Чтение онлайн

– Не бойся, Немферис, они не повредят тебе. Эркайи призваны, чтобы помочь, соорудив плот, на котором ты легко доберешься до подземелий. Они – бедные дети Маакора - не станут больше безропотно ожидать участи, избранной для них другими. Эркайи вступят в войну с марлогами!

– Пусть будет так, жрецы!

– Пусть будет так, дочь Арахна.

Стражи быстро погрузились под воду, и только один задержался чуть дольше, бросив последний, долгий взгляд, сохраняя в памяти ее образ.

– Прощай, госпожа, - тихо обронил он.

– Прощай, - ответила она.

Вновь клокотал, беснуясь, злобный Аургус. А царевна продолжала смотреть туда, где все еще виделись ей черные фигуры мхарских Стражей.

Из оцепенения ее вывел грохот, раздавшийся на берегу. Это эркайи стаскивали к воде огромные бревна, стягивая их канатами из трав.

– Что станешь делать, госпожа? – подал голос мхар, удивив Немферис новыми, странными нотками.

– Отправлюсь в Улхур, как только будет готов плот. Верни мне амулет, - добавила она сухо.

Он повиновался.

– Ты пойдешь со мной, Сатт? – без выражения поинтересовалась она. – Теперь ты свободен и можешь беспрепятственно вернуться в Тэ-Тахрет.

– Я пойду с тобой, госпожа, - отозвался мхар. – Не знаю, что заставляет людей служить тебе, Немферис. Но я не могу сейчас просто уйти. Я чувствую, что должен быть в Улхуре.

– Не надо льстить и если снова попытаешь обмануть меня, Нехинет, - я накажу. Как – ты знаешь.

– Да, госпожа. И, благодарю, что теперь называешь меня настоящим именем.

– Будь его достоин.

Она спустилась к воде, и присев на берегу стала глядеть в пенившуюся стремнину. Заметив, что жрец направился к эркайям, которые радостно приветствовали его, царевна стала наблюдать за спорой работой болотных людей. Пока внимание ее не привлекло замызганное существо. Оно стояло невдалеке, переминаясь с ноги на ногу, и неотрывно смотрело на Немферис. Что-то знакомое было в его несуразном облике.

«Как настойчиво сегодня прошлое напоминает о себе», - подумала она, неприязненно рассматривая излишне любопытную особу.

И вдруг страшная догадка осенила ее.

– Зана?!

Та ринулась прочь.

– Зана! – вновь позвала царевна и кинулась следом.

Но догнать кифрийку оказалось не простой задачей. Та была шустрее, далеко отбежав от копошащихся у воды людей, и спрятавшись между камней.

Только Немферис не оставила попытки разыскать ее. Внимательно осматривая скалы и вслушиваясь, она стала обходить берег, зовя невольницу. И уже совсем отчаявшись, она услышала тихий плач, идущий от самой воды. Осторожно став на камни, и заглянув в обрыв, царевна увидела, наконец, несчастную, вдавившуюся между валунов.

– Зана!

Та подняла к ней чумазое лицо и попыталась отстраниться. Но камни не пускали ее.

– Дай мне руку, Зана, и не надо бояться.

Рабыня пробормотала нечто нечленораздельное и вдруг разразилась рыданьями.

– Перестань, Зана, – ласково заговорила Немферис, неотрывно глядя в маслиновые глаза кифрийки. – Неужели ты забыла меня? Неужели хочешь и дальше оставаться с эркайями, превратившими тебя в пугливое животное. Ты – дочь Золотых Песков. Неужели тебе милее гиблые болота?

Зана покачала головой, притихнув и напряженно вслушиваясь в речь госпожи, уже почти забытую среди неразумных сожителей.

– Пойдем со мной, – продолжала царевна с нежностью.
– Через пару дней мы будем в Улхуре. Ведь ты всегда хотела вернуться, помнишь?

Обхватив камень грязными руками, кифрийка горько расплакалась, и плакала долго и безутешно, пока Немферис, рискуя упасть в воду, не спустилась к ней сама.

– Зана, - проговорила она с состраданием, - Зана, не плачь. Ты надрываешь мне сердце, – она стала нежно гладить рабыню, тихо запев одну из тех песен, какие напевали кифрийки, когда хотели рассказать о любви и преданности госпоже.

Невольница замерла, и не дыша, слушала красивый голос Немферис, что возвращал ее, наконец, из того холодного, мокрого и темного кошмара, в котором она жила все это время. Зана разжала руки, поворачиваясь к царевне.

– Ты не забыла свою рабыню, госпожа? – не слишком внятно, но все-таки понятно, произнесла она, робко всматриваясь в Немферис.

– Конечно, нет, - та дотронулась губами до лба невольницы. – Я очень скучала без тебя, дорогая моя.

– Правда? – застенчиво заулыбалась Зана, словно очнувшаяся от бредового, болезненного сна.

– Правда, - засмеялась довольная царевна. – Давай-ка, выберемся отсюда и поговорим.

Они так и сделали, и Немферис была удивлена тому, насколько сильной и ловкой, как зверь, стала кифрийка с тех пор, как они расстались.

– Как ты жила здесь? – спросила она, сама разжигая костер и видя, что та стала бояться и огня тоже.

– Страшно, страшно, госпожа, – Зана по-привычке пугливо заозиралась, втягивая голову в шею.

– Не бойся, слышишь? – строго произнесла царевна. – Больше никого не бойся! Тебя никто не посмеет обидеть!

– Да, госпожа. Хочешь, я наловлю рыбу для тебя? – кифрийка поспешно вскочила, готовая снова служить обожаемой госпоже.

– Хочу. Пойдем вместе.

Немферис чувствовала в себе потребность находиться возле рабыни, не отдавая себе отчета в том, что Зана стала важной, как связующее звено с прошлым, безвозвратно утраченным теперь. Оставшись на берегу, она с интересом смотрела, как невольница, бесстрашно нырнув в воду с высокой скалы, добралась до прибрежных камней, и стала ловко хватать что-то малоразличимое, складывая это себе в подол.

– Молодец, Зана! – крикнула она. – Молодец!

Они позавтракали втроем с Нехинетом, который теперь тоже нуждался в пище, что казалось странным ему самому. Он был молчалив, против обыкновения, и внимательно присматривался к кифрийке, а когда та отошла набрать воды в глиняный кувшин, заметил озабоченно:

– Досталось бедняжке! Ты ничего не замечаешь в ней, госпожа?

– Ее невозможно узнать!

– Не только болота изменили Руту, – он нахмурился.