Дети Мевы
Шрифт:
Никаких других вопросов, кроме моего представления, у совета сегодня не было. Бабка объясняла мне:
– Когда мы действительно что-то решаем, мы стараемся не светиться всей этой помпой. Так что сегодня у нас просто красивый приём.
Ритуал закончился. Гости взялись за бокалы. Я сидела в кресле, болтая с Энастенией. Как-то само собой получилось, что сегодня она вызвалась быть моим гидом.
– Признаться, я удивлена, почти половину присутствующих я знаю под именами Мевы и не подозревала, что под Цуе они являются Великими.
– Почти все они торговцы травами или людьми. В их бизнесе скрытность – важная деталь.
– Но ты знаешь все имена всех?
– Да, конечно. И ты тоже теперь имеешь право на такое знание.
Я задумалась. Лет пятнадцать назад мне пришлось лечить психическое расстройство кое-кого из мастеров Владык, и случайно всплыла одна фраза, которая запомнилась: «Совет Великих – блеф, висящий на плечах только одной по настоящему сильной, Иши».
– Тогда скажи мне, кого в этом зале называют «Иша»?
Энастения рассмеялась:
– Да, Морена, я, честно говоря, никогда не сомневалась, что настанет срок, и ты войдёшь в этот круг – ты слишком умна. Надеюсь, твой ум принесёт Арнелет счастье. Иша – это моё имя Мевы.
Слов у меня не нашлось. Энастения, как и Перлиада, всегда были на виду. Они были теми, кто называл себя представителями власти Арнелет. Они часто утверждали, что по-настоящему ничем не управляют, что слишком слабы, трусливы, глупы (нужное подчеркнуть). Глава круга великих, если вообще такая существовала, представлялась мне как-то старше, мудрее. Но если вся власть Арнелет на плечах Энастении…
Нас прервала Перлиада.
– Ну вот, ты и сюда добралась! – она тяжело плюхнулась в кресло. – Теперь и здесь цирк будет!
Она щёлкнула пальцами, подзывая официанта. Получив желанный бокал, расслабилась.
– Мир катится в чёртвой бабушке! Мне вчера семнадцатилетняя дочь заявила, что я работорговка и угнетательница, и потребовала, чтобы я освободила всех мужчин на базах и предоставила им самим возможность искать свою любовь!
Энастения рассмеялась:
– И что ты ей ответила?
– Определила её работать на одном из блоков для недорослей, с условием, что если сможет устроить им там, на этой закрытой территории, свободу, так чтобы их не перепортила охрана или она сама, то я подумаю насчёт всего остального.
Обычно отношения с Перлиадой у меня колебались между: «Нашла коса на камень» и «На поле танки грохотали». Сейчас она впервые выругалась на меня чисто для проформы.
– Ты так уверена, что она не справится?
Перлиада подняла на меня удивлённый взгляд:
– Ей СЕМНАДЦАТЬ лет! Максимум двое суток, и она сама там кого-нибудь изнасилует, – она махнула на меня рукой. Потом обратилась к Энастение: – Сестра, она ничего не понимает в людях, что она делает в круге Великих?
Энастения сделала театрально серьезное лицо:
– Зато она понимает в деньгах, в чём мы с тобой, милая, разбираемся гораздо хуже, даже при помощи весьма умелых мужчин.
Вспомнив вдруг о мужчинах, я осмотрела зал. Могу спорить, что те парни, что сегодня скромненько сидят у ног своих ами, если не целиком, то большей частью и составляют Теневую Лигу. Насколько она реально обладает властью, конечно, вопрос. Но… Элни видно не было. Сразу после церемонии он очень вежливо отпросился у меня и ушёл куда-то общаться с мужчинами. М-да!
Вернулся он через полчаса, тихо присев у моих ног, как ни в чём не бывало. В то же время в зал вернулся Луис, у ног Энастении возник Хён Чон, возле коленок Перлиады появился полненький мужчина, имени которого я не знала. И именно с этого момента Великие начали постепенно разъезжаться.
Уже через час в зале остались лишь я, Энастения, Гардеона, сильно пьяная Аптишша и, конечно, Перлиада, как хозяйка дома. Устала я безумно. Меня любая старая традиция сразу изматывает до состояния варёного овоща, особенно если я не сама её придумала.
Запел коммуникатор:
– Во сколько и куда ты хочешь, чтобы я привёз тебе Архо?
Голос Роджера был тоже усталый и какой-то чересчур формальный:
– И тебе здравствуй! Если тебе удобно, можешь подвезти его сейчас в квартал работорговцев, особняк Перлиады, я там.
– Мы будем там через пятнадцать минут.
Я вернулась у разговору. Аптишша рассказывала анекдот:
– …Женщина в удивлении широко распахивает глаза: «Ами, разве я не сделала всё так, как вы просили?!»
Все смеялись. Атмосфера была хмельная и расслабленная. Я предупредила охрану, что жду любовника-даккарца очень значительного роста. Не узнать Архо по такому описанию очень сложно. Так что он явился тихонечко, пытаясь не привлекать к себе внимание.
Только не заметить столь немаленькую фигурку у моих ног было невозможно.
– Ты всё ещё увлекаешься даккарцами? – Перлиада хмыкнула.
– Думаю, это непроходящее увлечение. Мне нравится внешность этой расы. Да и с их темпераментом вряд ли сможет кто-то конкурировать.
Энастения рассмеялась:
– А этого ты выбирала по принципу крупнее крупного?
Я усмехнулась:
– Ой, на твоём месте я бы остереглась таких выражений. Тебе и так приписывают непреодолимую фобию к мужчинам большого роста Бабка тоже, смеясь, отмахнулась:
– И не говори, просто напасть какая-то!
– Почему не опровергнешь?
Она вздохнула:
– Как? Начать спать с каждым даккарцем? Ну их: грязные, кабанчики, и каждый второй шпион!
– Ну всё же, ты зря так несерьёзно относишься к своему имиджу. Могу предложить способ исправить его одной ночью. Возьми этого мальчика. Он хорошо воспитан, аккуратен, умеет быть послушным и сдержанным. И самое главное, после него никто не сможет сказать, что ты избегаешь высоких мужчин.
Архо резко развернулся ко мне с вопросом в глазах. Я наклонилась к нему поближе.
– Я очень хочу увидеть тебя счастливым. А для этого надо искать. Помнишь, тебе нужна неолетанка, мастер Ар, которая полюбит тебя?! Вдруг это Энастения?! Она мастер очень высокого уровня. В любом случае, если будешь прятаться у моих коленок, никогда не найдёшь, всегда будешь лишним.
Я снова откинулась на спинку кресла и добавила уже для Энастении:
– Кроме того, тебе даже спать с ним не обязательно. Как хочешь. Он и так великолепно изобразит на публике твоего любовника. Хотя даккарцы, конечно, смогут докопаться до истины.