Чтение онлайн

– Не солгал старый зельевар, – посмотрев на часы, заметил Торн. – Девять минут и четыре секунды, прям как в магической лавке, строго по рецепту, унция в унцию.

Закончив свой грязный эксперимент, эльф закрыл глаза умершему, подвязал челюсть, связал руки и ноги и отволок труп в темный угол шатра. Там в шкафу лежал рулон брезента, в который и был замотан труп.

«Надо избавиться от тела, – подумал эльф, вытирая тряпкой лужицы крови и мочи. – Надеюсь, у Дефферов хватит мозгов не запороть дело!

Разговор был прямым, Торн просто приказал скинуть, как он выразился, труп Бобовского пса в речку, мол, того отравили, и пригрозил, что не примет отказа. Почему скрывал такую новость – берег нервы брата, собака была любимой, а пока Боб в отъезде, самое время избавиться от тела, пусть думает, что пес просто загулял и когда-нибудь вернется. Испуганные Корса и братья Дефферы сперва отказались, чуя подвох, но эльф стал орать, напоминая сколько непристойностей творилось в шатре, и если они не выполнят его приказ, то местный шериф с радостью закроет их в камере за насилие и разврат, что они учиняли в шатре каждую ночь.

– Собака не может быть такой огромной, – возразил Корса.

– А кто, по-твоему, это? Старикан, который так расстроился, узнав об изменах жены, что убежал через черный ход?

– Он, кстати, забыл альбом с фотографиями, – подняв с пола «проводник печали», заметил Том.

– И я про то, – усмехнулся Торн. – Как с ними Боб ладит? Я полдня поработал – голова чугунная, хоть гвозди вбивай. Кстати, парни, если быстро справитесь, успеете на ночную гулянку.

Цыган посмотрел на близнецов, те, пожав плечами, дали понять: а что тут такого, вывезем за город, скинем в реку, полчаса работы. Зато потом отожжем ночью, тем более сам Торн будет готовить пирушку.

– Мать просила сегодня остаться дома, – замялся Корса. – У нее сердце больное, боится ночевать одна.

– Уложи и приходи, – предложил Торн. – А утром в кроватку, хотя как знаешь, я хотел в этот раз показать вам, как гуляют у нас в Европе, такого на звездно-полосатом континенте за жизнь не увидите.

– О, да! – радостно схватили брезентовый тюк братья Дефферы. – Такую тему мы любим!

– Ну, вот видишь, Роберт, носильщики найдены, нужен хороший водитель, – протягивая двести долларов сказал Торн. – Это на бензин, сдача твоя.

– Спасибо, – оживился Корса, и его глаза заблестели. Он уже перестал забивать себе голову вопросом, чье тело на самом деле завернуто в брезент. Раз начальник говорит, что там пес Боба, то почему нет? Собака и вправду пропала, а псина была здоровой, причем вредная, так что за двести долларов даже в удовольствие будет от нее избавиться. Корса подошел к трупу и пнул его ногой.

– Триста, – заявил он, – Ночью бензин дороже.

– Не вопрос, – улыбнулся Торн и достал еще сотню.

Поздней ночью, когда гулянка в шатре была в самом разгаре, пьяный Сорс постучался к гадалке, та в накинутой на плечи шали сначала вышла на порог, а после просьбы поговорить по душам понимающе впустила позднего гостя. Они долго разговаривали, Роджеру нужен был собеседник, много чего накипело в душе, так что вся правда потоком лилась из его уст. Но самое печальное, от этого не становилось легче, потому что проблема с шатром Грукка таким образом не решалась.

– Ничего не поменялось, – разложив карты, прискорбно констатировала Тамара. – Только огонь все остановит.

– Огонь так огонь. Уговорили, – грустно выдохнул он, – Завтра застрахую парк, и пусть горит все к чертовой матери.

А цыганка, не слушая бормотаний толстяка, достала из серванта платок сына и раскинула на нем руны, потом снова взяла колоду, пытаясь точнее прочитать будущее Роберта. Ее лицо менялось с каждой вытащенной из колоды картой, движения рук становились медленнее, а на глаза наворачивались слезы, но она не останавливалась, переворачивая карты до последней.

– Будь проклят твой парк, Сорс, – прошептала она и, отвернувшись, заплакала.

– Не реви, что там?

– Ничего хорошего! Ты повысил им аренду, ты знал, что он мясник, но продолжал брать деньги, – закричала женщина.

– Не пори горячку, – осек ее Сорс. – Аренду он сам предложил повысить

– Вон из моего дома, – резко поднявшись на ноги, приказала она.

Пьяный гость не сразу понял, что от него хотят, но, встретившись с разъяренным взглядом гадалки, решил не продолжать беседу. Опираясь на трость, встал и, пошатываясь, побрел к выходу. Закрыв за ним дверь Тамара проследила в окно, чтобы тот пошел к себе домой, затем взяла на кухне шланг, а в подвале канистру, и тихо, под покровом ночи, доковыляла до своего автофургона. Открутив крышку бака и едва не поперхнувшись бензином, слила несколько литров. Медлить было нельзя – следующая ночь станет последней, как сказали карты, а значит, надо спалить дотла этот шатер зла. Тем более карты предсказывали неминуемую гибель сына, если не остановить Грукка.

Настраивая себя на задуманное, она заглянула через окно в комнату Роберта и только после того, как разглядела на кровати силуэт спящего сына, решительно выдохнула и покрепче сжала канистру. Решение принято! Зло должно сгореть!

Хладнокровно обливая бензином стенки шатра, женщина старалась не шуметь. А в самом шатре пирушка шла полным ходом: женский смех, грозный бас здоровяка Торна, еще чьи-то голоса, в общем, как и во все предыдущие ночи, там царили разврат и похоть.

– Эй! Как же кайфово жить! – выбежав на улицу, закричал полуголый Том и подкурил сигарету.

– Ну как девочки? – похлопал его по плечу подошедший брат.

– Огонь! Торн не соврал, что будет королевская ночь, – жадно затягиваясь, ответил Том. – Чё там Корса, уже закончил со своей пышнотелой? Я-то готов на второй заход!

Цыганка посмотрела на братьев. Поначалу ей показалось, что они говорили про ее сына, но, прислушавшись, она поняла – обсуждают девчонок, и, брезгливо сплюнув, женщина еще решительнее стала обливать брезент. Когда бензин закончился, она достала спички и замерла.

– Бросай курить, – поторопил брат брата. – Девчонки стынут.

– Малые, вина мне принесите! – послышался голос Торенса из шатра.

– Торн зовет, бегом бросай курить, – приказал старший, и Том, не затушив сигарету, кинул ее мимо урны.

Упав рядом с валяющимися на земле корешками билетов, та стала тлеть, цыганка заметила это и, подойдя к урне, подкинула сухой травы. «Так даже лучше», – подумала она, глядя, как от сигареты разгораются язычки пламени. Одно дело нужда, и совсем другое, когда нечто свыше вмешивается, протягивая тебе руку помощи. Ее не страшил грех, и она бы не задумываясь чиркнула спичкой, но действительно так даже лучше, геенна огненная сгорит от собственного пламени. Жалко близнецов, но они парни молодые, почувствуют запах дыма – быстро сообразят, что делать, а вот лилипут со своим братцем пусть горят до головешек, никакой жалости и никакого сомнения!

Крохотное пламя перебиралось от травинки к травинке, боролось за существование, оставляя после себя тлеющую траву, и вот, добравшись до брезента, огонь почуял пары свободы. Горящая река потекла по бензиновому следу, шатер вспыхнул, как стог сена, молниеносно и безжалостно. А когда прогорели страховочные канаты, он накрыл своим жаром всех, кто был внутри.

Конец жатве

Потушить пожар в парке «Вондерленд» удалось только под утро. Сгорели дотла три шатра и две закусочные. Прыгая от аттракциона к аттракциону, огонь изуродовал половину парка. Тому виной засушливая погода, небольшой ветер и как специально установленный по всему периметру парка деревянный забор. Тот горел за милую душу, поджигая одну за другой развлекательные зоны. Как только пожар начался, почти все работники парка выбежали из шатров и прочих помещений и как могли тушили свое имущество. В укор Сорсу тот факт, что рабочим оказался только один гидрант, а бочки с песком были наполовину пусты, не говоря уже об огнетушителях, из десятка каждый третий оказался неисправным. Так что потушить пылающий парк смогли только пожарные. И когда утром начали разбирать завалы, в шатре Грукка обнаружили обгоревшие тела и труп собаки.