Чтение онлайн

– Я хотел узнать не кем я стал, а кем я был – вскипел новоиспеченный Мараин. 

Неожиданно ярость перехлестнула через край, и его собеседника швырнуло через всю комнату, когда два мощнейших потока ядовито-оранжевой ярости ударили из глаз Мараина. В следующую секунду он разорвал цепи, которыми был прикован к стене и одним прыжком подлетел к упавшему.

Упавшего не было в том углу. Его вообще не было в помещении, и только его голос тихим шелестом звучал отовсюду: 

– Люблю возиться с молодыми… глупцами… Ты сейчас упадешь. 

И действительно, в ту же секунду Мараин почувствовал, что начинает падать окончательно обессилев.

– Надо приучаться экономно расходовать силы, Дитя. Иначе ты не проживешь долго. 

– Кто я!!! И Кто ты!!! 

Из воздуха соткалась фигура, в которой угадывалось человеческое начало, но сходство с человеком ограничивалось лишь обликом, и Мараин даже с закрытыми глазами не смог бы его спутать ни с кем другим. Холод и жар причудливым образом смешивались в нем, и били нестерпимым, ярким мраком. 

– Ты – Мараин. А я… Я Бладер. Эта ночь для тебя первая, и тебе надо будет пережить еще не одну такую прежде чем войти в силу… Отдыхай, Дитя Ночи. 

Ночь. 

Ночь за окном была чудесна. Чалдиан никак не могла понять, почему же эти глупые смертные так боятся ночи, и чего ради, они так стремятся укрыться за стенами своих домов, хотя с такой радостью ведут её к себе. Свою смерть они всё равно этим не отдаляют, поскольку Халчала всё равно надо кормить. 

Если честно, то Чалдиан считала, что ей крайне повезло, поскольку, как ей было известно, у прочих Детей Ночи не было, да и не могло быть ни напарника, ни компаньона. У неё же был Халчал. Больше чем компаньон. Ближе чем напарник. Часть её самой, которая служит ей так же, как и она служит ему, по обоюдному согласию. Пожалуй, это можно было бы назвать даже дружбой. 

Чалдиан уселась на подоконник и свесила свои маленькие ножки вниз. 

Всё-таки забавно, подумалось ей, что у них с Халчалом такой совершенный тандем. Халчал не мог войти в дом, если не было хоть какого-то входа, вроде открытой двери или окна, а она не могла войти в него если ей не разрешали войти, но при её внешности ей достаточно было прикинуться невинной сироткой и люди сами звали её к себе, а Халчал… Это уже было легче легкого. Надо будет покормить его побольше, неожиданно подумала Чалдиан. В последнее время Халчал явно перерабатывал пищу намного быстрее, а это значило, что не за горами тот день, когда он выплеснет в неё новую, свежую порцию сил, которые примут вид какой-нибудь новой способности. Так бывало уже трижды за последние два века, и она уже успела соскучиться по тому необыкновенному восторгу нового обладания.

Легкий ветерок теребил её светлые кудряшки, и она улыбалась ему, чувствуя, что он не несет в себе никакой угрозы. Впрочем, даже если бы и нёс, то она на своей территории и Халчала даже призывать ненужно, поскольку здесь она сливается с ним полностью. Хотела бы она посмотреть на того идиота, который рискнул бы напасть на неё здесь. 

Старший прошелся по балюстраде и открыл дверь в библиотеку. 

– Сидишь? – спросил он Младшего, который оторвался от книги при виде его. 

– Сижу - согласился Младший. 

– У меня для тебя новости. 

Младший потянулся. Любые новости, будь они хорошие или плохие несли в себе разнообразие, которое было нечастым гостем в их поместье. 

– И что у тебя? Бониард наконец-то решил умереть? Или Бладер? Может быть Реска решила приехать? 

– Всё не то. Этой ночью умер Мараин, и Ночь явила новое Дитя. 

– Тоже Мараина? 

