Чтение онлайн

— Мэйо, — аднец и сам спрыгнул с козел, чувствуя, что холод вплотную подобрался к его ногам. — А придумай-ка ты нашему коню имя, а то непорядок. Как можно жить без имени.

Монах их догнал после полудня. Огонек первый заметил всадника, указав на него Риддину.

Через несколько мгновений горячая караковая [18] кобылка лучших тил-мерских кровей уже танцевала рядом с их повозкой.

— Небедно живут монахи, — усмехнулся Риддин. У него денег на такую красавицу не набиралось в самые лучшие времена.

— Особенно когда заботятся о своем богатстве сами. Пламя выращена на пастбищах монастыря. Мы должны быстро передвигаться.

— Почти твоя тезка, — толкнул огонька в бок Мэйо. — Тогда наш будет зваться Уголек, — закончил мальчик долгие размышления.

Риддин оглянулся на мальчика.

— Но ведь наш конь не черный. Почему Уголек?

— Так не погас еще.

Нас заперли в комнате с дверью обитой хладным железом. Это, действительно, была комната, а не камера. В ней имелись две деревянные кровати с соломенными тюфяками, на полу лежали циновки, у стены стоял стол. Кто-то здесь совсем недавно жил, и не узник, не заботящийся ни о чем: на столешнице свежие капли застывшего воска и следы чернил, в тюфяках свежая солома, лампы на стенах со свежим, но уже наполовину выгоревшим маслом, пол чистый — комната была даже уютной.

Тайри присела на кровать.

— Интересно, получат ли наши ловцы награду?

— Тебе не все равно?

— Любопытно же!

— Любопытство кошку сгубило.

— Обещаю — тебе мое любопытство вреда не причинит.

Еще некоторое время мы несли всякую ерунду, подтрунивая друг над другом, каждое мгновение ожидая, что дверь откроется, и войдет наш настоящий пленитель. Но мгновение текло за мгновением — никто не являлся. Постепенно мы успокоились, обследовали наше новое жилье, не имеющее никаких других выходов, кроме того, через который нас затолкали внутрь.

— Интересно, а естественные надобности нам опять под себя справлять? — поинтересовалась у потолка Тайри. Будто ей мог кто-нибудь ответить.

Однако до естественных надобностей дело не дошло — дверь заскрипела, приоткрылась, и внутрь в привычном порядке вошли стрелки и доспешники. Стража в хладном железе окружила нас, а люди с самострелами выстроились вдоль стен.

— Опять нас куда-то поведут, — предположила Тайри.

Она ошиблась — в комнату вошел высокий человек могучего телосложения. Мне сразу вспомнился мой знакомый аднец, хотя тот, пожалуй, покрупнее будет и помощнее. Только вот у Риддина не такое надменное выражение лица. Вошедший же был сама надменность, гордыня и самодовольство. Человек с таким лицом, даже если он карлик, смотрится гораздо крупнее, чем есть на самом деле.

А ведь я, кажется, его знаю. Это господин Ширан Кхэнш, военный министр Империи. Его род насчитывает более пятнадцати поколений шакья, то есть его предки были потомственными воинами еще до становления Империи. И что этому воину до мозга костей могло понадобиться от двух бедных оборотней?

Ширан остановился у стола, окинул нас небрежным взглядом, и куда ярче глаз блеснула золотая пряжка [19] на воинском поясе.

Помимо воли мы с Имшэр вытянулись перед мастером, оправили одежду, свои пояса шакья: я с зеленой пряжкой танцовщицы с мечом, а подруга с белой, воинской. В роду Тайри никогда не было шайньяр, но их женщины наряду с мужчинами обучались воинскому искусству, и Тайри единственные, кому это дозволялось.

— Госпожа Каеш, госпожа Тайри, — приветствовал нас коротким кивком военный министр после недолгого молчания и рассматривания.

— Господин Кхэнш, чему обязаны?

Мужчина сделал знак стражам, и в комнату внесли три стула.

