Чтение онлайн

затянулась сигаретой: - Мы приехали сюда во­семь лет назад. Я пошла в десятый класс, меня посадили за одну парту с... Впрочем, неважно. Однажды в школу пришел Герман. К одной учи­тельнице, девчонки шептались, что у них роман. Как сейчас помню, был сентябрь. Очень жаркий. Перед последним уроком мы с девчонками сто­яли на крыльце. Я курила. Демонстративно. Ник­то не делал мне замечаний. Он был в светлой рубашке, без пиджака. А в руках галстук. Вылез из машины и первым делом снял галстук. По­том бросил его в машину, на переднее сиденье. Тогда у него были старенькие «Жигули». Так вот, он бросил галстук, захлопнул дверцу и поднял голову вверх, помахав кому-то рукой. Ветер тре­пал его темные волосы, и он улыбался. Прозве­нел звонок, все пошли в класс, а я нет. Знаете, я смотрела на него и не могла оторваться. Мне по­казалось, что это моя судьба. Потом... Он взо­шел на школьное крыльцо. Его взгляд безразлич­но по мне скользнул. Тогда еще не знали семью нового главы администрации, мы ведь только приехали. Он ждал кого-то. Я достала еще одну сигарету и закурила. Герман посмотрел на меня и вдруг сказал: «Мне не нравится, когда девуш­ки курят». Я улыбнулась жалко и сигарету бро­сила. Думаете, помогло? Курю я или не курю, какая разница? Если бы дело было только в этом! Ведь я ему прощаю гораздо больше! А он мне ни единой мелочи не может простить! Вскоре из школы вышла женщина, они отошли и стали о чем-то говорить. Я, как идиотка, стояла на крыльце. Потом сообразила, что выгляжу глупо. И побежала в школу. Рыдала в туалете до конца урока. Почему? Было такое чувство, что меня обокрали. Так оно и вышло. Герман и та жен­щина...

Она вдруг замолчала.

– Ника, - мягко сказал он, - в ту ночь, когда убили мою жену, вы были у него?

– Значит, у него была женщина?
– встрепену­лась Вероника.
– Я так и знала! Я даже знаю, кто она! О! Я знаю про него гораздо больше, чем он думает! Все эти романы... Герман просто играет. Он всю жизнь любит только одну женщину и стес­няется этого.

– Почему?

– Потому что она-то уж точно ему не пара!
– рассмеялась Вероника.
– Во-первых, она старше ' на несколько лет. У нее уже взрослые дети. Во-вторых, она никто. Для Германа это важно. У него большие запросы.

– Вы думаете, это она была в коттедже в ту ночь?

– Уверена! Он выдает ее за домработницу. И многие веря!. Но я - нет. Я поняла езде восемь лет назад, что это Судьба. Что меня ограбили. Надо было видеть их вместе! Когда это началось? Возможно, еще в школе. То есть когда Герман учился в школе. Я потому и спрашиваю.

– Я ничего такого не замечал, - растерянно сказал Завьялов.

– Скажите, что за неприятная история, в кото­рую попал Герман?

– Убийство. Он подбросил улики Павлу Пав-нову. Хочет посадить его в тюрьму. Потому что сам замешан в убийстве.

– Быть может, его мама попросила?
– задум­чиво сказала Вероника.
– Паша так часто зво­нил... Знаете, он способен штурмом взять наш

, особняк! По части гадостей мама изобретатель­на. Она испугалась, что от отчаяния я могу сбе­жать с Павлом. В Москву. Герман со мной не по­едет. А Паша... Да хоть на край света!

– Может, это выход?

– Нет. Я не могу жить без Германа. Неужели непонятно?

– А когда Горанин обратил на вас внимание?
– Завьялов спохватился, что сказал глупость.
– То есть, как вы познакомились?

– Дешевый трюк, подсмотренный мною в кино. Я сделала вид, что не смогла вовремя затормозить на светофоре и тюкнула бампером его машину. Долго готовилась. Три года. Разумеется, он уже знал, что я дочь мэра. Я вылезла из машины и тут же сказала, что заплачу. Принесу ему деньги. Он отказывался. Это была вторая его машина, «восьмерка». Видите, я все их знаю! Так же, как и его костюмы, наперечет. Скажите, что мне делать?

