Чтение онлайн

Секутор — гладиатор, по вооружению похожий на мирмиллона. Отличался гладким шлемом без полей и с глухой маской.

Сигнифер — знаменосец, носивший штандарт когорты или центурии. Сигнифер центурии исполнял в своём подразделении функции казначея и получал двойное жалование.

Сильван, римский бог лесов. С колонистами-ветеранами его культ распространился и в Греции. В Филиппах был один из центров поклонения.

Скалар — открытые полки, стеллаж.

Скена — в античном театре возвышение или даже здание в несколько этажей, с театральными машинами, комнатами для переодевания актёров.

Спата — меч, более длинный, чем пехотный гладий. Применялся в римской коннице.

Строфий — женская грудная повязка. Римская мораль не одобряла публичную наготу. При Домициане женщины-гладиаторы надевали строфий.

Сублигакул — набедренная повязка гладиаторов.

Таблиний — кабинет хозяина дома.

Табула — табличка для письма, список, стол.

Талант — античная мера веса, около 26 килограмм.

Тарабосты — представители фракийской знати, аналоги древнерусских бояр.

Телин (телинум) — популярные духи на основе кипарисового масла с мёдом.

Термополии — римский фастфуд. Был очень популярен во многих городах империи. Например, в Помпеях при населении в 20 тысяч человек было 150 таких заведений.

Тессерарий — младший офицер в римском легионе, помощник опциона, который в свою очередь был заместителем центуриона. Тессерарий отвечал за организацию караульной службы и передачу постам паролей в виде табличек-тессер.

Тирон — новобранец.

Тонсор — банный цирюльник.

Торментарий — «растягиватель», это мог быть палач.

Трибун — старший офицер в легионе. Всего их было 6 (подробнее см. выше «латиклавий»).

Триклиний — столовая в греческом и римском доме. Так названа из-за трёх клинэ — обеденных лож, что ставили вокруг столика с блюдами так, чтобы возлежащим было удобно есть и беседовать.

Тримонтий — современный Пловдив.

Турма — подразделение римской конницы, 30 человек.

Фалькс — «серп». Клинковое оружие даков, своеобразный двуручный меч. Имел длинный довольно широкий сильноизогнутый клинок с внутренней заточкой, как у серпа, и древко, сравнимой с лезвием длины. Фалькс являлся дальнейшим развитием фракийской ромфайи, от которой он отличался большей кривизной и шириной клинка.

Фармакопол — аптекарь.

Фарн — божья благодать у ираноязычных народов.

Фасцин — распространённый амулет в виде фаллоса и руки, показывающей кукиш.

Формула — договор.

Фригидарий — помещение с холодным бассейном в римских банях.

Фрументарии — изначально заведующие хлебным снабжением, со времён Октавиана Августа — политическая разведка в провинциях.

Хора — сельскохозяйственная округа древнегреческого полиса.

Хрисма — известковая штукатурка.

Эккиклема — театральная выдвижная площадка на низких колёсах. Её применяли для демонстрации мёртвых, Ипполита в «Федре» или Эвридики в «Антогоне». Использовали и в комедиях для пародирования трагического эффекта.

Эксомида — грубая одежда крестьян и рабов, похожа на хитон, но оставляла открытым правое плечо.

Эолипил — паровая турбина Герона Александрийского.

Эорема — подъёмная машина в древнегреческом театре для опускания и поднимания актёров.

Эпафродит — «любимец Афродиты» — Луций Корнелий Сулла.

Эпимелет — надзиратель за общественными зданиями, дорогами и водопроводами.

Эулабейя — защитные действия в пигмахии, кулачном бое.

За сто пятьдесят лет до окончания Дакийских войн, год четвёртого консульства Гая Юлия Цезаря, Тарс, Киликия

45 год до н.э.

Здесь всё обретало какой-то иной смысл.

Шум падающей с невысокого скального уступа воды заглушал пение птиц. Водопад словно говорил на древнем, давно забытом языке. Что он хотел рассказать, этот свидетель сгинувших во тьме веков царей и героев?

Или всё это причудливая игра воображения, и нет в белой пене, в стремительных струях воды, в искрящихся радужных брызгах никакой памяти? Ведь люди говорят — невозможно войти дважды в одну реку.

Человека, что сидел на берегу бирюзового Кидна житейская премудрость, что призывала не искать сложного в простом, никогда не привлекала. Он бежал от неспешного течения обыденности в стремнины тайн мироздания. Он всегда был подобен этому порогу, что вспенил водную гладь, сломал её размеренный бег к морю.

Человек слышал голоса. Видел лица сотен, тысяч людей, давно канувших в Лету.

Эта река едва не погубила Александра.

Путь покорителя Ойкумены чуть не закончился на её берегах. Внезапная прихоть царя могла не просто стоить ему жизни. Нет, она грозила обратить вспять устремления десятков тысяч людей. Не сошлись бы в битвах огромные рати. Или сразились бы иные, в других местах, и по другим причинам. Не пали бы царства и не воздвиглись бы на их руинах новые.

И лишь искусство скромного врача, Филиппа-акарнанца, предотвратило трагедию македонян, позволило им отпечатать свои следы в вечности, а их царю обрести прозвание Великий.

Филипп стал тогда всеобщим товарищем. Каждый норовил пожать ему руку и высказать слова благодарности. И врач не возгордился. Не истребовал себе даров и почестей. Не он ли был истинно велик в тот момент, а вовсе не царь-воин?

Да, всё здесь действительно обретало иной смысл.

Человек сидел неподвижно и завороженно смотрел на струи воды, что слетали с обточенных за века и тысячелетия камней. При взгляде на его лицо любой сказал бы, что сей пожилой муж изрядно потрёпан жизнью. Дать ему можно было лет шестьдесят. Когда-то чёрные волосы и борода посеребрены сединой. Одет небогато и более на местный варварский, нежели эллинский манер, хотя эллинов в Тарсе со времён Александра и его последователей, сирийских царей из рода Селевка куда больше иных народов.