Чтение онлайн

Армизий две недели копал подземный ход. Всё, что у него было из металла — пряжки, браслет, медальон и нагрудный знак — всё это он использовал для подкопа. Сберёг только нож. Этим ножом он убил стражника, на которого наткнулся, когда выполз на свет. Стражник был одет в необработанные шкуры, а оружием ему служила палка, заостренная и обожженная с конца.

Потом он поймал одичавшую лошадь, подманив её пучком одичавшего овса, и поспешил ускакать из-под стен мёртвого города.

— А в Южной столице? — спросил Цертул.

— Там давно уже никто не живёт. Дома разворованы, разрушены. Всё занесено красным песком. Только одичавшие собаки бродят по развалинам.

— Собаки, — повторил Цертул. — Наверное, они жрут крыс, и не болеют.

Он вздохнул.

— А здесь, над озером, стало слишком туманно. Только в полдень, да и то в редкие дни, туман рассеивается. Но это и хорошо, — добавил он. — Дикари ещё не пронюхали про нас. Они почему-то боятся озера и тумана. А может, боятся болезни.

— Ты знаешь, я что-то слышал об этой болезни, — сказал Армизий. — Мне рассказывал магистр. Она зовется чумой. Это страшная болезнь, против неё ничего не помогает… Кроме огня.

Он покосился на волосатые руки Цертула.

— Да, — ответил Цертул. — Я догадался. Поэтому сжёг харчевню вместе со всеми, кто был там.

Армизий вздрогнул, и Цертул добавил:

— Они уже были мёртвыми. Хозяин, хозяйка, их дети, и несколько постояльцев, бежавших из Кута.

Он тяжело вздохнул, думая о чем-то. Потом поднял лохматую голову.

— У меня есть лодка. И ещё осталось немного крепкого вина и сушеной рыбы. Только мы с Маркусом поплывем тоже. Что нам здесь делать?

Цертул взглянул на мальчика.

— Иди сюда, Маркус. Ты слышал? Он говорит, что на озере есть остров, куда крысы доплыть не могли. Мы поплывем туда. Возьми мешок с рыбой. Я позабочусь об остальном.

Они вышли из дома. Туман слегка рассеялся: легкий ветерок покачивал его, но снести не мог. Окрестности по-прежнему тонули в молочной мгле.

Цертул обошел дом, подошел к остаткам причала.

Обернувшись, пояснил:

— Я сжёг причал, когда появились крысы. Боялся, что они сожрут и причал, и лодку…

Неподалёку от берега из воды торчало несколько камней. Цертул вошел в воду, поднялся на один из камней, и, опустив руки, начал что-то делать.

Армизий ждал, косясь на Маркуса. Мальчик ничего не объяснял, и Армизий подумал, что он уже забыл человеческую речь. А может быть, и не знал её.

Из тумана показались очертания лодки. Это была большая лодка, с убирающейся мачтой. Цертул тянул причальный канат, конец которого был закреплён в воде под камнем, и лодка быстро приближалась.

Потом он влез в нее, взял весло и подгрёб к берегу.

— Садитесь, — сказал он. — Сейчас я приду. Захвачу сети и кое-какой инструмент.

Лодка бороздила озеро несколько дней. Туман то приподнимался, приоткрывая безбрежную серо-белую гладь, то снова смыкался, и тогда звуки глохли, сырость заползала под одежду, и Армизий, дрожа, лежал на дне, подложив под себя сети и укрывшись драным полотнищем паруса.

Но в одно прекрасное утро, когда туман слегка рассеялся, они увидели остров — плоскую полоску земли, на которой возвышалось несколько каменных строений.

Цертул взялся за весло.

Лодка вскоре выплыла на мелководье, пробороздив днищем песчаное дно. Цертул оглядел постройки, покачал головой и сказал:

— Что-то мне здесь не нравится.

Он взял трезубец, приказал Маркусу стеречь лодку и следить, чтобы её не снесло волной, а сам шагнул через борт. Армизий последовал за ним. Ледяная вода, доходившая до бедер, железными обручами сковала ноги. Армизий понуро брёл за Цертулом. Он уже почувствовал, что с островом случилось то же, что и со всей страной.

Они выбрели на берег, и, оставляя за собой мокрые следы, двинулись к хижине.

Двери домика были приоткрыты. Внутри, на лавке за столом, сидел жёлтый скелет, подперев ладонью череп. На столе перед ним было черное пятно — плошка с рыбьим жиром опрокинулась, и столешница обгорела.

— Ничего не трогай, — шепотом сказал Цертул. — Может быть, здесь тоже всё заражено.

Они прошли в следующую комнату. Там было что-то вроде баррикады, загораживавшей вход в подземелье. Но на всех вещах были следы крысиных зубов. Были обгрызены даже камни, а от деревянной крышки люка не осталось и следа.

И все вокруг было засыпано крысиным пометом.

— Это вход в подземный туннель, — прошептал Армизий. — Он ведет в Кут, по нему магистр выбрался из столицы, когда орда хуссарабов…

Он замолк. Странный шорох раздался над головой.

Армизий поднял голову. В потолке зияли дыры, множество дыр, но одна была чудовищно огромной и чудовищно ровной: казалось, отверстие выпилил какой-то сумасшедший плотник.

Цертул поводил глазами по сторонам, прислушиваясь. Потом внезапно толкнул Армизия так, что он отлетел к выходу.

— Надо уходить, — негромко сказал он, метнулся к Армизию, подхватил его под руку, помогая встать.

Армизий поднялся. Позади, сверху, что-то лезло в отверстие, и Армизий оглянулся. Волосы поднялись у него дыбом. Гигантская, поросшая белесым волосом крыса лезла вниз; ее жирная туша колыхалась, она тужилась, пыхтела и скребла когтями. Она будто вся состояла из воды, и не влезала, — втекала в отверстие.

Армизий, не оглядываясь, выбежал из комнаты, схватил Цертула за руку. На ходу Цертул ногой опрокинул стол. Скелет рухнул на каменный пол со странным стуком, а из дальней комнаты донесся смачный шлепок.

Ни слова не говоря, они выбежали из хибары. Где-то в тумане внезапно надрывно завыла собака, почти щенок, но Цертул не дал времени Армизию остановиться — бегом протащил до берега, и дальше, по воде, делая гигантские шаги, высоко поднимая ноги в дырявых холщовых штанах. Он втолкнул Армизия в лодку, животом перевалился через борт, схватил весло и стал бешено грести, сталкивая лодку с мелководья.

С острова донеслись новые звуки: тявканье, жалобное кошачье мяуканье, а потом внезапно закричал младенец.