Чтение онлайн

— Вот как, — сказала Акридделат, глядя прямо перед собой и странно улыбаясь. — Славно. Ах, до чего же славно. Значит, Лириния не хочет воевать, и поэтому отправила к Атергеро тебя?

— Да, — подтвердила Неле, не совсем понимая её.

— Но Лонсирем… — вполголоса проговорила Младшая Мать, прикрыв глаза; таянка поняла, что она думает вслух. — Алива Светлая, помоги. Выходит, именно он разбудил Атергеро. Это ещё хуже.

— Что с Лонси случилось? — спросила Неле, по-настоящему встревожившись. — Почему хуже?!

Акридделат вздохнула.

— Лонси жив, — сказала она. — И он теперь сильный маг. Очень сильный.

— А был слабый, — сказала Неле. — Совсем слабый, даже испытание своё маговское не выдержал. Наверно, он рад, что стал сильным.

— Наверно… — задумчиво согласилась Акридделат, помедлила немного и подняла глаза с решительным видом: — Юцинеле, ты спросила меня, что ты должна сделать и что будет.

Та кивнула, порадовавшись, что не надо напоминать.

— Неле, — сказала Младшая Мать, — посмотри мне в глаза.

Горянка повиновалась, преодолев внезапную робость. Зелёные глаза Акридделат потемнели, линия рта стал жёсткой.

— Есть одна загвоздка, Неле, — проговорила рескидди. — Только ты решаешь, что тебе делать, и определяешь, что будет потом.

Таянка сморгнула.

Громкие были слова, куда уж громче, значили они много, и был в них весь вес, который могла вложить арсеитская первосвященница — великий вес…

Неле её не поняла.

Горянка знала, конечно, что люди сами решают и строят судьбу. Она попросту была твёрдо уверена, что самый правильный путь устройства судьбы — это слушать старших, мудрых и наделённых властью, ни в чём им не перечить и честно исполнять свой долг. Так её воспитали, и до сей поры Неле не выпадало случая усомниться в этих истинах. Она действительно решала — решала, что будет поступать по слову тех, кто выше. Сейчас перед нею была Младшая Мать, наивысочайшая из всех, кого доводилось встречать горянке, и Юцинеле ждала её мудрого слова, чтобы послушаться.

— А что я сделать-то должна? — растерянно повторила она. — Я не знаю.

Младшая Мать улыбнулась — ласково, но чуть разочарованно.

— Да, — пробормотала она, — я поторопила события… Неле, давай начнём с того, что ты хотела бы сделать. Чего ты хочешь?

Неле потупилась. «Наверно, Младшей Матери можно сказать», — подумала она.

— Я думала о том, как мне дальше жить, — сказала она. — Мне в Таян вернуться нельзя, в Ройст — тем более. В поезде я встретила бабушку Эфирет, она добрая. Я думала сначала к ней в Цестеф поехать и за курами её ходить. Но потом я заболела и чуть не умерла. Меня спас Мори… господин Дари. Он уаррец. Но он тоже добрый. Он очень хороший.

Акридделат улыбалась. Неле покраснела.

— И я хотела попросить, чтобы он меня в службу взял, — пробормотала она, опустив глаза. — Хоть в чёрную работу. Даже если в Уарре жить.

— Почему «даже»? Уарра — прекрасная страна.

Неле резко выпрямилась, впившись пальцами в ладони.

— Но там же — Бездна! — прошептала горянка, стараясь не смотреть на удивлённое лицо Младшей Матери; сердце заколотилось под горлом, Неле задохнулась. — Там мёртвых подымают и шлют в бой. Император послал танки в Нижний Таян, а Великий мертвец согнал чааров с их земли. Чаары шли, как бешеные медведи. Они сошли с ума, когда увидали мертвецов. Наргияса убили. А в Верхнем Таяне голодно. Люди умирают от болезней. И лёд не тает…

Младшая Мать поглядела печально.

— Юцинеле, — спросила она вдруг, — ты хотела бы наказать Уарру за это?

Неле замолчала, уставившись на неё. Вопрос был такой странный, что она сперва даже ушам не поверила.

— Госпожа Младшая Мать, — сказала она осторожно, — мне ли такие мысли думать? Кто я-то?

Акридделат смотрела с невесёлой и странной улыбкой.

