Чтение онлайн

— Ты правда можешь убить взглядом?

Ответом ему было фырканье.

— Ну-ну.

Флавий обшарил каждый угол — ничего интересного. Пленник на полу пыхтел, клекотал. Флавий не сразу понял, что он смеется.

— Волшебные вещи ищешь, да? Все их хотят. Приходят. Потом жалеют… Не ищи, главное ты уже упустил. Мальчишке отдал. Амулет Хеймо.

— Он не действует, — отмахнулся Флавий.

— Еще как действует! На тех, для кого предназначен. И на тех, кто крови Хеймо. Как я, его прямой потомок.

— Семейная реликвия? Однако тебе она не помогла.

— Дурак ты. Мне золой глаза запорошило. Амулет же отводит оружие, разящую сталь. Меня много раз спасал. Теперь к другому перейдет. Не любил он меня. Давно хотел уйти, искал возможности. Теперь, видно, нашел…

— Бред, — хмыкнул Флавий. Но под ребрами гаденько засосало, заныло. Что, если у него в руках и впрямь было сильное древнее колдовство, а он по недомыслию, по невежеству своему… Но что если колдун — лжет? Надеется обхитрить, как-то улизнуть?..

Сидеть вот так было невыносимо. Флавий заткнул колдуну рот поплотнее, проверил крепость пут. Схватил мокрые сапоги, сдернул с крюка у двери чью-то вонючую куртку и вылетел вон.

Луна поблекла, небо стало совсем темным. Озеро каким-то чудом за короткое время подернулось тонкой ледяной коркой, только у лестницы темнела полынья, и от нее тянулась в направлении берега узкая черная борозда, какую оставил бы человек, переходя озеро вброд. Это что же, ни плота, ни лодки? Флавий обежал хижину, заглядывая под мостки. Пусто. Тогда он свернул куртку, поднял над собой как можно выше и спустился в воду. Побрел, оступаясь и постанывая. Воистину глупец — сам себе наказание!

Сколько он бегал по лесу, зовя проклятого мальчишку, ища его следы на мерзлой земле?.. Достаточно, чтобы осознать всю нелепость своего порыва.

«Совсем умом слабею, — ругал себя Флавий, чтобы хоть как-то взбодриться. — А еще веселее будет, если колдун сейчас удерет. Или если я заблужусь и околею тут в каком-нибудь овраге». Холод пропитал его насквозь, въелся в кости, разламывал болью голову, высасывал последние силы. И это у них называется осень, высокое пламя! Что-то будет зимой?..

Бредя назад, Флавий уже мечтал о зловонном тепле колдунской норы. Он не сразу понял, что заблудился и не найдет дорогу ни к избушке на озере, ни тем более к дому Гисли. Хвала богам, никто не видел, как он взвыл и в полном отчаянии привалился к сосновому стволу. Сил на борьбу уже не было.

Мокрая одежда прилипла к коже. Холод просочился в кровь, в кости, пальцы на руках онемели, ног же он не чувствовал.

Передышав приступ паники с закрытыми глазами, он стал звать Магду. Кричал долго — и вслух, и про себя, пока не сорвал и внутренний голос тоже.

Страшное молчание было ему ответом.

Не может быть. Просто не может. Магда! Магда! Как она могла его предать? Как у нее вышло ослабить связь?

Он был один, совершенно один в лесах. За два последних года он забыл, что такое одиночество. Настоящее одиночество человека без нексума.

Отклик он услышал, когда совсем ослабел от горя. Чужая тревога чуть не сшибла с ног. Магда, похоже, откликалась уже давно, но его собственные вопли заглушали отклик.

Говорят, что некоторые нексумы и на больших расстояниях способны видеть глазами друг друга. У Флавия с Магдой такого не было, но он попытался передать ей картинку. Тем более что сейчас уже светлело. Чернильную тьму разбавили серые рассветные сумерки, и обозначилась сеть ветвей на облачном небосклоне, и показались близкие деревья. На расстоянии нескольких шагов лес по-прежнему сливался в сплошную массу, темную, колкую и неверную.

«Я в лесу, — сообщал Флавий на языке, доступном нексумам: эмоции, настолько четкие, что читаются как мысли. — Я один, мне нужна помощь… Нет, не ранен, — добавил он поспешно, потому что от Магды пришел образ текущей крови, разверстой раны. — Не ранен. Замерзаю. Здесь так холодно, Магда!»

Он почувствовал ее руки на плечах — и тепло. Мнимое, увы. Но сил прибавилось и отчаяние отступило. Следует позаботиться о себе. Попробовать развести костер.

Что толку в звании сына солнца, когда даже огня в лесу не запалишь без трута?

Заслышав голоса, Флавий сперва решил, что ему мерещится.

— Господин! Хвала небесам, ты жив!

— Не вполне, — ответил Флавий и позволил себе рухнуть на руки плачущим от радости слугам.

Развели костер, и Флавий согрелся.

Слуги рассказали, что не видели гибели Севира: убежали сразу, спрятались за холмом. Позже нашли его тело, вывернутое страшной судорогой и без единой раны.

У слуг были мечи, луки, сети. Нашлись и теплая одежда для Флавия, и лепешки, и солонина. И, главное, слуги знали, в какой стороне озеро.

Он велел обыскать лес и найти Геста. Описал как мог: щуплый, чернявый, в штанах и бабьем лифе. Отрядил на это двоих, а еще двоим велел вести себя к дому на сваях.

Колдун был на месте, связанный, с мешком на голове. Флавий приказал разжечь огонь пожарче, отогрелся и расслабился на расстеленных у очага шкурах, с чашей подогретого крепкого меда. Славное приключение, надо бы порекомендовать некоторым пресытившимся бездельникам, чтобы снова ощутили смак жизни. Он даже сжалился над колдуном: велел накормить и напоить, дать справить нужду, развязать ему ненадолго ноги, потом руки — поочередно, осторожно — чтобы тот смог размять затекшие члены. А то, чего доброго, останется калекой.

Благодарности, конечно, не дождался. На вопрос, где, собственно, лодка и не ползали ли они со Скофти всякий раз вброд, колдун довольно захихикал:

— А, пополоскал муде? Тоже полезно. Лодочка-то есть, да не всякому в нее сесть. — Он помолчал и добавил с нескрываемым огорчением: — Прохудилась лодочка, а починить недосуг.

— Наврал ведь про амулет, признай! — спросил Флавий почти весело.

— Я никогда не вру, — повторил колдун. — И тебе честно скажу: как только смогу, я тебя достану. За братца моего, Скофти. Ты ведь убил. А хоть бы и мальчишка — мне всё едино, обоих вас порешу, так и знай. С тобой говорить больше не стану. Вот с хозяином твоим потолкую. Можешь вести меня к нему.

— Успеем, — зевнул Флавий. Сейчас он чувствовал, что проваливается в дремоту. Как, все-таки, хорошо, когда всё зависит не от тебя одного! Вскоре он уже сладко спал — на старой кровати, в вонючем задымленном логове посреди лесного озерца.

Растус побеседовал со Скъегги с глазу на глаз, а потом заставил Гисли принять колдуна в дом. Флавий с тоской наблюдал, как колдун, отмытый и одетый в новое платье, пьет пиво за одним столом с Растусом и Маркусом. Ему не понравилась быстрота, с какой Скъегги согласился помогать Растусу, но здесь он ничего поделать не мог. От его предупреждений патрон только отмахнулся. Оставалось заняться собой.