– Непонятно. Вроде бы да, но что-то в этом есть чересчур странное. Во-первых, Ночь никогда не являла Дитя так быстро. Во-вторых, Мараина убил смертный. В-третьих – неизвестно где именно Ночь явила новенького, и на чью территорию он покусится. 

Младший задумался. Полученные новости были не из разряда плохих или хороших, а скорее из разряда интересных. Как было замечено по многолетним наблюдениям, Ночь обычно не являла новое Дитя раньше чем через месяц после смерти предыдущего, а тут… То, что Мараина убил смертный было конечно удивительно, но вполне возможно, они периодически откалывали подобные фокусы. И, наконец, невозможность определить место нового Становления. Абсолютно всегда место нового Становления удавалось установить с точностью до пары миль, а сейчас не удалось выяснить даже примерный регион. 

– Подтверди мои мысли, Старший. 

– Не могу. Я не знаю способов скрыть место Становления. 

– Но, по крайней мере, признаешь, что это возможно. 

– И я так же не знаю никого из нынешних Детей, кто был бы способен на такое. 

– А из прошлых? 

– А из тех, что были раньше, пожалуй, только Древнейший мог бы провернуть такое, если б был жив. 

На этот раз молчание Младшего было более долгим, а раздумья более интенсивными. Древнейший был уникумом. Он был первым из Детей Ночи, и, судя по рассказам Старшего, обладал чудовищной силой и мастерством. Те обряды, которые проводили они вдвоём, объединяя свои силы и опустошаясь почти досуха, Древнейший проводил в одиночку позёвывая от скуки, а не от усталости. Он мог поставить задачу перед собой, и либо изменить уже существующие обряды, либо создать абсолютно новые, чтобы добиться нужного ему результата. Корм погибал под его обрядами сотнями, когда, как-то раз, он решил поспать сотню лет, а после этого проснулся с жутким голодом и неуёмной жаждой деятельности, притом никто так и не смог отыскать то место где он спал всё это время. Откровенно говоря, ни Старший, ни Младший не были даже полностью уверены в том, что он полностью умер.

– Может… - начал было Младший, но был немедленно перебит. 

– Не может. Он мертв. И больше не осталось никого, равного ему по силе. 

– Я имел ввиду другое. Может кто-то нашел какие-то его записи, и провел один из его обрядов? Ты же сам мне рассказывал, что он обожал совершенствовать обряды, и зачастую делал самые трудные из них доступными для других, не обладающих его силой. 

Старший помолчал и нехотя признал: 

– Это возможно. Но в таком случае мы должны найти и эти записи, и их обладателя. Это наше достояние, и никто кроме нас не имеет права пользоваться им. Готовься, мы начинаем свою партию в Игре. 

Младший кивнул, и произнес:

– Пойду наполню кормушку. 

– Выбирай детей. Лучше грудных. У них самые чистые души. Нам потребуется не менее трёх десятков. 

С этими словами он вышел в коридор. 

Ночь.

Игра. Игра длиною в вечность, и даже не в одну. Каждое Дитя Ночи, вне зависимости от желания, вступает в эту игру одним фактом своего существования. Игра ведется ради вещей, корма, территории… Ради избавления от конкурентов, ради того, чтобы остаться уникальным в своём виде. Бывали случаи, когда она принимала вид полномасштабной войны, но это скорее редкость, чем правило, поскольку никому не хочется бездарно растрачивать корм. Обычно игра ведется тихо и незаметно, без привлечения людей. Она представляет собой невероятную смесь политических ходов, прямых атак и ударов в спину. 

Все Дитя Ночи помнят, как однажды, никому не известный тогда еще Бладер мощно провел в Игре серию молниеносных ходов и ослабил трех сильнейших игроков, отхватив у каждого из них по куску территории, объединив которые он основал своё небольшое владение, об которое обломали зубы уже многие. Существовало мнение, что только со смертью Бладера эту территорию можно будет вернуть назад, но, как и большинство его предшественников, он был крайне тяжело уязвим, и всегда умудрялся оставить себе хотя бы небольшую лазейку, чтобы уйти, и вернувшись разметать оппонентов.