Лэнгфорд, которая ходит на художественные курсы, живет рядом с ними на Гаррисон-Драйв. По ее словам выходит, что эта Гетти - какая-то жуткая фря. Она почему-то невзлюбила Джоан и часто вываливает ей на участок всякий мусор. А потом отнекивается и говорит, что это чайки нанесли. С ума сойти, правда?

– А что ее братец? Что Джоан о нем говорит?

– Почти ничего. Разве что ему, бедняге, со многим приходится в жизни мириться... Тебе еще нужно будет выезжать из дому? Или выпьешь виски?