– Только не надо плакать.

– Ну уж нет! Второй раз лить слезы в этом кафе! И вы не Герман.

– Не понимаю, зачем он все-таки стал с вами встречаться?

– Не понимаете?
– Она чуть не рассмеялась.
– Да он тщеславен! Так же, как его костюмы, я знаю наперечет все его недостатки! Он долго не решался со мной спать. А когда узнал, что я де­вушка... Разумеется, сказал: «Ника, мы поженим­ся». Но что такое обещание Германа? Да ничто! Вы знаете. Я бы заставила его. С маминой по­мощью. Но мама пришла в бешенство. Она его ненавидит. И не потому, что бережет мою нрав­ственность. Не потому, что любит меня. Она ни­кого не любит. Герман сорвал ее планы, а она этого не выносит.

– Планы? Насчет чего?

– Выгодная партия, большая родня. Мама этим бредит. Она помешана на родословной. Мой де­душка живет в Америке, он профессор. Их род очень древний. А родители Германа из деревни. Из глубинки. Это ее оскорбляет. Сидеть за одним столом с деревенщиной! Она их выжила из горо­да. Запугала. Впрочем, это такая длинная и запу­танная история!
– Вероника помолчала.
– Я не была в ту ночь в коттедже. Ничем не могу вам помочь.

– Что ж, извините. Я ошибся.

– Хотите, запишу номер моего мобильного телефона? — Вероника дбстала блокнот. — Мы мог­ли бы еще раз встретиться. Просто посидеть. С вами приятно беседовать. По-моему, вы очень тонкий, внимательный человек. Что в этом горо­де редкость.

– С вами тоже приятно беседовать, Верони­ка, - не удержался он. И поспешно добавил: -Это не комплимент. И не потому что вы - дочь мэра.

– Верю. Вам - верю. Она покосилась на бар­мена: - Опять будет маме звонить. Шпион про­клятый! Холуй! Ну почему люди такие жадные до денег? Терпеть не могу холуев! Потому так с ними обращаюсь. И ведь терпит! Какая мерзость! А хотите, я вас отвезу? Зачем вам толкаться в ав­тобусе? Или у вас дела?

– Я живу один, никто меня не ждет. Но удоб­но ли это? Одно дело просто поговорить на гла­зах у изумленной общественности, а другое - если вы меня отвезете.

– А мне наплевать!
– Она тряхнула белокурой головой.
– Ну? Пойдемте?

Из кафе «Мечта» вышли вместе. Признаться, он был удивлен. Никакая она не истеричка. Не­счастная молодая женщина. Все у нее есть, а люб­ви нет. Ни близких, ни единственного мужчины, который ей так нужен. На месте Германа, он бы в такую девушку влюбился. Он и влюбился в похо­жую. В Машу. Но Вероника права. Он - не Гер­ман. Разные люди.

Однако тайна Германа раскрыта. Одна из тайн. Теперь он знает, кто ночевал в коттедже в ночь, когда убили Машу. Осталось спросить у Горанина в лоб.

– Если что, скажите, что я, перед тем как зас­траховать вашу машину, решил на ней проехать­ся, — попытался пошутить Завьялов, садясь в «де­сятку».

– Эх, какой пассаж!
– рассмеялась Вероника.
– Дочь мэра и страховой агент!

– Аглая Серафимовна будет в шоке!

И они уже смеялись вместе. Ему вдруг стало так легко! Какая простая, милая девушка, если рядом нет Германа! Город не прав в своей нелюб­ви к ней. Но город во многом не прав.

Вероника высадила его у дома, на прощанье улыбнулась:

– А хотите, я сама вам позвоню?

– Я плохо слышу, - застеснялся он.

– Я буду говорить громко. Мне хочется с вами говорить.

И, улыбнувшись еще раз, она захлопнула двер-' цу. Когда ее машина уехала, он так и не тронулся с места. Как обманчиво первое впечатление! Да она просто красавица! Он так и подумал: «Кра­савица». Как все время думал о Маше...

Слухи по городу распространяются быстро. После встречи в кафе «Мечта» он сидел на кух­не, курил и думал о Веронике, и вдруг раздался телефонный звонок. Он услышал, взял трубку, и в ней раздалось отчетливее: