Чтение онлайн

–  Да не люблю я на повышенных тонах беседовать, - отмахнулась его собеседница.
– Просто с Вами это жутко интересно выходит. Скажем, мысленно погавкаться ни с кем больше не получится. А мне понравилось.

–  Я так и знала, что ты чокнутая, - в голосе Янины звучала истовая убежденность.

–  На себя посмотри, - отрезала Майя, мрачно покосившись на коллегу.
– Мы все тут чокнутые. Здесь нормальные не работают. У нас можно смело открывать филиал желтого дома!

–  Еще как можно!
– подтвердила Нелли, неодобрительно качая головой.
– Ну, как работать, когда света нет, воды нет, тепла нет…

–  Чая нет, кофе нет, магазина нет, столовой нет, мебели целой нет, стенки в туалете нет, лампочек на лестницах нет! Ни хрена нет!
– с трагическим пафосом добавила Ульяна.

–  Зато студенты есть, - фыркнула Нина.
– Причем больше, чем хотелось бы. По полтысячи на каждого! Они идут и идут, ни на минуту в покое не оставляют, чихнуть некогда!

В подтверждение своих слов она ткнула пальцем в сторону разноцветного окна. Там внизу под дверями озабоченно топталось человек тридцать самых ответственных из числа студенческой братии. Они внимательно изучали объявление о карантине, но не уходили, видимо, надеясь, что это чья-то милая невинная шутка.

–  Да ладно тебе!
– фыркнула в ответ Нелли.
– Можно подумать, ваши заочники так уж много хлопот доставляют, а ты сама перерабатываешь! Из больничных не вылезаешь: то с ребенком, то с мужем, то с кошкой, то с крысой, то с тараканом! А вот у нас кроме учебного процесса еще и воспитательная работа! Как их воспитывать, если родители не справились? По театрам да музеям не натаскаешься, не хотят они воспитываться! Уже и так пересмотрели все постановки на три года вперед, а результата - ноль!

–  Что значит - хлопот не доставляют?
– резко развернулась к ней Майя.
– А хочешь, на недельку поменяемся, если на заочке такая халява?! У наших паскудников… тьфу, пропасть, погодников, за пять лет сменилось шесть кураторов. Шесть, вы представляете? Последняя работала ровно неделю, не выдержала и сбежала. Впору подумать, что кто-то пытался получить работу куратора заочного отделения у погодников в нашей Академии, а потом сдался и проклял ее к чертовой матери!

–  Угу. А заодно и все наши компы, - флегматично отозвался Денек, сматывая длинный провод, обкусанный крысами.
– Еще четыре штуки приказали долго жить. И это не конец, знаете ли! Еще пять или шесть еле теплятся, вот-вот загнутся совсем. А мы ничего не можем сделать, потому что электропроводки нормальной нет, щита распределительного нет, запчастей нет, клея нет, яду крысиного тоже нет…

–  Короче, ни хрена нет!
– подвел итоги Марик полюбившейся всем фразой.
– Нас уже затерзали со всех сторон, то не работает, это не фурычит, там гвоздь забей, тут дырку просверли, на третьем этаже хаб настрой, на первом мебель передвинь… Да еще в компьютерных классах дежурить надо, а то вся система полетит. Люди, мы же не железные!

–  А что делать-то?
– развела руками Нина.
– Нам же работать надо, нет? У нас студенты, занятия, сессия, квитанции нужны, компьютеры, документы на дипломников! А как работать, если ничего не работает? Мы ведь сами проводку бросить не сможем! И что нам остается?

–  Да мы-то здесь причем?!
– неожиданно для всех начал возмущаться флегматичный Владя. Видимо, накипело.
– Взяли на одну должность, а делаешь совершенно другое! Владя, принеси! Владя, подай! Владя, там гвоздь выпал - прибей! Владя, Владя, Владя!… Оторвите свои задницы от стульев, возьмите из кладовки молоток и прибейте сами! Или прибейтесь, прибивая!…

–  Вот-вот, - поддержал вечно спокойный Денек.
– Задолбали!

