Чтение онлайн

Проспав почти сутки, девушка теперь чувствовала себя словно губка, напитанная чем-то липким. Но ни глаз, ни голова её уже не беспокоили. Беспокоил странный шум, доносящийся из коридора. Волоча ноги, Дади вышла из своей палаты. В другом конце коридора она увидела полдюжины монахов в черных с оранжевым лекарских одеждах – здесь собрались все, кто сталкивался с Недугом и имел представления о его сдерживании. К ним вскоре присоединились и смотрители. Из их тихого разговора Дади уловила главное – настоятель так и не проснулся.

*******

Ещё ни разу в жизни Дади ожидание не было столь изматывающим. Полупустая палата не имела в себе ничего, что могло бы скоротать время. За её пределами было столь же пусто – ни тренировок, ни занятий, ни учителя. Лишь редкие обрывки бесед, иногда доносились с той стороны двери и окна.

К моменту возвращения сестер и братьев из поездки, Дади так ничего и не узнала о состоянии настоятеля кроме того, что он до сих пор пребывал в лазарете. Девушка увидела, как прибывшие из города монахи и воспитанники собрались во дворе, получили последние напутствия, и разошлись кто куда. Только Фари остался стоять подле дерева, уставившись в окно палаты, в которой сейчас была Дади. Вскоре он ушел.

Девушка целый день ждала, что наконец-то раздастся стук в дверь, что в комнату ворвется Фари и начнет винить её во всех бедах этого мира, что он прямо оттуда потащит её в фехтовальный зал выяснять отношения самым понятным им обоим способом. Но этого не произошло. Ни тогда, ни на следующий день.

Вскоре Дади выписали и даже позволили вернуться к занятиям. Сверстники отстранились ещё больше. Это её не волновало, но без общества Фаридина тоска на душе девушки только крепла. Даже учитель до сих пор не вернулся, даже ни разу не попытался связаться с ней. Дади начала задаваться вопросами. Неужели он ничего не знает о случившемся? Или, ему просто плевать на всех здесь, кроме неё?

Дади приободрилась, когда Фаридин все-таки позвал её поупражняться в фехтовании, но это продлилось недолго. Юноша был сосредоточен и хмур, он не проронил ни слова сверх того, что должен был сказать из приличия. И выигрывал поединок за поединком.

– Зачем это? – спросила девушка, когда их время вышло, – ты же не хочешь тренироваться со мной.

– Не хочу. Но кроме закончивших обучение бойцов, только ты мне ровня. Спарринг с остальными – трата времени.

– Мне жаль.

Дади действительно было жаль. Она хотела бы отразить все оттенки сожаления на своем лице, вложить все тона раскаяния в свой голос. Но вырвались лишь эти два никому не нужных слова.

– Мне все равно, – Фари поставил свой тренировочный клинок на стойку и вышел, не прощаясь и не оборачиваясь.

*******

В двери комнаты Дади больше никто не стучался. Даже на занятиях она оставалась наедине с терзавшим её вопросом – что же она может сделать? Она не была любимым воспитанником настоятеля Оргуна, но все же он не щадя живота своего помогал ей бороться с Недугом. И вот пал жертвой их общего врага, оставив девушку в неоплатном долгу.

Дади продолжала драться с Фаридином, ведь и он для неё был единственных достойным соперником, хотя и заметно сдала позиции. Отныне их поединки были лишены азарта, они лишь механически оттачивали навыки. Череда безрадостных дней была наполнена только учебой, тренировками и тщетными попытками узнать больше о состоянии настоятеля никого об этом не спрашивая.

Но монастырь был тесен. Все, сказанное вслух вне закрытых кабинетов, рано или поздно долетало до каждого здешнего уха. Так и весть о том, что настоятель впал в бардо наконец вырвалась наружу.

В тот день Фаридин впервые позволил чистой ярости вмешаться в тренировку, едва не покалечив соперницу. Дади уже давно терзало желание что-то сделать для настоятеля, но об стену её опыта поездки в Барнол-Шесть разбивались любые идеи. И вот, поддавшись отчаянию, Дади наконец увидела выход. И выход до смешного простой – если настоятель страдает от Недуга, то помочь ему может то, что помогает и ей.

Она тотчас отправилась к смотрителям и изложила свою идею. Нужно было просто подключить настоятеля к системе подавления Недуга, созданной для Дади. Чутье подсказывало ей, что это слишком просто, и она оказалась права. Это могло бы помочь, но к этой системе имели доступ лишь два человека во всей Экумене – Андж и его подопечная. Но только один из них знал, как ей управлять, и вестей от него все ещё не было.

Вернувшись в жилище она погрузилась в свой уголок Сети. Девушка потянулась к узлу системы подавления Недуга, с которым была связана, и раскрыла его. Перед ней развернулся хаотичный на первый взгляд калейдоскоп золотых и рубиновых узоров. Но в спиральных и круговых траекториях этих информационных тел была заложена непостижимая обычным умом математика. И Дади сама была переменной в этих уравнениях.

Узлы данных пришли в движение, закручиваясь вокруг некой оси, и приобретая вид золотого ока с красной радужкой, неусыпно наблюдающим за Дади. Девушка призвала пару призраков и начала пробовать свои полномочия. В конце концов ей не нужно было ничем управлять, только поделиться своей защитой с ещё одним человеком.

И удача ей улыбнулась – её власти над этой системой для этого хватало как раз.

*******

Монах-медик, которому выпала очередь присматривать за Оргуном, вошел в палату и собрался провести рутинные процедуры – снять показания с приборов, заменить капельницу с питательным раствором и прочее. Когда он приготовился сделать массаж от пролежней, настоятель открыл глаза и прохрипел одно единственное слово:

– Нет…

*******

Дади не знала остальных двух имен Оргуна, но монастырской сети это имя встречалось лишь один раз, Призракам системы подавления большего было не нужно. Девушка подготовила все необходимые команды, оставалось только собраться с духом и приказать их выполнить.

И приказ был отдан. Система пришла в движение, сердце девушки начало биться втрое чаще. Девушка пыталась унять волнение, но это становилось сложнее с каждым ответом системы. Спустя несколько секунд всё остановилось. И к Дади пришла радость, ведь система приняла новую переменную настоятеля. Даже глаз её почти не беспокоил, ведь далеко тянуться ей в этот раз не пришлось.

Дади позволила себе улыбнуться. В первый раз за многие прошедшие дни. И в последний на долгие грядущие годы.

*******

Настоятель попытался встать, но за несколько неподвижных дней его тело утратило такую возможность. Сил хватило только сказать:

– Отключай…

– Что? – спросил монах. – Или кого?

– Всё… всех…

*******

Крохотный узелок, созданный для настоятеля, едва заметно ощетинился нитями, другие концы которых уходили вовне, к другим людям, другим системам. Дади не понимала, что это означает. Она вообще не ожидала, что такое случится.

Сидя в своей комнате, в полном одиночестве и погрузившись в сеть, девушка не видела, как многие монахи сейчас открыли свою связь, обеспокоенные странным сигналом. Не видела она и как некоторые из их воспитанников делали то же самое.

Дади продолжала рассматривать странный узел. Одна из его нитей была толще, чтобы пропустить больше данных. Уже догадавшись куда ведут остальные, она решила проверить эту. Нить вела напрямую к Сердцу, поддерживающему жизнь в монастыре.

*******

Настоятель пытался сказать что-то ещё. Он мог бы прокричать свое предупреждение внутренним голосом в каждую голову, если бы Недуг не лишил его возможности использовать Связь. Но монах-медик в его палате уже ощутил неладное.