Чтение онлайн

Если чаары не отыщут этот путь, по нему смогут уйти жители камана — те, кто останется в живых. Разведчики, ходившие ночью через осыпи, сказали, что сюда идёт весь Чаарикам, гонят женщин и скот. Несколько сотен, что напали сейчас — это передовой отряд, два или три совсем диких кама, те, с кем даже сами чаары предпочитают не иметь дела. Их перебьют. Но к вечеру подойдут остальные; и если каманар с отрядом не успеет вернуться к вечеру, долина падёт.

Чаары не отступят.

Им некуда отступать.

…мелкий блик затрепетал и погас. Острым боковым зрением Юцинеле приметила его. Мускулы её напряглись, полая металлическая палка ручницы заскользила в мигом взмокшей ладони.

Там. В ущелье. Чему там блестеть? Пора стрелять? Или нет? Если она выстрелит и обвалит проход, то своими руками запрёт всех здесь, в долине, потому что обе большие дороги уже перекрыты. Если она не выстрелит, то чаары зайдут с тыла. Если она выстрелит, её обнаружат. Если не выстрелит, может, получится убежать…

Последняя мысль, пыльной тенью скользнувшая по краю сознания, подействовала как оплеуха. Неле вздрогнула и стиснула зубы. Хороша же она!

«Ааа!» — кричали далеко внизу, в долине, где бились за башню. «Ча-а-ри-кам! — выводил кто-то с глоткой как у горного демона, рёвом зачинающего лавины. — Ча-а-ри-ка-ам!..»

«Чаары — самые храбрые в горах», — когда-то давным-давно говорил Наргияс мальчишкам; Неле сидела в сторонке, как велено, и тоже слушала. «Храбрее таянцев?» — удивлялся самый юный, и Наргияс отвечал: «Да. Разве таянец ради смеху прыгнет в пропасть? А чаар прыгнет». Он, конечно, лукавил. Отучал парней от глупого удальства…

…первый чаар вышел из ущелья.

Крупный, гибкий и тихий, как барс, он переступил по камням, оглядывая пустой склон, и нырнул в тень скалы. Неле, распластавшаяся на балке у оконца, ещё миг следила за ним глазами, а потом беззвучно, бесслёзно заплакала от горя. Это слишком сильный и страшный чаар, его ни за что не убить кинжалом. Может, он даже увернётся от метательного ножа.

Второй был намного старше, с седой головой. Кажется, левая рука у него висела — раненая или высохшая. У Неле немного отлегло от сердца.

Стрелять было ещё рано.

Юнэ, старшая жена каманара, родила первенца-сына. Счастлив был Арияс — и втройне счастлив, видя, как растёт в его доме отважный воин. Но следом одну за другой рожала Юнэ дочерей, и муж охладел к ней. Когда, третья по счёту, на свет появилась Юцинеле, он перестал приходить к старшей жене. Некрасивым было дитя, и каманар решил, что Юнэ, хоть и совсем молодая, уже изрожалась. Не сыскивалось у него любви для дочерей, безразлично было, выживут они или умрут.

Однажды таянцы соревновались в искусстве верховой езды. Необъезженная лошадь взбесилась под неопытным седоком и понеслась, не видя дороги. На пути у неё стояла четырёхлетняя Юцинеле и смотрела, не шевелясь, точно околдованная.

Ей крикнули, чтобы уходила с пути, но никому и в голову не пришло выхватывать слишком глупую девочку из-под копыт. Не хочет жить — значит, такая её судьба.

Когда взмыленная лошадь оказалась совсем близко, маленькая Неле, не торопясь, отошла в сторонку — отошла, повернулась и таким же заворожённым взглядом уставилась на удаляющийся круп.

Ни злосчастный наездник, ни дочь не интересовали Арияса: он смотрел лишь туда, где горячил коня, лучший из всех, его старший сын. Но рядом с каманаром стоял Наргияс, верный его побратим, а он был мудрее седого старца. Многое вмещалось в его глаза и душу.

— Хорошей женщины из неё не вырастет, — задумчиво проговорил Наргияс, глядя на некрасивое личико и костлявое тельце дочери Арияса.

— Мужчины тоже, — со смехом ответил каманар.

— Женщин в камане много, — сказал побратим. — А воинов мало.

Так Неле стала воином.

…Она представила, как чаары идут по ущелью: трудно переступая по каменистому руслу, шаг за шагом, порою боком протискиваясь меж скальными выступами, по колено в стремительной ледяной воде. Молчащие, с серыми лицами, идут чаары, многие — в недавних ранах. Бессильная ярость тлеет в диких глазах. Они идут, чтобы силой мечей добыть себе новый дом. Нет больше Чаарикама у них за спиной. За спиной у них тьма, перед которой самый могучий и жестокий чаар не страшнее полевой мыши…

Стрелять нужно быстро — пока в оконце не заметили ствол. Среди чааров хороших стрелков мало, но кто поручится, что такого стрелка нет именно сейчас и здесь?

Ручница легла на край оконца. Неле прицелилась. Она никогда прежде не стреляла из магического оружия, но эту ручницу маги Аллендора и делали для таких, как она. Могущественная вещь повиновалась легко. Неле велела: «Огонь!»

Был миг тишины, за который она успела решить, что ничего не произошло. Потом скалу вдали окатила неожиданно беззвучная, громадная, как будто бы жидкая вспышка, поднявшаяся и опавшая, словно платок в руках танцовщицы. Только спустя пару выдохов глухо застонал камень, прорастая грохотом, и обломки посыпались вниз.

Кто-то крикнул, и крик оборвался. Успевшие пересечь ущелье чаары ринулись врассыпную, быстро озираясь. Донеслись их приглушённые гортанные выкрики. В клубах пыли Неле не могла точно пересчитать увернувшихся и сплюнула от злости. Попрячутся ведь!.. К тому же, она плохо прицелилась. Думала, что ручница стреляет как лук, и сделала поправку на дальность, подняв прицел. Но боевое заклинание — не стрела, оно летит не по дуге, а по прямой. Скалу едва зацепило. Чтобы закрыть ущелье, придётся стрелять второй раз и истратить последнее кольцо.

Юцинеле улыбнулась.

Воин из неё такой же ненастоящий, как женщина. Но она не подведёт наставника и выполнит приказ каманара. Плохая ли смерть?..

Пустая палка, минуту назад бывшая грозным оружием, со стуком упала и покатилась к стене. Неле вытащила первые два ножа. Что гадать! Чааров, конечно, завалило не всех. Те, которые успели выйти из ущелья, совсем не казались растерянными. Как Неле и думала, они заметили, откуда стреляют. Теперь они шли к ней; пока ещё — укрываясь за валунами и кустарником, но пройдёт минута, и они поймут, что заклинания у неё кончились. Она видела троих чааров; конечно, их больше. Но не больше шести. Слишком мало, чтобы ввязываться в сражение рядом с воинами других камов Чаара: при таком раскладе те будут едва ли не опасней врагов. Но пяти человек вполне достанет, чтобы найти стрелявшего и убить его. А там и завал разберут…

Девушка лежала на балке тихо, как мышь. Летучая мышь с острыми коготками.

Первый чаар, тот самый, высокий и страшный, выбил дверь ногой. Сердце Неле упало в живот, а потом забухало так громко, что, казалось, перекрыло грохот. Враг озирался. Вид у него был выжидающий. Наверняка чаар думал найти здесь воина с мечом или луком, а никак не маленькое создание, лежащее на потолочной балке.

Есть примета: дашь оружию великое имя — оружию придётся его оправдывать: бить верней и сильней. Раз так, значит…