Чтение онлайн

За воротами его ждала зимняя ночь. За день сначала потеплело, потом подморозило, заснеженная земля схватилась коркой и гремела, как железный лист. Темная обивка неба прочно держалась на гвоздях звезд.

Флавий думал, что будет страшно возвращаться одному, но выпивка, разговоры, само воспоминание о светлой жарко натопленной зале так раззадорили его, что он сам не заметил, как добежал до места, где лес поредел и сменился перелесками и лугами.

На накатанной дороге его ждала Магда. В меховой накидке с широким капюшоном, высокая, стройная, она казалась богиней этих мест: так уверенна была осанка, таким ровным теплом веяло от нее. Флавий скинул лыжи, и рука об руку они пошли к дому длинной узкой луговиной, со всех сторон окруженной дубами и кустами шиповника. Здесь, недалеко от озера, лес становился нарядным и дружелюбным. Флавий думал, что летом, наверное, здесь даже красиво.

— Много удалось узнать? — спросила Магда.

— Народ там разный, и болтать было интересно, — ответил Флавий. — Но пока я ничего нового не услышал.

— Как думаешь, Маркусу удастся набрать достаточно силы, чтобы создать божество? — Что-то в ее тоне настораживало. Она словно бы насмехалась — то ли над Маркусом, то ли над собой.

— Здесь задумаешься, откуда берутся божества. Говорят, их богиня развоплотилась три века назад. И сила, получается, даже не столько в лесу, сколько в лесных духах, которым из этого мира не уйти и к людям не вернуться. Я как представлю, что Маркус бьется с духами этим своим кинжалом… «Убийца богов» против духов. Да, смешно. Но вообще у меня от всего этого мурашки по коже.

Договорив, Флавий невольно обернулся: ему показалось, что кто-то пристально смотрит ему в спину. Вон там, справа, метнулась тень, и перелесок словно бы вздохнул. Флавий крепче ухватил Магду за руку и прибавил шагу.

— У меня тоже, — призналась Магда. — Я понимаю: патрон в ловушке, у него нет выхода. Но как всё изменилось… Лучше бы я умерла еще там, в Вержаве.

Флавий не поддержал тему. Тогда в Вержаве он спас Магду от нее самой, но вспоминать об этом не считал полезным. Он прижал Магду к себе — и запретил себе думать, каким забавным, должно быть, выглядит этот жест: Магда выше его на полголовы и шире в плечах. Его любимая нуждалась в утешении, и он утешал как мог. Кто знает, если бы Магду в свое время больше обнимали, может быть, она больше ценила бы себя и не связывалась бы с недостойными мужчинами, такими, например, как Растус?

Магда относилась к Растусу как к отцу, как к старшему брату. Не искала ли она вместе со справедливостью семью? Она привела своих воинов к человеку, объявившему, что знает истинную волю Солнца. К вождю, обещавшему справедливость и покровительство бога. Теперь люди ее погибли, а вождь превратился в колдуна, ворующего силу. Флавию было ее жаль.

— С помощью Маркусова кинжала патрон соберет силы больше, чем любой скогарский колдун, — сказал Флавий. — И вернется, надеясь на реванш. Думаю, это будет его концом, и концом страшным. Ты здесь ничего не сделаешь. Ты его не образумишь. Можешь только погибнуть вместе с ним.

Она покачала головой.

Тем временем они миновали последний перелесок и вышли на луг перед усадьбой Гисли. Флавий поцеловал Магду в щеку и отпустил. Она отворила дверь бокового входа в усадьбу:

— Добро пожаловать домой, гулёна.

В доме у Гисли было непривычно тихо и пусто. Хозяин уехал в гости и забрал с собой всех свободных мужчин, и в усадьбе кроме женщин остались только трое рабов да двое воинов при Магде.

Когда Флавий и Магда лежали в постели, она прошептала:

— Пока я нужна патрону, я его не брошу. Пусть он сойдет с ума, пускай навлечет проклятие на себя и нас. Пускай я не смогу его удержать. Но никто не обвинит меня в предательстве.

Флавий молчал. Так близко от Магды он даже думать боялся — поймет, прочитает мысли. Просто обнимал, делился с ней своей сладкой усталостью. И Магда расслабилась, успокоилась. Флавий сказал ей ласково:

— Ты слишком много сидишь в духоте. Гуляй побольше. Возьми коня, того, что дал мне Гисли, прокатись вдоль озера.

Она сонно улыбнулась:

— Хорошо, доктор. С завтрашнего дня.

И уснула, а он лежал рядом и смотрел, какое детское, милое у нее лицо во сне. Он заберет ее от всего этого. И она будет счастлива — непременно.

Рано утром, еще толком не проснувшись, Флавий надел лыжи и побежал к усадьбе лагмана. Еле успел к началу состязаний.

Место старта с трех сторон обступила плотная толпа. Пока Флавий протискивался сквозь нее, он согрелся и прогнал остатки сна. Надо же — спать на ходу, в ночном лесу, которого еще недавно так боялся! Воистину человек ко всему привыкает.

Зрителей меньше не стало, а вот участников состязаний поубавилось. На старте ждали сигнала два десятка лыжников. Охотники Гисли обрадовались Флавию.

— Мы уже думали, ты не придешь, — сказал Триггве.

Флавий приветствовал их широкой улыбкой. Он покажет им, на что способен нобиль. Может, они и неплохие бегуны — здесь, в своей дыре, — но с ним тягаться не могут.

Он заметил щуплую фигурку Геста, зажатую между двумя дюжими молодцами. Гест словно почувствовал взгляд — повернулся к Флавию и кивнул.

Снова, как в первый день состязаний, десятки факелов взметнулись вверх, прочертили в воздухе огненные полосы. И снова лыжники помчались вперед. Теперь уже никто не толкался. Многие предпочли поберечь силы, шли не спеша по следам тех, кто вырвался вперед. А вот Гест сразу побежал сломя голову, и Флавий припустил за ним.

Гест несся вперед, согнувшись чуть не вдвое, уверенно преодолевал все неровности пути, пролетал над ямами и выбоинами — казалось, он вообще не имеет отношения к земной тяжести.

И не похоже, чтобы Геста мучило похмелье, а ведь он вчера здорово напился.

Флавий поздравил себя с тем, что не отстает. И удивился: вчера Гест не казался таким прытким. Впрочем, вчера здесь был Кьяртан, а рядом с Кьяртаном все неуклюжи.

— Это Кьяртан был с тобой? Тогда, у озера? — спросил Флавий.

И Гест сразу же ответил:

— Он.

— Зачем полезли?

— Да просто… Ну… это я предложил. А чего они… пугают людей?

Может быть, и так, — думал Флавий, пытаясь разглядеть лицо Геста: как там вчерашняя ссадина в уголке губ? Может, парням просто захотелось поискать приключений — и как раз тогда, когда Флавий отправился за колдунами. В совпадение поверить проще, чем в чей-то умысел, потому что и правда: а зачем все это подстраивать?

— Где научился так бегать?

— У нас… все мальчишки так бегают, — отвечал Гест.

— Ну да. Все ли? — Флавий махнул рукой: мол, остальные-то где?

На голубоватом снегу кое-где чернели кусты, но не было видно ни одной фигурки лыжников. Сейчас они с Гестом обходили усадьбу с тыльной стороны и по подсчетам Флавия шли первыми.

Гест сказал:

— Для того, кто только что встал на лыжи… ты тоже хорошо бегаешь.

Флавий решил его поддразнить:

— Я недавно встал на лыжи, но тебя обгоню.