Чтение онлайн

Чувствовал их страхи, надежды, желания. Это было невыносимо.

— Прекрати, — хотел закрыть глаза, но не смог. Лицо перестало меняться, черты с него стерлись. Теперь я не мог уловить их. Казалось, будто передо мной никого нет. Будто мое сознание не могло воспринять присутствие того, кто стоял передо мной. Я услышал голос, он также был неуловим, я будто слышал и не слышал его. Но сквозь пелену невосприятия до меня все же доходил смысл сказанного:

— Вы, люди, так нелепы. Вы бесите меня. Беспомощные и глупые. Жадные и властные. Вам вечно чего-то не хватает. Вы слепы, глухи, тупы и отвратительны. Я всегда знал, что это закончиться чем-то подобным. Даже если бы тритосы не заявились на эту планету и не уничтожили всех вас, то вы сами рано или поздно уничтожили бы себя.

Я молчал. Слишком много информации. Мой мозг просто не успевал все переваривать. Люди? Много людей? Таких как я? Тритосы — кто они? Того человека он тоже назвал тритосом. Они уничтожили людей?

— Ты пытаешься понять? Ты даже себя не можешь вспомнить. Или не хочешь, — тень выпрямилась и отплыла в сторону притихшего Мыслижуя. Расплывчатая рука протянулась к зверю и погладила густую гриву. Мыслижуй вновь заскулил, а прядь, к которой прикоснулась рука, рассыпалась в прах, и тот струйкой поднялся в небо.

Тень отшатнулась в сторону.

— Лишившись души, он продолжает хотеть жить, а ты отказываешься от дара, что оставила тебе Она. Ты не видишь ничего кроме ненависти, сжигающей тебя изнутри. Впрочем, мне оно на руку. Твоя ненависть — моя жизнь.

И вновь став бесформенным, туман метнулся в мою сторону и тонкой струйкой втянулся в меня через нос. Я закашлялся. Мое сознание вновь получило свободу, и целый мир обрушился на меня.

Зажмурился. Оглушенный, первые несколько секунд не мог пошевелиться. Потом вновь обрел контроль над своими ощущениями. Смог успокоиться. Вдох. Выдох. Медленно, я наконец пришел в себя. Вокруг царил мрак ночи. Шорох возносящегося праха успокаивал. В мое сознание ворвались эмоции Мыслижуя. Страх и отчаяние были настолько сильны, что зверь не сразу понял, что я пытаюсь заговорить с ним.

— Мыслижуй? Ты меня слышишь?

Наконец, друг пришел в себя. Он почти перестал дрожать и оторвавшись от земли, сел на задние лапы.

— Я тебя слышу, — его голос в моем сознании прозвучал обеспокоено и торопливо. Он даже не пытался заговорить вслух, был слишком потрясен и растерян.

— Мыслижуй, где ты встретил того человека? — у меня было слишком много вопросов, и я решил начать с этого.

— Он спустился с неба, когда Мыслижуй вспоминал. Он хотел увидеть тебя. Я не хотел. Он сказал, тебе это нужно. Я не знал правду. Я боялся, — в сознании друга замелькали обрывки воспоминаний, пропитанные страхом и сомнениями. Мыслижуй опять начал дрожать, нужно было отвлечь его. Отказавшись от попыток хоть как-то объяснить произошедшее, я спросил:

— Ты опять ходил к тому зданию?

— Да. Я хотел вспомнить больше.

— Почему ты так хочешь вспомнить? — я был растерян, знал, что брат что-то вспомнил обо мне. Но я не хотел этого слышать.

— Мне кажется — это важно — знать кто ты был, чтобы жить. — в голосе Мыслижуя, звучащем в моем сознании, слышались искренность и желание убедить меня в том, что, по его мнению, было правильным.

Я заколебался. Что там говорила тень о моем нежелании знать, об отказе от Ее дара? Слишком много непонятного.

— Покажи мне, — слова прозвучали неуверенно. Но я уже решил узнать то, что хотел рассказать брат. Он заволновался, и хаотично сменяющие друг друга образы заполонили мое сознание. Постепенно Мыслижуй взял себя в руки, и картинки стали более четкими и связанными. Я смотрел глазами друга на то, что было его прошлым. Я вновь увидел белую просторную комнату с огромными окнами и железными койками, стоящими вдоль стен. Потом рокот голосов наполнил сознание, и в комнате появились расплывчатые тени, которые постепенно обретали четкость. Люди в белых халатах заходили и выходили из помещения, склонялись над Мыслижуем, что-то подолгу объясняя, слов я не мог разобрать. Взгляд моего друга постоянно возвращался к кровати, стоящей напротив. На ней с бледным лицом лежал тот самый человек. Длинные черные волосы растрепались по подушке. К белой с синими прожилками тонкой руке тянулись прозрачные трубочки с кровью и мутной жидкостью. Человек спал.