— А всё же, Неле, — сказала она. — Будь у тебя великое войско, ты бы наказала Уарру? Разорила бы её, как Уарра разорила Таян?

Неле озадаченно нахмурилась. Поразмыслив, она твёрдо сказала:

— Я, госпожа Младшая Мать, не рескидди. Меня драться научили, а войско водить я не смогла бы. Да и Уарра, говорят, в полмира раскинулась. Что же — разорять полмира? Дурное это дело.

Акридделат засмеялась со сдержанным облегчением.

— Хорошо, — проговорила она. — Не буду больше мучить тебя сегодня. Я скажу так: тебе, Неле, придётся на какое-то время остаться в Рескидде. Ты хорошая девочка, и умом не обделена, но сейчас ещё рано доверять тебе то дело, которое тебе однажды придётся доверить. Надо тебе сперва поучиться.

Юцинеле подумала.

— Госпожа Младшая Мать, — сказала она тихо, — а как же служба моя? Можно ли мне господина Дари просить, чтобы потом в услужение к нему пойти?

Акридделат глянула весело.

— Я думаю, тебе не будет нужды служить, Неле, — сказала она. — Ни господину Дари, ни кому другому. Ты можешь съездить и попрощаться с ним. Арсен отвезёт тебя.

Неле помертвела.

И она отправилась прощаться с господином Дари.

Как назло, день выдался мягкий и ласковый, с чудесной погодой — над озёрами плыли высокие облака, белые и пухлые как сугробы, дул свежий ветер. Рыжий Арсен, возясь с паровиком, сказал, что к вечеру будет дождь, и это для теперешней поры необычно. «Неужто засушливый век на исходе? — подумал он вслух, пока Неле смотрела в горизонт неподвижным взглядом. — А и впрямь пора. Ну, конец тишине!» Горянка не поняла его, а спрашивать ей не хотелось.

«Всё не так, — повторяла она, приближаясь к отчаянию. — Ведь чуяла я тогда, на площади, что надо скрываться, бежать и затаиться. О чём я думала? Всё поперёк вышло. Ничего Лонси священницам не сказал. Ничего они не знали. Я могла бы скрыться. Пока бы меня нашли! А то и не нашли бы вовсе, коли Мори увёз бы меня в Уарру. Он бы не стал меня гнать. Он добрый…» И Неле кусала губы, стараясь утихомирить сердце.

Пока машина Арсена летела по улицам, горянка придумывала, что станет говорить Морэгтаи. Она знала, что увидев его, не сможет говорить гладко. Надо было собраться с мыслями заранее. «Спасибо вам за всю вашу доброту, господин Дари, — говорила про себя Неле, и всё внутри сохло от тоски. — Благодарна я вам за беспокойство ваше и заботу. Госпожа Акридделат, Младшая Мать, в доброте своей решила меня приютить. Так что нет мне нужды возвращаться в Аллендор, останусь я в Рескидде. Тут, сказано, смогу я научиться, чему учатся просвещённые люди, и так судьба моя по иному пути пойдёт, не придётся мне ни служанкой быть, ни нахлебницей…»

Младшая Мать нарядила Юцинеле в одежду священницы, только без головных лент — сказала, ленты носят те, кто принял сан. Ещё она велела красиво расчесать её; мастерица написала над нею несколько заклинаний, которые выпрямили её волосы, вившиеся мелким бесом, и сделали их блестящими и гладкими, словно у Мирале… глядя в зеркало, Юцинеле неуютно ёжилась. Ещё в храме рыжие братья сказали, а теперь и сама горянка видела, что доподлинно похожа на Арсет, нарисованную на стене в палате госпиталя. Страшновато становилось от этого.

Неле уже знала, что Арсет не слушалась старших.

Против воли своей страшной матери пошла Арсет и великий гнев навлекла на себя… отказалась от дочернего долга и назначила себе такой долг, который сама хотела. Потому-то с начала мира она стоит против вечной смерти, что Старшая Мать сотворения этого мира не желала. Своевольная дочь сделала выбор и вечно за него платит.

Акридделат показала Юцинеле храм. И хотя любопытство горянки успело угаснуть, прибитое, как огонь дождём, другими, сильнейшими чувствами, Неле всё же поразила красота и величественность кафедрального собора Рескидды.