Чтение онлайн

– Сообщи Бекману, – рявкнул он Ханнелоре. – Мне любопытно, чем занят наш садовник.

От Джона Катрэйсе требовалось следить за аллеей, ведущей к загородному дому. Но теперь, когда все гости прибыли, он не смог удержаться и спустился в подвал, чтобы тайно тоже полюбоваться зрелищем.

Карине Неелс чувствовала, как над ней двигалось худое мужское тело. Когда кто-то развязал повязку, она несколько мгновений моргала. Она оцепенела, когда увидела кожаную балаклаву, которая парила меньше чем в тридцати сантиметрах над ее лицом. У нее замерло сердце.

Она хотела закричать, но это ей не удалось, и она снова закрыла глаза. Мужчина начал похотливо ее «долбить». О проникновении не было и речи. Казалось, что кто-то запихнул ей между бедер спущенный воздушный шарик.

Верворт оставил камеру включенной. Пройдет еще некоторое время, прежде чем Брэйс достигнет высшей точки.

Ханнелоре гнала «рено-твинго» на максимальной скорости. Руль дрожал в ее руках, неконтролируемый, как и стрелка на спидометре. Ван-Ин достал из плечевой кобуры пистолет и положил его себе на колени. Фургоны следовали за ними на расстоянии меньше пятисот метров с включенными мигалками, но без сирен.

Катрэйсе не обратил внимания на шорох шин, едущих по гравию аллеи. Он был полностью увлечен зрелищем. Через десять минут палач наконец-то кончил. Худому типу всегда требовалось много времени. Катрэйсе спрашивал себя, кто скрывался за маской.

Брэйс выпрямился. Карине осторожно подняла веки. Только сейчас она заметила столик с орудиями пытки. Ее крик леденил душу. Публика одобрительно перешептывалась.

Брэйс вооружился щипчиками для маникюра. Верворт взял крупным планом левую грудь Карине, покачал головой и жестом попросил Брэйса немного подождать. Он подхватил кубик льда и потер им ее грудь так, что сосок красиво встал. Брэйс одобрительно кивнул. Он предварительно проработал сценарий с Вервортом. Они верно следовали методам инквизиции. Сначала он показал орудия пытки. Крик Карине больше не имел ничего общего с человеческим. Верворт заснял ее искаженное страхом лицо. Брэйс поместил щипчики на возбужденный сосок и ждал, пока Верворт подберет идеальный план.

Ван-Ин распахнул дверь подвала. Плавным движением он направил свой пистолет на мужчину в маске и сделал три выстрела. Первая пуля попала Брэйсу в правый глаз, вторая раздробила ему плечо, а третья проделала аккуратную дырочку в затылке Верворта, который случайно оказался на линии огня.

Через десять секунд первая волна полицейских захлестнула загородный дом Катрэйсе. Несколько зрителей воспользовались переполохом и бросились в разные стороны. Однако после короткого преследования их задержали.

Ханнелоре сняла плащ и подошла к Карине. Девушка находилась в состоянии шока и едва ли реагировала на суматоху.

– По статистике у тебя был один шанс из ста тысяч, – сделал вывод Версавел.

– Человек живет не только по статистической закономерности, – философски ответил Ван-Ин. – Я бы никогда себе не простил, если бы мы приехали сюда на пять минут позже.

Пока агенты надевали наручники на зрителей, Ван-Ин пошел наверх. Ему нужен был свежий воздух. «В каком мире мы живем?» – задал он себе вопрос, когда стало известно, что установлена личность палача и половины зрителей. Среди них оказались некомпетентный судмедэксперт доктор Де-Ягер и подкупленный главный контролер налогового ведомства Мелхиор Мёус. Ван-Ин посмотрел на звезды. Он надеялся, что там возможна совсем другая жизнь.

* * *

Ханнелоре поставила на стол тарелки с дымящейся картошкой фри. Прошло больше трех месяцев с того момента, когда она ее готовила в последний раз, но у беды свои законы. Ван-Ин со вчерашнего вечера почти ничего не ел.

– Гвидо.

Версавел устроился у камина. Через пятнадцать минут его глаза закрылись, и сейчас он спал сном праведника.

– Пусть спит, – сказала Ханнелоре. – В холодильнике еще есть немного сыра на случай, если он потом проснется голодным.

Ван-Ин молча поглощал картошку фри и не жалел майонеза.

– Я задаю себе вопрос, что завтра напишут газеты, – произнес он задумчиво, перед тем как взять еще кусочек.

– Полицейский застрелил министра иностранных дел, – озвучила Ханнелоре возможный заголовок. – Завтра ты будешь самым известным человеком Фландрии.

Ван-Ин макнул в жирный майонез последние кусочки картошки фри.

– Так этому скотине и надо. Теперь никто не сможет замять это дело.

Он отодвинул в сторону свою тарелку и закурил сигарету.

– Не замять одно, так замять другое, – заметила Ханнелоре с сарказмом.

– Что ты имеешь в виду?

Ханнелоре наколола на вилку кусочек картошки.

– Если я правильно понимаю, Барта ты преследовать не собираешься.

Ван-Ин сделал глубокий вдох.

– По сравнению с мерзостью высокопоставленных лиц преступление Барта можно не принимать в расчет. Провост и Брэйс получили по заслугам. Не понимаю, почему мы должны заставлять государство тратиться на дорогой процесс. Правосудие свершилось. Ни у кого больше не возникнет вопросов.

Ханнелоре сглотнула. В принципе он был прав, но, как заместитель прокурора, она должна была позаботиться о том, чтобы соблюдался закон.

– Если только прокуратура не хочет во что бы то ни стало преследовать Барта, – флегматично заключил Ван-Ин.

– Хорошо. Я могу себе представить, что Бекман не будет сопротивляться. Но что мы будем делать с Артсом?

– Артс признался в соучастии, – сказал Ван-Ин. – Его заявление у меня при себе. Немного удачи – и его оправдают.

Он достал из внутреннего кармана заявление Артса.

– Наш друг знает закон. Он более или менее добровольно сдался и ссылается на принцип исключения наказания из-за принуждения к соучастию. Кроме того, все, кто может свидетельствовать против него, мертвы. So what?[72] Настоящие виновные приговорены и осуждены.

Ханнелоре прочитала признание Артса. Ван-Ин открыл бутылку мозельвейна и устроился рядом с храпящим Версавелом.

– Разве ты не говорил, что Дани сделал коррекцию груди в 1986 году? – спросила Ханнелоре немного погодя.

Ван-Ин изо всех сил старался не заснуть.

– Говорил. Там что-то с этим не так?

Ханнелоре перечитала отрывок.

– Однако Артс утверждает, что инцидент произошел в октябре 1985 года.

– Черт возьми! – выругался Ван-Ин.

– Что-то не так?

– Если это верно, то Артс меня надул.

* * *

Вилльям Артс смотрел в своей камере вечерние новости. Теперь, когда стало известно, что министр иностранных дел был застрелен во время съемок снафф, страну охватило волнение. Артс осознавал, что его песенка спета. Правосудие его никогда не отпустит, прежде чем каждое заявление относительно этого дела не будет сто раз проверено.