Чтение онлайн

Каманар Таяна.

Господин.

Отец.

— Арияс! — одними губами сказала Неле и швырнула нож.

Бросок удался: бритвенно-острое лезвие вспороло чаару шею, войдя в узкую щель между воротом доспешной куртки и шлемом. Чаар ещё успел поднять голову, найти Неле мутнеющим взглядом, но он уже падал; убийца мгновенно забыла и о нём, и о страхе перед ним.

Хранитель Таяна.

Побратим отца.

Наставник.

— Наргияс!

Второй бросок вышел хуже, пусть ненамного. Второй чаар стоял неудобно, далеко, поворотившись к Неле хорошо защищённой спиной, но таянка увидела и поняла, что доспех его — дедовский, древний, и между железными накладками толстая бычья кожа гниёт и трескается. Нож пробил доспех и вонзился в позвоночник.

Демон Таяна.

Непобедимый воин.

Брат.

— Итаяс!

И третий нож оправдал своё имя. Чаар, которому он достался, уже смотрел на неё, уже поднимал лук, он целился — и нож вошёл ему точно в глаз, в самый зрачок, навеки вбив в него запечатлённую там Неле.

…она вспомнила, как дышать.

Оставалось два ножа и кинжал.

«Теперь там Уарра», — повторил про себя Лонси, и сердце испуганно ёкнуло. Уарра, край, где властвуют силы Бездны; оборотная сторона мира. Неуютно было думать, что вот эта глуповатая девочка когда-то собственными глазами видела то, что Лонси боялся даже воображать. Впрочем, она, должно быть, и не поняла толком, что видит… Она верит в богов и духов; горцы, живущие среди недоброй природы и сами жестокие, подобно ей, населили горы множеством вымышленных злых созданий. Действительное, неподдельное зло навряд ли страшит их больше.

Лонси вздохнул.

…Далеко за торжественным Хребтом Мира, за бескрайними сухими степями, бурьяном и лесным буреломом, за бледными реками, каждую зиму одевающимися в лёд, клубится непроглядная мгла Сердцевинной Уарры. Столица империи огромна, как целая страна, и каждая вторая из её башен принадлежит храму мрачной южной религии. До самого неба доросли хмурые муравейники Кестис Неггела, а в центре его пребывает в своей крепости Император Уарры, окружённый некромантами и мертвецами. Он распоряжается о войнах и казнях, и выступают в поход чёрные танки, и бесчисленные шпионы прокрадываются в дома подданных…

Когда-то Лонси задавался вопросом: понимают ли сами уаррцы, кто они и что их ждёт? Краем уха он слыхивал разговоры профессоров — о том, что Имперский Комитет магии в Уарре ни на волос не уступает Королевской Ассамблее Аллендора, разве что традиционные специализации магов на востоке другие. Стало быть, научных знаний об устройстве мире по ту сторону Лациат никак не меньше, чем по эту. Но уаррцы — арсеиты. Маг ломал голову, как можно сочетать одно с другим. Как высокая наука уживается с суевериями семитысячелетней давности?.. а разговоры о защите мира — с делами?

По выжженной траве и осыпающемуся песчанику бежали тени всадников, зыбкие и серые, пропадающие в неистовом солнце. Были цикады, был ветер, был шорох сухой земли, а подо всем этим, точно глубокий погреб под крышкой, ждала тишина — глухая, мрачная. Тысяча лет, как здесь никто не живёт; а до того жили…

— Вот, — сказала Неле очень спокойно. — Я говорила. Теперь ты говори.

— Что? — оторопел маг.

Горянка невесело усмехнулась. Лонси, должно быть, решил, что она взялась болтать развлечения ради, а не затем, чтоб отвлечь его от его страха… Пусть так думает. Это всё равно.

— Аршет — это кто? — спросила она.

Лонси кивнул и улыбнулся: такого вопроса, конечно, нельзя было избежать. Что же. Экзамен по истории культуры, на котором он выдержал целый диспут с профессором Станирау и цитировал Легендариум не хуже записного арсеита, был не худшим из его воспоминаний.

