Чтение онлайн

– Сможешь, - сказал человек, и ноги сразу зажили.
– - Когда вы перестанете сопротивляться, Аолла? Столько раз я пытаюсь объяснить вам. Доверьтесь мне, и для вас наступит вечный покой. Ни боли, ни страданий. Что вас заставляет сопротивляться мне?

Аолла сосредоточилась, пытаясь найти ответ на его вопрос. Где-то далеко в глубине ее души шевельнулось что-то, чему она давно забыла название, но что люди бы назвали чувством долга.

– Вы должны думать о себе. Только о себе. Человек, о котором вы заботитесь, давно умер. Он принадлежит одной из моих мерностей. Я объяснял вам много раз, здесь нет дороги назад. И раз вы пришли сюда, навсегда останетесь здесь. Но можете исчезнуть сразу и без боли, а можете бессмысленно страдать. Вставайте. Пойдем.

Он провел ее по узкому мрачному, едва освещенному коридору в большой зал с камином, покрытым инеем. Аолла огляделась и узнала пыточную камеру. В помещении стоял ужасающий холод, даже каменные плиты пола были белесыми от изморози.

Человек подошел к Аолле, и, повинуясь его жесту, ее платье соскользнуло вниз. От холода у Аоллы застучали зубы.

– Ложитесь, - приказал человек, показав на покрытый инеем пыточный стол. Аолла покорно легла, ощутив каждой клеточкой своего обнаженного тела, как начинает проникать внутрь могильный холод.

Человек подошел и взял ее руку. Аолла не видела, как он разрезал ей вены, не почувствовала боли, и только с удивлением смотрела на тонкую струйку темной крови, стекающей по руке.

– Ладно, побудьте здесь. Я попозже вернусь.

У Аоллы не было сил сопротивляться. Через какое-то время камера закружилась, и все исчезло.

Она очнулась от голоса.

– Опять тоже самое!
– - сокрушенно говорил вернувшийся человек, разглядывая замерзшую струйку свернувшейся крови на руке Аоллы.
– - Почему вы не хотите успокоиться?

– Кто вы?
– - вместо ответа спросила Аолла.

– А что вы видите?
– - Он вгляделся в ее душу своими горящими глазами.
– - Какие страшные у вас ассоциации, Аолла! Может быть поэтому, вы все еще живы? Вы так много страдали за свою жизнь, что для вас это стало едва ли не нормальным состоянием. И там, где обычное существо давно бы смирилось, вы все продолжаете сопротивляться. Я -- Ор. Вы зачем-то пришли в мою Мерность. Хотели увидеть кого-то, кого здесь нет.

– Странницу, - сразу вспомнила Аолла.
– - Я хотела просить ее помочь Креилу.

– Какая глупость. Ну кому она сейчас может помочь?

– Почему вы не разрешаете мне встретиться с ней?

– Потому что вас нет, Аолла ван Вандерлит. Нет. Вы давно мертвы. Все, что осталось от вас - лишь матрица вашей памяти. Какой смысл теперь давать вам свидания? Если вы и я станем одним? Так вы хотите помочь мне?

– О какой помощи вы просите?

– Перестаньте сопротивляться!

– Я не знаю, как это сделать.

– Тогда, завтра, последний срок. Я не хотел, чтобы вы страдали, но вы не оставляете мне выбора. Готовьтесь. Завтра все кончится. Вы и я станем одним.

***

Ночью пошел густой снег, но и утром, когда Аоллу везли на старой скрипучей телеге на казнь, он продолжал покрывать землю белым пухом. Улицы средневекового города были абсолютно пустынны.

Телега остановилась на площади около деревянного помоста. Человек с огненным взглядом возник из воздуха и помог Аолле зайти на костер. Он связал ее руки сзади тонкого длинного столба, а потом легко спрыгнул, скорее слетел, с помоста.

– Ну вот и все, Аолла ван Вандерлит. Одно твое слово -- и ты просто растворишься без мучений. Что скажешь?

– Я не понимаю, чего вы хотите.

– Это я вижу. Смертное создание не может находиться в моей мерности без защиты, тем более так долго. Я бы сказал, что мне жаль. Но мне не ведомы чувства живых. Тогда прощай!

Снег превратился в метель, засыпая все кругом. Аолла ощутила пронзительный холод, который стал подниматься по ее ногам. Она посмотрела вниз -- босые ступни превращались в лед. Прозрачный, он был покрыт мелкими трещинками. И тогда Аолла закричала.

***

– Линорь, я умоляю тебя, очнись, скорее очнись!
– - Рон был в странном месте -- огромном, исчезающем в бесконечности, залитым перетекающими потоками энергии, зале. Посреди него было расположено что-то, напоминающее небольшой бассейн, только вместо воды, он был до краев заполнен раскаленной плазмой.

Даже сквозь энергетическую защиту прорывался огонь.
– - Линорь, очнись! Мне здесь долго не продержаться!
– - еще раз попросил Рон, и, повинуясь его словам, поверхность "бассейна" подернулась рябью. Прямо из нее стало формироваться сначала лицо, потом проступило тело женщины. От него отделилась тень и встала напротив Рона, приняв естественный облик Странницы -- существа, отдаленно напоминавшего человека, но с четырьмя руками. Только волосы, обычно черного цвета, сейчас ослепительно сияли золотом, соревнуясь в своей яркости с плазменным "бассейном".

– Что случилось?
– - спросила Странница.

– Даже не верится, что я до тебя добрался!

– У меня нет желания говорить с тобой, Рон. Говори, зачем ты меня вытащил или уходи.

– Креил ван Рейн умирает. Счет идет на дни. Ты еще помнишь, кто это?
– быстро сказал Рон.

Фигура женщины подернулась рябью.

– Бедный мальчик! Что я могу сделать? Совет Вселенной...

– Дал разрешение на операцию, только это невозможно было тебе сообщить. Ор никого не пропускал к тебе.

– Ор!
– - воскликнула грозно Странница.
– - Почему ты не сказал мне?

– Куда вы собираетесь лететь в таком состоянии?
– - тут же откликнулся зал.
– - Начнется в дороге, что будете делать?

– Он прав, Рон. Могу и не долететь. Тогда все будет бессмысленно, казалось, она задумалась.
– - Ор, ты можешь сказать, сколько у меня есть времени?

– Скорее, Рон сможет сказать. У него больший опыт, чем у меня.

– Рон?

– За кого ты меня принимаешь? Как я могу определить это, пока ты в слиянии с Ором?

– Хорошо.
– - Фигура растворилась, а женщина в ванне поднялась и встала на край бассейна.
– - Ох!!!
– - протяжно простонала она.
– - Ну, что скажешь теперь?

– Не знаю. Пока не началось, - ответил Рон.

– Почему же я так плохо себя чувствую?

– Откуда я знаю? Я не специалист по физиологии Стайолов.

– А кто специалист? Что еще стряслось? Ты же не все сказал?

– Аолла в мерности Ора.

– Это неправда, - вмешался Ор.
– - Никого у меня нет.