Чтение онлайн

«Не надо афишировать» – а что это значит? Одни понимают под афишированием полуголых людей на гей-прайде, другие – любые публичные мероприятия ЛГБТ, третьи – поцелуи в метро, четвертые – запись «Маша любит Катю» в соцсети, пятые – любое упоминание человека о своих СОГИ…

Я бы хотела, чтобы ЛГБТ-люди избавились от выражений типа «кричать на каждом углу» и ни перед кем не оправдывались: «Мы ничего не выпячиваем, мы просто любим друг друга». Вы не обязаны оправдываться за то, что не скрываетесь.

Закончу прекрасным ответом 16-летней Даши на мой каверзный вопрос: «Согласны ли вы, что не надо афишировать сексуальную ориентацию, тогда и проблем не будет?» – «Я думаю, что гомофобам стоит перестать афишировать свою гомофобию. Вот тогда точно не будет проблем».

Что касается опрошенных мной ЛГБТ-подростков, открывались хоть перед кем-то 91,8% (347 человек), никогда не совершали камин-аут 8,2% (31 человек). Юноши рассказывали о себе примерно в три раза реже девушек (полностью закрытых среди юношей 16,6%, среди девушек – 5,5%). Можно предположить, что это связано с резко нетерпимым отношением общества (особенно мужчин) к геям; как следствие, у тех возникает страх открыться не тому человеку и столкнуться с неприятием.

Из тех, кто совершил камин-аут, каждый второй рассказал о себе родственникам. Чаще всего ребята делятся с матерью или обоими родителями, реже – только с отцом, братом/сестрой, дальними родственниками. Вне семьи открывается почти каждый: одному или нескольким близким друзьям, реже – знакомым, одноклассникам, учителям, школьным психологам. Крайне редко подростки совершают камин-аут перед всем окружением, включая родителей, либо просто ничего не скрывают.

Почему и зачем подростки рассказывают о себе?

Катя, 17 лет (Южно-Сахалинск):

– Надоело скрывать. Почему я вообще должна скрывать? Только потому, что я люблю девушек? Мне кажется, это бред.

Дмитрий, 17 лет (Белгород):

– Тяжело постоянно врать.

Саша, 16 лет (Санкт-Петербург):

– Сложно что-то скрывать от людей, с которыми проводишь большую часть времени.

Полина, 14 лет (Москва):

– Чтобы не мучиться. Просто хотелось с кем-то поделиться…

Туа, 16 лет (Новосибирск):

– Я не считаю гендерную идентичность и сексуальную ориентацию постыдной тайной.

Мария, 17 лет (Санкт-Петербург):

– Чтобы выговориться и разобраться в себе. Самой мне было не справиться, просто потому, что во мне недостаточно опыта, все, что происходило со мной, было ново и порой непонятно. Мне нужен был человек, который примет и поможет мне понять себя, даст к этому толчок. И я нашла такого человека.

Яна, 16 лет (Владивосток):

– Постоянно молчать – это сложно, очень, обязательно нужны соратники, без них никак. Сдохнешь от неопределенности.

Илья (Уфа):

– Хотелось высказаться, носить в себе все тяжело.

Оля, 16 лет (Бийск):

– Я очень общительная, поэтому хочу делиться с друзьями переживаниями и событиями своей жизни, хочу, чтобы они хорошо знали и понимали меня.

Д., 16 лет (Тула):

– У хороших друзей нет секретов.

Мария, 17 лет (Москва):

– Становится на душе спокойнее, что нет за спиной секрета, который может ввести в более конфузные ситуации.

Яра, 14 лет:

– А знаете, как мне надоело всем врать? Родителям – врать, в школе – врать, везде врать, ну а как не скрывать себя, если ты чувствуешь, что нельзя раскрываться перед людьми, они же загнобят, заклюют…

Юля, 17 лет (Пермь):

– Мне кажется, то, как будут люди относиться к твоей ориентации, зависит от тебя. Если человек считает себя ненормальным, неудивительна и негативная реакция окружения. Пока мы молчим о себе, в обществе так и будет процветать гомофобия.

Итак, основных причин две: желание выговориться и нежелание врать. Назвать это выпячиванием нельзя. Направо и налево о себе никто не болтает: это как минимум опасно. Но постоянно скрываться очень сложно, ведь приходится замалчивать очень важную часть своей жизни и постоянно контролировать себя.

Отчего подростки чаще всего делятся с друзьями? Дело, как выяснилось, не в переходном возрасте и не в отдалении от родителей. Все проще. Сверстники редко отталкивают открывшихся друзей.

Лиза, 15 лет (Москва):

– Близкий друг отнесся нейтрально. Сказал: «Главное – не ориентация, а душа».

Марк Лис, 16 лет (Севастополь):

– Сначала приняли. Потом высказали, что я ненормальная, и неделю не разговаривали со мной. Но все срослось, сложилось. Они извинились, попросили прощения. До сих пор они мои лучшие друзья.

Мария, 17 лет (Санкт-Петербург):

– Подруга была удивлена, но приняла меня, ни в чем не обвинила, не сказала ни одного плохого слова, общение стало лишь ближе и богаче.

А., 17 лет (Омск):

– Первой узнала подруга детства. Она помолчала в трубку и сказала: «Ну и что? У меня есть знакомая лесбиянка!», и как сразу легко и хорошо стало! Приятно иметь человека, способного выслушать в любой ситуации. Друзья мужского пола воспринимают меня по-братски, дружелюбно и вполне естественно.

Евгения, 15 лет (Няндома):

– Друзья отнеслись спокойно, никто не перестал со мной общаться. Повезло. Живу я в маленьком городе, поэтому знакомые часто спрашивают у друзей о моей ориентации. В общем, знают все. Откровенно негативных или агрессивных реакций пока никто не проявлял.

Ксения, 17 лет (Таганрог):

– Друзья сами все поняли и не осуждают. Я в любую минуту могу на них положиться.

София, 17 лет (Саратов):