— Это богиня. Арсеиты верят, что она сотворила мир, людей и духов.

— Да? — переспросила Юцинеле не без иронии.

— Да, — в тон ей продолжал Лонси. — Сначала — духов. Арсет была совсем юной и хотела сотворить что-нибудь красивое. Поэтому духи получились красивыми и вечноюными, но неразумными и жестокими. Потом богиня повзрослела и поняла, что красивое — не то же, что прекрасное. Тогда она сотворила людей. Правда, духи вредили, и поэтому не все люди получились такими, каких она задумывала. Но они станут такими, если немного постараются.

Неле не то пожала одним плечом, не то просто покачнулась в седле.

Они огибали каменистый склон, и лесок, приютившийся меж холмов, скрылся из виду; он близился с каждым шагом лошадей, но просто не видеть его — уже было облегчением. Чалая кобылка заржала, серая сестра отозвалась ей. Лонси снова вздохнул. «Скорее бы», — подумал он и посмотрел на небо. Он старался отвлечься, у него даже получалось, но тревога и страх все нарастали в душе. Скорей бы это закончилось. Он страшно устал, потихоньку начинал злиться — на себя, Юцинеле и обстоятельства — и всё сильней завидовал безмятежной горянке. «Неужели она до такой степени ничего не понимает?» — в тоске подумал он. Хотелось, в конце концов, как-нибудь разъяснить дикарке, что происходит. Или просто вывести её из равновесия. Её равнодушие уже не успокаивало, а раздражало.

Но говорить об Уарре Лонси боялся и сам.

— А горцы говорят, что вшо родилошь от Отца-Шолнца, — лениво сказала Неле. — И люди, и духи, и горы.

Лонси понял это в том смысле, что поколебать веру Неле в горские мифы — выше чьих-либо сил. Он помнил, что так и должно быть, и что нет смысла даже заговаривать с дикарями на эти темы, в особенности если разговор беспредметный. Но разговор у них сейчас был беспредметней некуда, а одна глупенькая дикарка — это не отряд суровых воинов, с которыми цивилизованному путешественнику и впрямь не следует спорить…

— На самом деле никаких духов нет, — очень мягко сказал он.

Неле в очередной раз оглянулась на спутника; мелькнуло её озадаченное, нахмуренное личико. Лошадь её мотнула головой, недовольная, что на спине у неё суетятся. Маг в недоумении встретил горянкин взгляд, а потом Юцинеле осторожно сказала:

— Лонши. Мы едем будить великого духа.

У Лонси поджилки затряслись, когда он узнал, что вызван на аудиенцию самим государственным суперманипулятором Аллендора. Перед господином Маджартом он испытывал непреодолимую робость, и обмирать от страха начал, едва завидев здание Ассамблеи.

Государственный суперманипулятор, разумеется, не стал тратить время на разъяснение молодому магу подробностей ситуации. Перед аудиенцией с Лонси побеседовал офицер тайной стражи — и ещё два часа маг провёл в гулком изнуряющем одиночестве, в личной библиотеке суперманипулятора, знакомясь с секретными документами. Инкелер Маджарт только выделил несколько минут на то, чтобы ещё раз посмотреть ему в лицо и удостовериться, что он в полной мере понимает важность задачи.

— Мой предшественник ещё мог сомневаться, господин Кеви, — устало сказал верховный маг королевства, устремив на Лонси красные от недосыпа глаза. — Мне такого счастья не досталось.

Суперманипулятор не был дурным человеком, он никому не желал зла и никого не собирался пугать, он просто был очень, очень занят, по восемнадцать часов в сутки, без единого дня отдыха уже много лет.

— Мы живём в другую эпоху, — сказал он. — В Средние века жизнь была проще, и души — проще. Но сейчас время другое. Легендарные силы — это проблема. С ними крайне трудно работать, — и Маджарт откинулся в кресле, прикрыв глаза.

— А… — невпопад вякнул Лонси.

— Я не смог бы им управлять, — объяснил суперманипулятор, взглянув на него из-под мокнущих век. — Это, полагаю, под силу только магу.