Дети из Ада
Шрифт:
– Идиот!.. – прохрипела я, крепко зажмурившись.
Кровавый пир закончился так же внезапно, как и начался. Остановившись, твари замерли, прислушиваясь, и, бешено визжа, вдруг бросились бежать. Как только ни одного ублюдка в переулке не осталось, я резко отстранилась от мужа, вскочив на ноги. Наткнувшись взглядом на кучу кровоточащего мяса, из которого торчали кости, я тут же отвернулась, чувствуя рвотные спазмы. Взять себя в руки оказалось достаточно сложно, но сейчас мой «нежный» организм не играл важной роли.
«Что их напугало?»
Ответ не заставил себя долго ждать. Земля затряслась, а от рёва в окнах ближайшего дома выбило стёкла. Я сжалась, закрыв голову руками, спасаясь от осколков стекла. Чья-то рука схватила меня за рюкзак, резко дёрнув – сделав несколько шагов назад, я снова оказалась в объятьях Райана. Он отодвинул меня себе за спину, закрывая своим телом, и сейчас, когда мы в опасности, я решила не показывать характер. Грохот приближался, и с каждой секундой земля содрогалась всё сильнее и сильнее.
Оно было огромным – глядя на него, я понимала, насколько крошечной являюсь на самом деле. Задержав дыхание, я смотрела на тварь, которая макушкой доставала до семнадцатого этажа двадцатиэтажного дома – я успела посчитать, когда оно остановилось. Воистину огромное, оно было чёрного цвета, а голову его венчали изогнутые рога. Из его приоткрытой пасти капала зелёная слюна, плечи и хребет были покрыты костяными наростами. Когда оно повернуло голову, мне показалось, что оно смотрит мне прямо в глаза. По моей спине пробежал холодок ужаса, я вцепилась в локоть мужа.
«Оно видит нас!»
Но стоило твари увидеть удирающих ублюдков, как оно, совершенно потеряв к нам интерес и взревев, ринулось в погоню. Когда оно пробежало мимо нашего переулка, я с трудом удержалась на ногах, крепче вцепившись в Райана. Я была совершенно сбита с толку – почему он начал преследовать их, таких же тварей, как он, если прекрасно видел нас? У этого было лишь одно логичное объяснение – ему просто не хотелось вытаскивать нас из узкого переулка, в который его рука вряд ли бы пролезла, вот он и погнался за добычей, которую проще получить. Неужели оно может думать?
Стряхнув с себя мои руки, Райан вместе с Джейсоном подбежали к концу переулка, держа автоматы наготове. Проверив, безопасно ли «снаружи», они махнули нам рукой – мол, идём, хватит прохлаждаться. Проклиная себя и свою моральную слабость, я, сжимая в руках автомат, побежала следом за ними, на бегу наступив на череп почти съеденной твари, который в некоторых местах всё ещё был покрыт мясом и мышцами.
Получи, сукин сын.
Остаток пути мы преодолели короткими перебежками сквозь переулки. Всю дорогу мысль о том, что они начали жрать подобных себе, не давала мне покоя. Возможно, им стало нечем питаться, вот они и начали жрать друг друга. Для нас так даже лучше – пусть эти ублюдки сожрут друг друга, и тогда, возможно, мы сможем попытаться выбраться из этого Ада. Погружённая в свои мысли, я не сразу заметила, что бегущие впереди мужчины остановились. Постепенно замедлив шаг, я тихо подошла ближе, тяжело прижавшись к стене какого-то дома – бегать в респираторе было чертовски неудобно, по моей спине градом бежал пот, из-за которого тонкая нижняя майка неприятно прилипала к коже. Вытерев лоб, я повернула голову на остальных.
Короткая передышка перед последним рывком.
Стоявший на каком-то ящике Джейсон махнул рукой – нет времени, нужно идти. Отойдя от стены, я, закинув автомат на плечо, выскочила из переулка следом за ним.
В лицо ударил порыв ветра, который сорвал с моей головы капюшон. Несмотря на очки, я совершенно автоматически подняла руки, закрывая лицо от этого ветра, который на самом деле пах смертью. Этот привкус чувствовался даже через респиратор. Пошатнувшись, я сделала шаг назад, медленно убрав руки от лица. Сердце в моей груди замерло и рухнуло.
Прямо перед моими ногами простиралась Бездна.
Глава III
Сколько раз её видела – и никак не могу привыкнуть к этому зрелищу. Подойдя ближе к краю, я поддалась корпусом вперёд, смотря вниз.
Непроглядная тьма – единственное, что я вижу. В тех местах, куда ещё достаёт мутный дневной свет, можно разглядеть торчащие обломки труб, из которых продолжает течь вода.
Отсюда они пришли впервые – отсюда же они продолжают приходить сегодня.
Мы не знаем, что произошло в тот день двадцать лет назад. Главная улица, изорванный труп которой сейчас лежит перед нашими ногами, просто рухнула вниз, унеся с собой всё, что на ней было. Автомобили, фонарные столбы, люди... Всё это теперь ненужным хламом валялось на дне Ада. Вот только это было началом. Мы не знаем, что их породило, как они оказались здесь, но когда привычный нам мир рухнул в Ад, они пришли из недр земли, уничтожая его остатки. Правительство, дабы обезопасить остальное население страны, накрыло этот город гигантским куполом. Некоторым повезло – они успели выбраться, но это были единичные случаи. Почти все, кто жил здесь, остались под куполом.
Двадцать лет спустя нас осталось девятнадцать человек.
Я не помнила всего этого ужаса – когда это произошло, мне был всего год. Но Райан, которому было пять лет, всё прекрасно помнил. Его отец, священник в месте под названием «Ирландия», погиб во время обвала дороги, успев выкинуть Райана из машины за секунду до того, как она рухнула под землю. После всех ужасов, что он увидел, мой, на тот момент только будущий, муж перестал говорить и провёл в молчании долгие пять лет.
До тех пор, пока мне не исполнилось шесть, и мы с ним не стали лучшими друзьями.
Имеющий привкус смерти ветер ударил мне в лицо. Оскалившись и вновь взяв в руки автомат, я вернулась к остальным. Натан и Джейсон вытаскивали из-под кучи мусора длинную широкую доску, грубо сколоченную из нескольких частей. Эта доска – единственный способ перебраться с одной стороны на другую. Втроём мужчины надежно устанавливают её – осталось лишь решить, кто пойдёт первым.
Никого особо не спрашивая, Джейсон встаёт на доску первым, в то время как я, кусая губу, смотрю на его спину. Джейсон Кинг может похвастаться прозвищем «смертник» - он выполняет самую опасную работу, не жалея себя. Ну а для кого ему себя жалеть? Его жену, Магдалену, сожрали больше года назад, а новорождённая дочь, которой даже имени не дали, погибла через неделю без материнского молока. Джейсон не может позволить себе такую роскошь, как смерть, он слишком благороден, поэтому всячески пытается продлить наши никчемные жизни.