–  Это МЫ вас задолбали?
– вскипела Майя.
– Это ВЫ нас задолбали своими постоянными отключениями! Решили грохнуть базу с оценками - сделали! Никому ничего не сказали, а зачем?! Ничего, что люди работать пытаются?! А они просто вырубают рубильник! Без предупреждения! А у меня теперь из группы к защите допущен один человек - я! Их куратор и секретарь!

–  Зашибись в колхозе утро!
– не выдержала Евдокия Никифоровна.
– Работать надо, а не языками чесать! И докладывать! По каждой фамилии отчеты писать, что сделано по студенту! Почему столько недопусков?! Когда это все прекратится, в конце концов?!. Почему списки и ведомости не доделаны?! За ночь не успели?! Ваши проблемы! Обязаны успевать!…

–  Евдокия Никифоровна, да как же тут успеешь, если там одна ведомость печатается десять минут?! А нас только двое. А оценок - тысячи три в день! Мы на самом деле не успеваем!
– плаксиво-возмущенные вопли девушек, печатающих ведомости, перекрыли нарастающий гул.
– Дайте нам трех человек в помощь! А лучше - пятерых!

–  Блин, не успевают они!
– фыркнула Лина.
– Поменьше надо по коридорам шляться и каталоги с косметикой рассматривать, да заказы заполнять в рабочее время! Мы с Людой, почему-то, все успеваем! Почти вовремя. И не жалуемся, как нам плохо. А вы, посмотрите на себя: распустили слезы-сопли, как девчонки-первоклашки, и детей своих учите такими же быть! Что угодно, лишь бы не работать! Только и делаете, что думаете, что бы еще скинуть на других!

–  На себя посмотри, выскочка! Я-знаю-то-и-это! Что ни спроси, на все у нее ответ готов! Да только такая ненормальная, как ты, будет работать на такой должности! И днем и ночью расписание составляешь. Интересно, ты когда-нибудь не думаешь о работе? Может, поэтому у тебя никого нет? Да на тебя никто и не позарится, а если и заметит, сбежит через пару дней, когда ты начнешь ему распорядок дня делать!

–  Поосторожней в выражениях!
– Олесь пришел на защиту Лины.

–  А тебя вообще никто не спрашивает! Ты у нас в штате больше не числишься!

–  Вот и слава Создателю! В гробу я все это видел за такие деньги! И Линка не останется; тут работать - только себя не уважать! Да здесь бардак еще хуже, чем в стране! Пошли, - с этими словами Олесь взял Ангелину за руку и потащил к выходу. Их проводили самыми разными взглядами: от добродушно-умилительных до открыто недоброжелательных.

–  Тогда и я здесь не останусь!
– заявила Люда на полном серьезе и двинулась, было, вслед за ушедшими, да не тут-то было.

Кифа, вовремя смекнув, чем грозит Академии потеря обоих менеджеров по расписанию, заклинанием запечатала двери. Сотрудники оказались буквально "замурованными" в одном кабинете, а это предвещало еще более тяжелые последствия. Народ недовольно зароптал. Постепенно ропот превратился в громкий гул, крики, и вскоре коллеги вновь перешли на личности. Скандал разгорался, как лесной пожар, его уже невозможно было остановить. "Академики" повскакивали с мест, вопя во все горло и размахивая руками, бранились друг с другом; еще немного, и началась бы элементарная драка.

–  Выпустите меня, я тоже хочу уволиться!
– причитал Денек и время от времени бился головой о стену. Стена держалась лишь на соплях и честном слове.

–  Откройте, у меня молоко убежало!…

–  Никто не увольняется!
– раздавшийся крик начальницы учебного отдела на какое-то время заставил присутствующих замолчать.
– А теперь взяли ноги в руки и руки в ноги, разошлись по рабочим местам и работать!

–  А не пошли бы Вы, Евдокия Никифоровна!
– не выдержала Майя.
– Работать! Инструкции изучать! А то с нас спрашиваете, а сами ничего не знаете!