Чтение онлайн

– Капитан Трис – уважаемый человек в Квэ-Эро, а твой жених, как и положено высокому лорду, управляет своими землями. И видят боги, он ничего не потеряет, если познакомится с тобой на три месяца позже!

– Все знают, что в Квэ-Эро правит леди Ивенна! А мой жених – оборка у мамочкиной юбки! И вообще он незаконнорожденный! Он сын твоего брата, а не Пасуаша. Все знают!

Риэста побледнела, руки вцепились перила. Опять эта ложь! Ивенна предпочла остаться герцогиней Квэ-Эро, и ради этого вышла замуж за секретаря наместницы, которого Энриссе взбрело в голову сделать герцогом. Отказалась от собственных детей – сыновей казненного бунтовщика лишили наследства, и после этого у нее хватило наглости выдавать сына от Пасуаша за дитя Квейга!

Герцогиня ничего не утверждала, но молчание оказалось красноречивей любых слов – никто не сомневался, что золотые волосы молодой лорд унаследовал от своего настоящего отца. Но Риэста знала, что сын Ивенны не имел никакого отношения к ее брату, потому и согласилась на этот брак – хотела, чтобы кровь Эльотоно хоть так, по женской линии, вернулась в Квэ-Эро.

Она не знала, что ответить дочери, как объяснить, что все это ложь, как рассказать, что на самом деле случилось двадцать лет назад, если до сих пор перехватывает дыхание, стоит только вспомнить. Но ей и не пришлось ничего говорить. Вэрд Старнис вышел на галерею как раз вовремя, чтобы услышать последние слова дочери, и теперь мрачно смотрел на Тэйрин, загородив собой жену. Он не собирался щадить перешедшую грань девочку:

– Если вы будете продолжать вести себя подобным образом, миледи, то все будут знать, что вы дурно воспитаны. К моему сожалению.

– Но я же должна знать, за кого выхожу замуж!

– Вы знаете. За Корвина Пасуаша, наследного лорда Квэ-Эро. И довольно об этом. Извинитесь перед матерью и ступайте переодеваться.

Тэйрин хорошо знала отца: чем вежливее он разговаривал с дочерью, тем сильнее ей удалось его разозлить. Она и впрямь виновата – вон, какое бледное у мамы лицо. Девочка присела в низком реверансе перед Риэстой и убежала к себе – переодеваться. Упрямство – упрямством, но она и в самом деле замерзла, а синее бархатное платье с золотым кружевом оттеняло ее фиалковые глаза и удивительно шло к золотистым волосам. Да-да, именно золотистым – и пусть только кто-нибудь посмеет назвать их рыжими! Невесты не бывают рыжими! И с матерью воспитанные невесты тоже не спорят. Тэйрин вздохнула и в который раз пообещала себе исправиться.

Горничная окинула молодую госпожу внимательным взглядом: корсаж затянут, золотое кружево целомудренно прикрывает глубокий вырез, волосы уложены безупречно – крупные локоны спадают на спину, мелкие – заплетены в сложный венок вокруг головы, сапфировые серьги оттягивают недавно проколотые уши. Красавица! Даже жаль, что жених не увидит. Тэйрин посмотрела на себя в зеркало и осталась довольна – платье и прическа соответствовали торжественному моменту. Она кивнула служанке:

– Подожди меня в галерее. Я хочу помолиться.

Если горничная и удивилась столь внезапному приступу благочестия, то ничем этого не показала, молча вышла за дверь. Тэйрин тут же достала баночку с румянами, обмакнула палец и только собралась прибавить и без того розовым щекам яркости, как за спиной скрипнула дверь. Девушка быстро спрятала руку за спину, но, увидев вошедших, улыбнулась:

– Вы бы хоть постучались. Вдруг я переодеваюсь.

– Тогда бы здесь была горничная, – резонно возразил Ллин Эльотоно, а его младший брат Мэлин кивнул.

Тэйрин единственная умела различать близнецов – ни Риэста, заменившая племянникам мать, ни Старнис, опекун детей казненного герцога Квэ-Эро, не могли понять, с кем из братьев разговаривают, а близнецы, похоже, и не замечали, что смущают людей своим сходством. Одно время Риэста пыталась заставить Ллина носить синюю нитку первородства, но ничего не получилось – мальчик послушно позволил повязать отличительный знак, но уже на следующий день такая же нитка появилась на запястье его младшего брата. Близнецы считали свое сходство естественным и удивлялись скорее тому, что все остальные люди отличаются друг от друга.

Девушка повернулась к зеркалу и, не обращая внимания на кузенов, принялась размазывать по щекам румяна. Ллин стал за ее спиной, она видела его отражение: высокий, с золотистой кожей и черными, как крылья бога смерти, волосами – лишь бархатно-синие глаза Эльотоно выдавали их родство. Братья походили на свою мать, Ивенну Аэллин, а от отца унаследовали только цвет глаз.

– Ты зря красишься. Красный не подходит к синему.

– Ты ничего не понимаешь, – фыркнула Тэйрин, и обмакнула кисточку в сажу для ресниц.

– Тэйрин, мы хотели говорить с тобой, но ты все время с кем-то.

– А у вас секреты? – Улыбнулась девушка. Она не удивлялась, что Ллин говорит «мы».

– Ты не должна выходить замуж.

– Это еще почему? – Тэйрин даже не возмутилась, настолько ей стало любопытно.

– Потому что мы не хотим отдавать тебя. Ты должна остаться с нами.

– Ну, это вы здорово придумали, – рассмеялась девушка. – Я, значит, должна остаться старой девой, чтобы ездить с вами на охоту и играть в слова.

– Ты не понимаешь.

– Ты не можешь нас оставить. Ты наша. Мы всегда были вместе, – вступил в разговор Мэлин.

– Когда ты только родилась – мы уже знали, что ты наша. – Ллин положил прохладную ладонь на прикрытое тонким кружевом плечо кузины.

Смех оборвался в тот самый миг, когда Тэйрин осознала, что Ллин не шутит. Они всегда были вместе: сколько девушка себя помнила – близнецы были рядом. Они научили ее читать, ездить верхом в мужском седле, стрелять из лука и вязать морские узлы, играть в клеточный бой и сочинять стихи, брали на себя вину за ее шалости и таскали для девочки горячие пирожки с кухни.

Она никогда не задумывалась, почему братья до сих пор живут в доме ее отца, не собираясь обзаводиться собственным хозяйством. Девочку устраивало подобное положение дел: несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, кузены были ее лучшими друзьями.

Но Тэйрин всегда знала, что выйдет замуж, уедет в другую провинцию и больше никогда не увидит родительский дом. Благородные дамы редко путешествуют, разве что в гости к ближайшим соседям или ко двору. Родители, братья, кузены – все останется в прошлом, таков неизменный порядок вещей, даже странно, что близнецы могут думать иначе.

Впрочем, ее любимые кузены всегда были со странностями: братья никогда не разлучались, Тэйрин не слышала, чтобы Ллин или Мэлин сказал о себя «я», всегда неизменное «мы», словно один человек существовал в двух телах, говорили они по очереди, один подхватывал мысль другого, завершая за него фразу. Все думали, что близнецы – просто похожие, а на самом деле они одинаковые.

Тэйрин досадливо тряхнула головой, забыв, что рискует разрушить прическу – нашли время для своих глупостей! Она сбросила руку Ллина: