Чтение онлайн

Денно в красках описывал красоты Оккара, которые я обязательно должен увидеть. И я действительно загорелся идеей посетить все эти пещеры со светящимися кристаллами, оранжереи города, подземные озера и речной грот в северной части горы.

Темы нашего утреннего разговора мы с мастерами почти не касались, но я не был удивлен, когда Денно заметил, что отец не вполне разделяет мои стремления и идеалы. Я понимал, к чему он клонит, и поспешил заверить мастера, что имею представление о недовольстве отца, как никто другой.

– Ты не боишься его реакции на то, что так откровенно используешь свою фамилию в подобных целях? – Денно тяжело вздохнул. – Да еще и таким образом? Я бы не хотел, чтобы ты испытал его гнев на своей шкуре. И я говорю это не только сыну своего близкого друга, но будущему члену Дома Рааден.

Как мило, что мастер нисколько не сомневался в исходе завтрашнего экзамена.

– Эльин говорил с отцом после моего возвращения из Хэйледа. – Нахлынувшие воспоминания заставили меня мысленно поежиться. – И мы втроем пришли к выводу, что не следует мешать мне идти своей дорогой, пока я соблюдаю установленные нормы. Хоть отец и показывает всячески свое недовольство, он не станет трогать меня, если я не угрожаю его репутации.

– Значит, брат поддерживает тебя? – Несколько недоверчиво, но, все-таки, с улыбкой спросил Суин.

– Он единственный, кто всегда хотя бы пытался понять меня, – усмехнулся я. – Правда, в итоге, решил, что это невозможно, и назвал сумасшедшим фанатиком, но поклялся, что всегда будет в меня верить.

Мысль об Эльине окончательно привела меня в благое расположение духа.

– Они были здесь в начале лета, знаешь? – Денно хитро прищурился.

– И братец наверняка предупредил вас о моем будущем письме и визите. – Я даже не спрашивал, я и так в нем не сомневался, но мне было интересно другое. – Что еще он вам наплел?

– Готов был поклясться жизнью, что ни одно твое действие не будет направленно против наших Домов, – Суин уже откровенно веселился.

– Узнаю Эльина, – рассмеялся я. – У него всегда была тяга к чрезвычайно громким выражениям в отношении меня. А как папа его не убил за такое? Я, конечно, рад, не то быть мне старшим… Хотя братец мог просто не уточнить, чьей именно жизнью он клянется – вполне возможно, что моей.

– Вероятно, твой отец тоже знает об особой любви Эльина к своему младшему брату, – с ехидным прищуром сказал Денно.

– Или все потому, что о говорил с нами наедине, – насмешливо закончил Суин.

Они смотрели на мое ошарашенное лицо и откровенно смеялись. Ну, братец… То есть ты, умник, специально просил отдельной аудиенции у мастеров, чтобы задобрить их перед моим визитом. Вот то ли обнять, то ли придушить за такое при встрече.

– Не злись на брата, Алво. Он просто переживает за тебя. – мягко сказал Суин, отсмеявшись.

– Я и не злюсь, – усмехнулся я.

На Эльина я, в принципе, никогда не злился, только мастера об этом не знали.

– Просто теперь мне хочется уточнить, можно ли включить в клятву всегда в меня верить пункт про не лезть в мои дела и дать мне самому решать проблемы.

– Он использует свои связи, чтобы помочь. Это нормально, Алво, – ехидно заметил Денно.

– Я тоже использую свои связи, мастер, – я дернул плечом. – И, что самое неожиданное, у нас с ним одни и те же связи. И это – связи отца.

Теперь мы смеялись уже все вместе. Я прекрасно понимал, что Денно и Суин не обидятся на меня за подобную фразу, иначе бы никогда не позволил себе шутить таким образом. Но в глубине души я порадовался, что в этот момент в зале не было посторонних.

– Кстати о твоем отце, Алво, – Суин посмотрел на меня очень серьезно, старательно пряча грусть в глазах и чувствах. – Он тоже говорил с нами о тебе.

Я опустил голову. Конечно, отец обещал не мешать, но я понимал, что, когда он был здесь, я еще не вернулся из Хэйледа…

– И что он говорил? – Осторожно поинтересовался я, внутренне напрягаясь.

– Что любое наше решение не скажется на наших с ним отношениях. – Дейлед насмешливо приподнял бровь, но я четко ощущал, что он до ужаса переживает из-за нашей с отцом ссоры. – И что он не может отрицать тот факт, что ты, все же, способен плести все пять Нитей, как бы его это не злило.

– Спасибо, что рассказали, мастер Суин, – тихо и очень искренне поблагодарил я, стараясь не выдавать своего волнения и жуткого чувства вины, накрывшего меня с головой после фразы дейледа.

Теперь у меня накопилось очень много мыслей, которые следовало хорошенько обдумать.

Мы просидели за столом, наверное, часов пять, разговаривая и смеясь. Здесь, со старыми друзьями отца, я чувствовал себя как дома, в Серионе. Когда я был маленьким, Денно и Суин временами заезжали в наш особняк, и сидели так же, вчетвером с генералом и Сэддоком, иногда до поздней ночи рассказывали нам с братом забавные истории из своего общего прошлого или более-менее подходящие для детских ушей офицерские байки. Я обожал их визиты и всегда с нетерпением ждал следующего застолья, не меньше, а может, даже больше, чем братец. И даже не по причине того, что Денно вечно, пока я не стал учеником мастера Сэддока, устраивал мне маленькие лекции о Нитях Земли, хотя его рассказы и помогли мне в дальнейшем гораздо проще освоить этот вид магии стихий. А о переплетенных камнях я, в принципе, узнал от него, и даже предположить не могу, где еще мог бы выяснить многие подробности в условиях Сериона, не будь в моей жизни раадена. Просто… они были для меня частью семьи уже тогда, и мне совершенно не требовалось являться членом их Дома ради того, чтобы осознавать данный факт. Денно, пусть и явно предпочитал относиться с чуть большей теплотой к Эльину, всегда проявляя в моем отношении исключительно отеческую строгость и требовательность, бесконечно гордился и радовался, когда я задавал вопросы о его Нитях, и с большой охотой на них отвечал. Суин же в нашем общении темы Огня не касался, в принципе, насмешливо советуя мне уделить больше внимания Нитям Разума. Зато любил подчеркивать, что наши народы – родственники, и частенько напоминал о том факте, что серионцы – бывшие дейледы, сосредоточившиеся на изучении энергии жизни и открывшие, в итоге, что энергия эта кроется в Разуме, а не в Огне. А стало быть, и ко мне Суин предпочитал относиться, как к собственному племяннику, очень далекому, но, несомненно, любимому. И наши с ним чувства были совершенно взаимны. Естественно, ни рааден, ни дейлед не заблуждались по поводу того, какие именно Нити я выберу, в итоге. Само рождение в семье Равелов диктовало мне изучать боевую магию Разума, да и я всегда этого хотел. Только мне до ужаса нужны были и остальные Нити мироздания, сразу пять. Я прикладывал максимум усилий, чтобы иметь право плести их все.

– Мастер Суин, – улыбнулся я, когда мы открыли последнюю бутылку вина на столе. – А смогу ли я увидеть Дейлед? Мастер Денно так много рассказывал о красотах Оккара, но даже словом не обмолвился про нижние этажи. А там ведь и големы, и кузницы, и мастерские ювелиров. Это же тоже очень захватывающе.

– Увидишь. – Пообещал Суин. – После испытания. На нижние этажи нет входа тем, кто не является дейледом.

– Вы так уверенно говорите, как будто заранее знаете, что я его пройду, – не выдержал я. – А вдруг нет?

– Алво, у нас есть рекомендации твоего отца, – усмехнулся Денно. – Он бы и словом не обмолвился о твоих талантах, не верь он, что ты способен достойно сдать экзамен и стать членом наших Домов.

– Он же никогда не видел, как я плету Нити. – Я дернул плечом. – Откуда он может знать?

– Полагаю, – Суин подался ближе ко мне и ехидным шепотом произнес: – Это, все-таки, ты никогда не замечал, как он наблюдает за тобой, пока ты плетешь Нити.

– Он их даже не видит, – недоверчиво хмыкнул я.

– Их нет. – Денно коротко ухмыльнулся. – Результат – да. К тому же, Алво, твой отец не мог не знать, что ты покупаешь трактаты о магии. Подумай об этом, при случае.

Мы допили вино и распрощались с мастерами. Суин сказал, что экзамен назначен на два часа дня, и до этого времени я буду абсолютно свободен. Меня снова отвели в комнату, пообещав прийти днем. Я, наконец-то оставшись один, осознал себя отвратительно трезвым для всего произошедшего и услышанного сегодня, потому, добыв в буфете на балконе еще одну бутылку вина, уселся в кресло, задумчиво разглядывая горы. Ночь была удивительно теплой и полной лунного света, а я был абсолютно обезоружен теми мыслями, что лезли сейчас в голову. Я понимал, что мне следует теперь очень многое переосмыслить в отношении очень многих вещей и по очереди думал о бабушке, отце и своих прошлых поступках. И выводы, к которым я постепенно приходил, казались мне теперь максимально логичными и правильными.