Чтение онлайн

— Значит, ты теперь правитель города? Хоть и Неназванного…

— Глупые люди считают, будто не имея названия, место не может существовать, — хохотнул Деамон, — а мы растем и развиваемся. Я сам так нарек город — Неназванный.

Старик укутал краями накидки свои худые ноги, положив поверх меха скрещенные ладони. Устроившись удобнее, он спросил:

— Что привело тебя на Гулезус, иргида? — Деамон не сводил с гостьи выцветших, мутных глаз.

— Все тоже: ищу детей природы, — не стала бессмысленно лукавить гостья.

— Скажи, когда отыщешь, — усмехнулся хозяин, — на этом острове их нет. И не было уже лет сто. Иргид я тоже долго не встречал. Скоро и тебе придет конец, — будто говоря о чем-то предрешенном, совершенно ясном, добавил он.

Калисса манерно вздохнула:

— Не можешь простить мне последнюю встречу?..

— Ты обвела меня вокруг пальца и отобрала добычу! — злобно отозвался хозяин, обличив истинную неприязнь к гостье.

Калисса поднялась с лавки и стала расхаживать по залу.

— Для тебя это монета, а для меня само существование! — громко оправдывалась она.

— Не юли, иргида. Ты можешь существовать и благодаря человеческой жизни, — брюзжал Деамон, — но каждый ищет лучшего. Для тебя нагир то же, что для меня монета. Я покупаю себе излишества, а ты берешь удовольствие от чистой жизненной силы. — Вдруг голос Деамона поменялся, став приветливым. — Вот золото для тебя теперь не проблема. Твой рыцарь хвастал, что его госпожа владеет рудниками.

Калисса уколола собеседника взглядом, мысленно проклиная Багрона.

— Теперь нагиры мне нужны для жизни. Я чувствую, что пропадаю без них, — сказала Калисса с напускной печалью.

— Так ты принесла мне добрые вести? И как скоро я смогу забрать твой золотой остров? Дай знать, когда зачахнешь, — громко рассмеялся Деамон.

Глаза иргиды вспыхнули красным.

— Не надо мне только отсвечивать, — отмахивался Деамон, морщась, будто стряхивает грязь с ладони, — здесь ты никого этим не впечатлишь.

Калисса мечтала стереть старика с лица земли. Стараясь внешне сохранять спокойствие, продумывала возможность сбежать из замка, после того, как Деамон в муках лишится жизни. Но все варианты сходились к одному: придется покинуть тело. Нет, это равнялось смерти. Все пришлось бы начинать сначала. Многие знают в лицо владелицу самых богатых рудников в Едином океане, и, поменяв внешность вновь, пришлось бы порядочно попутешествовать по островам, убивая знатных особ.

— Очень жаль, что наша встреча не принесла плодов, — говорила Калисса, успокаиваясь с каждым новым словом. Огонь в ее глазах постепенно погас, вернув взгляду мягкий медовый оттенок. — Я возлагала большие надежды на Гулезус, особенно на черный рынок.

Деамон развел руками, изображая на худом, морщинистом лице подобие сочувствующей улыбки:

— Все рано или поздно умирает, иргида. Даже такие черные сущности, как мы, а чистые души — уж тем более.

Калисса направилась к двери. Когда она была у самого порога, старик бросил ей вслед:

— Ты пришли весточку, если уж найдешь их.

Иргида, не ответив, покинула гостиную.

Багрон ожидал госпожу сразу у выхода из замка. Когда за ними закрылись ворота, Калисса позволила разочарованию вырваться наружу ледяной злостью.

— Ты привез меня к падальщику, Багрон! Мерзкий старикашка! — Иргида быстро двигалась вперед, спотыкаясь и бесстрашно наблюдая за тем, как камни срываются вниз со скалы. — Это скутум, Багрон, премерзкое существо. Я почувствовала неладное, увидев этих проклятых птиц! Падальщики… Эта встреча все меняет, Багрон… Все меняет…

Только вернувшись к повозке, Калисса успокоилась. Она молчала все время, пока лошади спускались с горы.

— Едем к кораблям, — твердо сказала, смотря из — за шторы в окно.

Багрон по тону понял, что ярость иргиды стихла, и решился заговорить:

— Сейчас мы не сможем отплыть, госпожа. На подготовку необходима пара дней. Вам удобнее переждать их в доме.

Калисса указала рыцарю на темное небо. В лунном свете Багрон рассмотрел парящих птиц.

— Они будут следить за нами. Падальщик не упустит возможности отомстить. Пусть думает, что мы собираемся покинуть остров.

Багрон проводил госпожу в неуютную и неготовую к встрече с хозяйкой каюту, а затем раздал поручения людям. Освободившись, он сошел с трапа и тяжело ступал по каменному причалу. Оставалась всего пара темных часов до восхода солнца. Ветер усилился и нес с моря крепкий соленый запах. Багрон вдыхал его грудью, сдавленной гнетущим, мрачным чувством и окидывал взглядом порт. Отыскав нужное место, направился к нему.

В душной, затянутой табачным дымом питейной было немноголюдно: уставший хозяин, старающийся разбудить пару спящих за столом мужчин, и кучка пьяных, что — то громко обсуждающих моряков в углу. Багрон прошел и занял одно из пустующих мест.

— Вина, — показав зажатую между пальцами монету, крикнул хозяину. Тот махнул рукой на похрапывающих гостей и занялся заказом.

Багрон скользил взглядом по питейной: грязные, засаленные столы, оборванная занавесь на небольшом окне, несколько сломанных стульев — привычная обстановка портовых забегаловок. Изучая окружение, в мыслях рыцарь возвращался к последним событиям. Калисса осталась крайне недовольна. Перед глазами Багрона то и дело возникал разочарованный, колющий взгляд, который госпожа бросила ему, прежде чем захлопнуть дверь каюты. Она не рвала и не метала, не строила планов, не обсуждала с ним дальнейших шагов. "Затишье перед бурей", — подумал Багрон и передернулся.

Хозяин поставил перед ним массивную деревянную кружку. Темный рыцарь поднял глаза и протянул монету. Мужчина поблагодарил и отошел. Багрон глянул на качающуюся бордовую жидкость, отпил половину и поморщился. Вино было терпким и кислым. Теперь он потягивал его маленькими глотками, задумавшись и бесцельно посматривая по сторонам.

Спустя минут десять, дверь в питейную распахнулась, и в нее вошли двое мужчин. На их появление шумно отреагировали моряки, заставив Багрона обратить на себя внимание. Один из вошедших был весел и улыбчив, другой с печальным видом облокачивался на спутника. Его правый глаз и половина головы были перевязаны.

— Вот он! Как новенький! — воскликнул радостный мужчина, разводя руками и указывая на раненного друга. Тот только сильнее скривился.

Поднявшиеся со стульев моряки, расступались, освобождая место для прибывших. Больного усадили и подали кружку. Он осушил ее большими глотками и поставил на стол. Все выжидающе смотрели на раненого.

— Ну что? — не выдержал один из моряков.

— Г лаза все-таки лишился, — сокрушенно сказал больной и стукнул кулаком по столу. Моряки притихли, переглядываясь друг с другом. Самый любопытный из них спросил: