Чтение онлайн

– Подогреть вино? – услужливо предложил Ван-Ин.

Ханнелоре почти вбежала в дом. Она устроилась на диване.

«Молчание – знак согласия», – подумал Ван-Ин. Он взял плед и уютно ее закутал.

– Дирк и Дани Барт, – простучала она зубами. – Теперь я понимаю, почему каждая зацепка заканчивалась ничем. Барт знал, что мы ищем его брата.

Ван-Ин поставил на журнальный столик два бокала очень горячего вина.

– Весьма похоже на то, что Дани и есть Герберт и что наш главный инспектор убил Провоста, – заключил он удрученно. – Если это просочится, Брюгге встанет на голову.

– Потом мы столкнемся с «кофейным арестом», – ухмыльнулась Ханнелоре.

Ван-Ин подул на вино и подал ей бокал.

– «Кофейным арестом»?

Ханнелоре пригубила горячее вино.

– Ведь все знают, что вы вместе пили кофе, – сказала она с каменным лицом.

Телефон – отвратительная вещь. Он звонит в самый неподходящий момент. Ван-Ин выругался. Он поставил бокал и побежал на кухню.

– Алло.

– Прошу прощения, что беспокою вас так поздно, комиссар, но…

– Что случилось, Херман?

Ван-Ин узнал голос дежурного офицера. Херман Тант говорил взволнованно, что ему было не свойственно.

– Речь идет о неком Артсе, – сказал он довольно неясно.

– Что с ним?

Ван-Ин отреагировал глупо. На другом конце провода на мгновение стало тихо. Тант жалел, что дал себя уговорить позвонить комиссару.

– Ну, – нетерпеливо напирал Ван-Ин.

– Артс говорит, что он срочно хочет с вами поговорить, я…

Ханнелоре сбросила с себя плед. Ван-Ин выглядел так, словно у него вдруг обнаружилась необыкновенная проницательность.

– Ты о Вилльяме Артсе?

Ханнелоре подошла поближе.

– Да, – сказал Тант с облегчением. – Жандармерия в Завентеме задержала его пару часов назад. Артс хочет говорить только с вами. Он говорит, что это дело жизни и смерти.

Ван-Ин жестом показал, чтобы Ханнелоре тоже послушала.

– Скажи ему, что я сделаю все необходимое, Херман. Где он сейчас?

– В Брюсселе, комиссар.

Ван-Ин знал, что это означает. Если он пойдет официальным путем, ему удастся поговорить с Артсом только через неделю. Он повесил трубку и позвонил Де-Ки. Главного комиссара дома не было. Ван-Ин терпеливо выслушал вздор, который нес автоответчик.

– Он говорит, чтобы по срочным делам звонили в полицию.

Ханнелоре взяла трубку.

– Налей еще бокал горячего вина, – улыбнулась она.

Пока Ван-Ин выполнял свое задание, Ханнелоре позвонила прокурору Бекману. Тот обещал лично взяться за это дело. Через десять минут был ответ. Бекман заверил Ханнелоре, что завтра утром Вилльям Артс в сопровождении жандармерии будет перевезен в Брюгге.

– Доволен? – спросила она немного вызывающе.

Ван-Ин налил полные бокалы и ложкой размешивал в горячем вине мед.

– Не знаю, что бы я без тебя делал, Ханне. Я почувствовал себя почти виноватым.

Она улыбнулась, как Мона Лиза, и степенно вернулась в гостиную.

– Ты можешь легко вернуть этот долг! – крикнула она. – Я оставила свой бокал на кухне. Если бы ты мне его принес…

Ван-Ин автоматически повиновался. Раньше он всегда себя спрашивал, как женщинам удается выдрессировать своих мужчин в покорных обезьянок. Теперь он это знал.

– Спасибо, дорогой. Еще сигаретку – и я почувствую себя царицей Савской.

Ван-Ин снова продефилировал на кухню. Он взял с кухонного стола чистую пепельницу и достал из холодильника кусок молодого выдержанного сыра. Это лакомство он сейчас заслужил.

Йос Броуэрс припарковал «рено» перед виллой своего заказчика. Осмотрительность теперь больше не имела значения. Он оплошал, и это означало, что Вандале больше никогда его не наймет. Деньги будут готовы, пообещал старик.

Бывший жандарм поднял воротник и большими шагами прошел по газону к входной двери. Сквозь щелочки закрытых штор наружу просачивались желтоватые струйки света.

Броуэрс позвонил в дверь. Холодный ветер пронизывал его штанины насквозь. Опавшие листья шуршали на земле. Он терпеливо ждал, пока Вандале откроет дверь. Когда этого не произошло, Броуэрс подошел к окну. Он побарабанил по нему пальцами. Внутри было тихо, лишь ветер завывал над польдером.

Бывший жандарм невнятно выругался. Он пошел к своей машине. В бардачке он всегда хранил маленькую плоскую коробку с несколькими инструментами для взлома.

Вандале сидел за роялем. Его голова лежала на клавишах. Они были покрыты отвратительным месивом. К горлу Броуэрса подступила тошнота, когда в луже темно-красной крови он разглядел черные кусочки внутренностей Вандале. Лицо старого педофила было искажено болью. Вандале был мертв. Он выхаркнул свои гнилые легкие и захлебнулся собственной скверной.

Глава 15

Главный комиссар Де-Ки повесил свое безупречно чистое пальто на вешалку. Он смахнул с плеч воображаемую пыль, пожал Ван-Ину руку и встал перед окном. Положение было щекотливым. Когда Ван-Ин позвонил ему полчаса назад, он немедленно сел в машину.

– Когда он приедет? – спросил главный комиссар.

– В полдевятого, – ответил Ван-Ин.

Де-Ки повернулся. Его лицо выражало озабоченность. За прошедший год судебный аппарат выдержал немало ударов. Если Ван-Ин прав и главный инспектор Барт ответственен за убийство Ива Провоста, это не пойдет на пользу имиджу его полицейского корпуса. Де-Ки постоянно говорил «мои люди». Пятно на гербе полиции Брюгге он рассматривал как личный позор. В этой позиции он был особенно тверд.

– А когда ты ожидаешь того, другого?

– В девять часов, – сказал Ван-Ин. – Командующий жандармерией Брюсселя пообещал в восемь часов посадить Вилльяма Артса в транспорт.

Ван-Ин закурил сигарету. Для этого ему не надо было спрашивать разрешения у своего начальника. Ведь это был его кабинет.

– Те двое как-то связаны?

– Они знают друг друга по начальной школе, – кивнул Ван-Ин.

– И ты точно знаешь, что Дирк Десмедт и Дирк Барт – это один и тот же человек?

– В любом случае даты рождения совпадают. По-моему, Дирк Барт в двадцать один год взял фамилию матери.

Де-Ки принялся ходить взад и вперед. Он очень надеялся, что на этот раз Ван-Ин ошибается.

– Остальное вы можете прочитать в его досье.

Ван-Ин протянул главному комиссару блекло-зеленую папку.

– Дирк Барт ходил в школу на Эзелстрат, и у него есть брат, которого зовут Дани.

Де-Ки отмахнулся. Он бы только выставил себя в глупом свете, если бы стал проверять факты.

Дирк Барт почуял недоброе, когда вошел в кабинет 204. Присутствие с утра главного комиссара Де-Ки было таким же необычным явлением, как визит кронпринца в свинг-клуб.