— Присаживайтесь, — величественно повел он рукой, указывая на пустые сидения. — Нам предстоит долгий разговор.

— Нам? — нешуточно удивилась Тайри.

— Насколько я знаю, нас обвиняют в разбое. А, значит, нами должен заниматься старший страж Империи, но никак не военный министр.

Ширан покивал, отчего его иссиня-черные волнистые волосы, падающие на плечи, заискрились в свете ламп. Красивый мужчина, все невесты Империи им грезили.

— Да, госпожа Тайри, это так. Но господин Калсан сам попросил меня помочь. У него сейчас слишком много забот.

— Какие же заботы у господина старшего стража? И почему он не может перепоручить нас, скажем, кому-то из своих помощников? Зачем вмешивать в это дело военных?

— О, госпожа Тайри. Вы и ваша подруга слишком важны для государства, чтобы доверить вас простому помощнику. У господина Калсана в самом деле много дел. Столица сейчас кипит, как котел, забытый над огнем. А тут еще Император торопит с расследованием убийства главы клана Тайри.

Золотистая кожа Имшэр стала по цвету как небеленое полотно.

— Госпожа Тайри! Вы еще не знаете?! Извините, что сразу не сообщил. Сочувствую вашему горю.

— Могу я увидеть отца и отдать ему последние почести? — голос Имшэр до ужаса ровен.

— Боюсь, что нет. Вам придется остаться в заключении, пока все не разрешится.

— Вы не можете мне этого запретить! — дубовые доски, из которых сколочен стол, раскрошились как труха, под пальцами Тайри.

— Но и разрешить не могу. Вы здесь по воле Императора.

— Могу я видеть Императора?

Ширан поднялся, не дав Имшэр ухватить себя за полу кафтана.

— Я оставлю вас. Успокойтесь и придите в себя.

Вслед за военным министром стражники вынесли стулья и искалеченный стол, похоже, они представили, что будет, если Тайри, разозлясь, кинет им в кого-нибудь из них.

Стоило двери закрыться — Имшэр подошла к ближайшей стене, села, прислонившись к ней спиной.

— Имшэр, — тихонько позвала я.

Она не ответила. Просто сидела, глядя прямо перед собой, и глаза Тайри были пугающе пустыми, уж лучше бы она плакала, билась в истерике, рвала на себе волосы, но не сидела так тихо. Подойдя, я притулилась рядышком, прижалась боком, глядя туда же куда и Имшэр. Сердце болело за подругу, я очень хорошо понимала, что она сейчас переживает, но не могла подобрать слов, чтобы утешить, ободрить, только и сидела рядом, как колода.

— Имшэр… не переживай так. Все…

— Чиа. Ты совершенно не умеешь утешать. Вот сопереживать, сесть и страдать рядом со мной — на это ты способна, — улыбнулась Тайри, а потом все-таки заплакала. И я поняла, что утешать больше не нужно, что теперь-то точно все будет в порядке, что Имшэр не превратится в Одержимую местью и не сойдет с ума.

Выплакавшись, несгибаемая дочь клана Тайри встала и принялась ходить по комнате.

— Я должна выбраться отсюда! Отцу не могут устроить погребение, пока не назначен новый глава клана, а наследницу невесть где носит! Я должна увидеть его! Должна! Должна найти убийцу! — Тайри резко обернулась ко мне. — Мы должны сбежать!

— Куда, Имшэр? Опять удариться в бега? Тогда тебе точно не встать во главе клана, и не попасть на погребение. Мы должны добиваться встречи с Императором, чтобы восстановить справедливость. Ведь ты и в самом деле ни в чем не виновата.

Тайри тяжело вздохнула.

— Я знаю, что ты права, но не могу заставить себя сидеть на месте! Мне хочется куда-то бежать, что-то делать!

— Очень хорошо тебя понимаю.

На этом мы умолкли и расползлись каждая по своей кровати: все-таки почти десять дней в дороге в таких условиях даже оборотня укатают.