Это воспоминание оборвалось, на смену ему пришло другое. Эмоции Мыслижуя, страх и нестерпимая боль сковывают мое тело, заставляя глубже погружаться в видение. Он снова лежит на больничной койке. Такое чувство, будто он, и я вместе с ним, распадается на отдельные крупицы. Хуже всего огонь, он пожирает его изнутри. И я, теряясь в воспоминаниях друга, ощущаю пламя в своей груди и уже не различаю, где реальность, а где прошлое, воспроизведенное разумом брата. И я задыхаюсь. Пытаюсь подняться, но толстые кожаные ремни надежно удерживают меня в лежачем положении. Никто не слышит моих криков. Кажется, я сейчас умру. Я уже хочу умереть, лишь бы не чувствовать этого огня в моем теле. Он отбирает у меня что-то важное, жизнь без чего намного хуже смерти. Вдруг бледное лицо человека, что лежал на кровати напротив, нависает надо мной. Черные волосы закрывают остальной мир, и остается лишь его бледное лицо и глаза, которые почему-то начинают светиться синим. А я с ужасом понимаю, что это мое лицо. Тонкие руки сжимают мои плечи с такой чудовищной силой, что на мгновение теряю способность двигаться и затихаю, намертво придавленный к кровати. В это мгновение человек с моим лицом наклоняется ко мне и впивается своими холодными губами в мои губы, вытягивая жар, который съедал меня. Боль уходит. Широко распахнутыми глазами я смотрю в синие глаза, которые так близко сейчас. Внезапно нас окружают голоса. Человека оттаскивают от меня. Боль возвращается, но в моем теле все еще живет прохлада, которая, я знаю, защитит от пылающего огня то единственно важное внутри меня. Краем глаза я вижу лежащего без сознания на соседней кровати человека. Белый халат на его груди распахнулся, и видна плотно перевязанная бинтами плоская грудь. На белой ткани повязки расплывается темно алое пятно крови. Воспоминание обрывается.

Я стоял и смотрел в темноту туда, где сидел Мыслижуй. В голове было абсолютно пусто. Неосознанно рука потянулась к груди и нащупала плотную повязку. Потом поднялась и провела по длинной спутанной пряди черных волос. Мысль, пришедшая мне в голову, буквально ошарашила меня:

— Мыслижуй, тот человек… это я?

Я — это он…

В голове не укладывалось. Хотя раньше я в принципе и не задумывался о том, кто я есть. Но почему-то это открытие ошарашило меня. Мыслижуй так и сидел напротив, в темноте наступившей ночи я не мог увидеть, но чувствовал его присутствие и слышал его мысли. Он был взволнован и рад от того, что наконец сумел показать мне свои воспоминания. Теперь он силился вспомнить что-то еще. Я успел увидеть то, что он вспомнил, прежде, чем друг произнес:

— Анна.

Я непонимающе покачал головой.

— Мыслижуй мхофье имфя. Анна тфвохье.

— Вот как. Хорошо. Пусть будет Анна.

— Блфагходаря тфебхе ях мфогу дхумфать. Ях тфут.

Я попытался понять сказанное другом, но было бы проще, если бы я действительно вспомнил. А пока было понятно только одно — мы встречались в той прошлой жизни, которую я не помню.

Давно наступила ночь. Тьма была абсолютной. Все тот же шорох поднимающегося в небо праха наполнял окружающий мир. Я только сейчас понял, что мне удалось узнать кое-что из прошлого и не вызвать приступ боли, как это обычно бывало. Но подумать об этом было ошибкой, под повязкой в груди предательски закололо. Мыслижуй, почувствовав мою подступающую панику, подошел и уткнулся мне в грудь своим костлявым лбом. Обняв его огромную голову, зарылся лицом в густую гриву. Странно, от Мыслижуя приятно пахло. Запах вызвал смутное ощущение чего-то родного, дорогого и близкого. Я не успел разобраться в своих чувствах, в темноте раздался долгий и протяжный вой, его подхватили и разнесли по всему мертвому городу, вплоть до его окраин. Мои голодные братья проснулись.

Я отпустил зверя. Он заворчал и неохотно отошел. Сейчас во мне просыпалось другое я. И быть им мне нравилось намного больше, чем копаться в прошлом и испытывать чужие мучения и боль. Влекомый проснувшейся жаждой, я раскинул сети своего сознания над городом, оглашаемым ревом голодных зверей. Широкие улицы, темные закоулки, рассыпающиеся и обветшалые дома, заброшенные площади, все пустое и безликое. Нигде нет жизни. Нигде нет света. Но вот мое сознание зацепилось за светящуюся точку на темной плоти города. Еда. Вопящие звери затихли, мысли мои достигли их, и братья приготовились следовать за мной. Сделав шаг вперед, я обернулся.

— Ты идешь со мной?

Мыслижуй отступил, в моей голове прозвучал его ответ:

— Я не голоден. Удачной охоты. — я почувствовал, что он направился в противоположную сторону. Неважно. Мыслями я уже был далеко впереди, где маячил свет обреченной на скорую смерть жертвы.

Спрыгнув с крыши, оттолкнулся ногами от земли и взлетел вновь. Я слышал, как выдыхаемый воздух выходит из ноздрей зверей, следующих за мной. Мимо проносились здания. Топот мягких лап по земле, по стенам домов. Темные провалы окон. Мы уже совсем близко. Я ощущаю тепло, исходящее от ничего не подозревающей жертвы. Прижавшись к стене одного из зданий, быстро ползу в сторону намеченной цели. Мне всегда нравилось появляться неожиданно. Краем глаза в одном из темных окон замечаю стол, на нем картинки в рамках. Фотографии — проносится в моей голове. На них знакомое лицо. Не успеваю сосредоточиться на странном ощущении узнавания. Внимание мое быстро перескакивает на свет, пылающий внизу во дворе перед домом. Отталкиваюсь и лечу прямо к нему. По бокам, слегка позади меня, грузные тени отделяются от темного здания и летят вслед за мной. Приземляюсь неподалеку от жертвы, мои братья уже окружили место бойни плотным кольцом. Свет передо мной начинает обретать форму. Я отталкиваюсь от земли и лечу навстречу человеку, появившемуся из света. Но лицо, смотрящее на меня с не понимаем и растерянностью, совсем не то. Это не тот, кого я обычно убиваю. Торможу в воздухе. Не получается. На полном ходу врезаюсь в жертву. Сбиваю его, и мы кубарем катимся по земле. Не обращая внимания на боль во всем теле, пытаюсь встать и еще раз увидеть кажущееся знакомым лицо человека, появившегося из света. Вспоминаю имя: