Чтение онлайн

…Ивиль следовала за ним как истинная тень — немо, неотрывно. Кайсен, казалось, не обращал на неё внимания, но то, что Тени Востока он дозволил ждать себя у дверей императора, свидетельствовало о многом. «Девочка влюблена», — шепнула мне Эррет с полуулыбкой. Я поначалу удивился, а потом вспомнил, что дом Улентари этим славится: что далеко ходить — родной дядюшка Андро в возрасте шестидесяти пяти лет женился на горячо любившей его юной особе.

— Не думал, — сказал господин Кайсен, — что есть причина, способная собрать вместе Теней сторон света, кроме восшествия на престол нового императора и начала войны.

— И вы правы, — ответил я. — Вы прекрасно знаете, о чём речь, господин Кайсен.

«Речь о войне, — подумал я, — которая не должна начаться».

— Мы готовы служить, государь. — Старец сложил пальцы на трости.

Я помедлил. Мелькнула мысль: надо приказать Кайсену убрать агентов Западного луча из Лациат. Я запретил Эрдрейари хозяйничать там, и если Великая Тень начнёт дразнить генерала своей властью, очередной схватки не миновать. Полезно знать, что думают каманары, но спокойствие внутри империи мне дороже. Последствия столкновения двух столь могущественных людей непредсказуемы.

— Я хочу знать о настроениях в Аллендоре и о том, что намерена делать Лириния, — сказал я. — Потом распоряжусь относительно вашей работы.

Кайсен поклонился.

— Ждите в саду, — велел я. — Я буду через минуту.

Отец говаривал, что государь во время исполнения своих обязанностей не должен видеть разницы между главой княжеского дома и последним уличным шпиком: для императора, олицетворяющего высшую справедливость, все его подданные равны. Я мог звать к себе кого угодно, просто личная приёмная моя не годилась для широких совещаний. Но официальная Данакеста была большим, чем главная резиденция дома Данари, она была священной твердыней для всей уаррской аристократии, и присутствие в этих чертогах даже одного господина Кайсена смертельно оскорбляло князей. Не то чтобы я разделял чувства напыщенных стариков; в конце концов, если говорить о достоинстве крови, Андро Улентари на многих из них имел право смотреть свысока. Но выказывать благорасположение шестому сословию в ущерб первому я не имел права.

Я сложил в ящик отцовские письма, запер секретер и на минуту остановился перед деревянным глобусом. Провёл кончиками пальцев по лакированному скользкому боку. Тяжёлое тело глобуса повернулось, чуть скрипнув.

Уарра…

Даже в модели её пространства казались бескрайними. От Меренгеа, от берегов ледяного океана на севере до огненных степей Нийяри на юге; в прошлом году южная граница империи переместилась вниз по карте до самого Хораннета, и должно быть, через пару поколений мы выйдем к горячим водам Экваториального моря. Ещё раньше княжество Рейи на Западе перестало быть пограничным: за ним простирался уаррский Чаарикам. Рудная сокровищница Нийярских гор истощилась за столетия добычи, теперь империя получила бесценные кладези Лациат. Огромные Восточные острова, едва ли не пятая часть имперской территории, за два века неразрывно слились с доминионом; князья ещё лелеяли память о самовластии, но сердца пахарей обратились к Данакесте. Я убедился в этом, когда в Хоране имел дело с восточными корпусами.

У Аллендора есть поводы для опасений.

Но нас разделяют высочайшие горы мира, непроходимые льды и мёртвые пространства пустынь. Географическое положение Аллендора не даёт ему расти вширь по суше — королевство уже подступило к берегам Зелёного океана на западе, рвётся в Лациаты на востоке, а на юге граничит с Ожерельем песков. В отличие от Уарры, у Аллендора нет непокорных провинций и мятежных князей. Несколько лет назад, до того, как умы заняло высшее лето, газеты писали, что правительство Аллендора готовится колонизировать берег огромного безлюдного материка за Зелёным океаном.

Лучше бы они, право, занялись этим материком.

Поверхность глобуса чуть золотилась. На нём не обозначили городов и стран, но я и во сне мог бы прочертить на земной поверхности границу Уарры. Вот она, моя Бездна, которой я готов добровольно, с улыбкой отдать все силы, душу и кровь и даже покинуть её навсегда, если это будет для неё благом… Разве она не прекрасна?

Я улыбнулся, смахнул пылинку с земной оси и вышел из комнаты.

Эррет по самой природе своей не могла разделять сословные предрассудки. Насколько я понимал, с Данвой она находилась в отношениях почти дружеских. Узкая тропинка вела к приречному саду, теснясь меж благоуханных стен можжевельника и вьющихся роз; проходя по ней, я услыхал обрывок беседы — разумеется, не случайно, высшие тени не могли не почувствовать моё приближение. Нетрудно было догадаться, почему им потребовался такой свидетель, и, входя под оплетённую розами арку, я улыбался.

— Наконец-то Данва будет работать, — флегматично говорил Ларра. — А то всё я, да я. Отпустили бы меня, в самом деле. У меня в Ройсте имя, у меня клиника, у меня практика…

— Можно подумать, у меня дел мало, — проворчала Данва.

— Пациенты, — печально добавил Тень Запада. — Я собирался писать книгу о своей методике терапии…

— Когда я стану Великой Тенью, Ларра, — утешил его Анартаи, — первое, что я сделаю — отправлю тебя на незаслуженный отдых.

— Ты не станешь Великой Тенью, Анартаи, потому что у тебя неправильная мотивация.

— Да, — сказала Эррет с наслаждением, — доктор прав.

— Что значит неправильная? — возмутился Анартаи. — Какая должна быть?.. Ларра, я тебя ненавижу!

— Я тоже люблю тебя, Анари.

— Стыда у вас нет, — мрачно сказал господин Кайсен. — Особенно у тебя.

Кому была адресована сия сентенция, я так и не узнал, потому что именно в этот момент показался им на глаза. Разговор оборвался. Все, кроме Эррет, поднялись.

Я поприветствовал их, разрешил садиться и сам опустился на каменную скамью у фонтана.

— Ларра! — коротко приказал старец.

Тот меланхолично поднял глаза.

— Государь желает услышать о результатах работы, — сказал Кайсен.

Тень Запада помолчал, собираясь с мыслями. Он снова напускал на себя похмельный вид, в этот раз без должной проникновенности. Анартаи со скучающим видом любовался своими руками, расписанными так же густо, как и лицо. Даже непристальным взглядом я насчитал на нём не менее восьми демонов и почувствовал себя неуютно. Конечно, я имел дело с людьми ещё более опасными: тот же господин Кайсен, не сомневаюсь, без труда мог совладать с любым своим подчинённым. Но знаки Тени Севера бросались в глаза, и я невольно оценивал их не как властитель, а как офицер. Чтобы справиться с господином Анартаи, требовался полк истребительной авиации.

Я перевёл взгляд. Данва, сладко заулыбавшись, скрестила руки под грудью и положила ногу на ногу. Тень Востока Ивиль единственная, несмотря на дозволение, осталась стоять — безмолвный страж за спиною Кайсена; огромные кошачьи глаза её были неподвижны, как у статуи.

— В Аллендоре, — совершенно равнодушно начал Ларра, — в качестве доктора Тайви я имею честь входить в особую комиссию, созданную для исследования заявляемого Воина Выси, а также управления им.

Услыхав это, на миг я едва не утратил хладнокровие. Я уставился на Тень Запада несколько пристальней, чем требовало вежливое внимание, поторопился сделать каменное лицо и краем глаза заметил, что остальные последовали моему примеру. У Данвы и Анартаи мина вышла перекошенной; я понял, что и для собратьев Ларры деяние это из ряда вон.

Я был восхищён.

На редкость приятно сознавать, что твоя тайная стража способна… на что только она не способна. Для подобного не годилось даже слово «успех» — это был триумф.

— В неё также входит госпожа Эмерия, Великая Тень Аллендора, — продолжал Ларра, — поэтому я исполняю роль двойного агента. Государь, я не могу манипулировать самим Воином, попытка повлечёт за собой немедленный провал.

Я приподнял ладонь; у меня и в мыслях не было отдавать подобный приказ.

— Однако я наблюдал за теми, кого Ассамблея отправила к усыпальнице, — сказал Ларра. — Заявляемая неполноценная замена, юный маг невысокой квалификации и девочка… по неясной пока мне причине на эту роль избрали горянку из Таяна, дочь Арияса. Я уверен, что выбор этот не случаен, и буду продолжать изыскания. Сейчас первое, что я имею сообщить: после пробуждения Воина Аллендор поторопился избавиться от исполнителей, причём не в физическом смысле. Мне удалось поставить на юношу метку, отчего мы уже знаем, что приказ её высочества Лиринии выполнен и молодые люди действительно едут в Рескидду.