Чтение онлайн

— Нормально, — улыбнулся он.

Сейчас? Но для этого нужно преодолеть разделяющие их несколько метров комнаты, положить ладони ей на виски… А она ещё в этой дурацкой майке.

— Я спать. Спокойных снов.

— Спокойных, — отозвалась Рина.

Он не видел её лица.

***

Эта мысль преследовала его всё следующее утро. Мысль о том, что ему придётся сделать. Как отреагирует наставница? Что, если это испортит их отношения надолго, если не навсегда? И никакая расписка не поможет…

К обеду он твёрдо решил, что вечером отправится к Орту и откажется. И пусть тот накладывает любое наказание. Будет сильно давить — Марк пойдёт жаловаться в штаб. Кодекс ноттики никто не отменял, в конце концов.

После обеда, впрочем, он снова засомневался. У него уже получалось более-менее уверенно отследить по нитям эмоционалы каждого рена в семье — каждого, кроме Карины. А почему-то очень хотелось себе в коллекцию и его. Какой он? Что там так тщательно спрятано на дне этих тёмныхглаз?

Ведь у него есть официальное разрешение куратора… Ему ничего за это не будет… Орт сказал: «она поймёт».

Всё же это тоже важный навык, который надо на ком-то тренировать.

***

— Жёсткий барьер, — скомандовала наставница.

Марк стремительным движением растянул перед собой поле. Импульс отскочил с лёгким стуком.

— Удар!

Прогнав энергию по правой руке, Марк выбросил её волной в барьер старшей.

— Почему всегда правой? — недовольно проворчала та.

— Я правша, — пожал Марк плечами.

— Используй обе, — её тон не допускал возражений. — Удар!

Ещё полчаса Марку пришлось попотеть, прежде чем наставница кивнула и предложила:

— Давай попробуем мягкие барьеры. Сядь.

Марк даже не успел увидеть, как она создала новое поле, которое теперь едва заметно отсвечивало в воздухе перед её ладонью.

— Когда создаёшь жёсткий барьер — или жёсткую волну — ты останавливаешь движение воздуха. Совсем. Оставляешь ему всего несколько степеней свободы: его можно двигать вверх-вниз, вправо-влево, вперёд-назад — но нельзя перемещать частицы внутри него. Что будет с твёрдым предметом, который ты бросишь в такой барьер?

— Стукнется. Отскочит, — пожал плечами Марк.

— Почему?

— Потому что застывшее пространство тоже ведёт себя как твёрдый предмет. И бить жёсткой волной — всё равно что швыряться камнями.

— А если я оставлю этому пространству больше степеней свободы?

Повинуясь движению тонких тёмных пальцев, барьер дрогнул, пошёл рябью и принялся переливаться, словно густая маслянистая жидкость, оставаясь при этом на месте и не меняясь в размере.

— Дотронься.

Марк протянул руку к полю. Оно оказалось податливым, как желе, но в то же время упругим — чем настойчивее он давил, тем сильнее оно отталкивало его пальцы обратно.

Карина свернула поле в шар и сжала его между ладонями.

— Но это же гораздо сложнее? — недоверчиво произнёс Марк.

— Сложнее, — подтвердила она. — Полностью обездвижить пространство просто. А вот ограничить его свободу в определённой мере…

— Прям как в жизни, — неловко профилософствовал Марк, и старшая чуть заметно поморщилась. — То есть… Но какой смысл? Ведь и сила удара, и надёжность защиты тогда меньше?

— Ну, допустим, — протянула Карина, сжимая и расширяя пальцами шар текучей энергии, — тебе нужно остановить кого-то, не причиняя вреда. Передвинуть хрупкий предмет. Смягчить своё падение — от жёсткого поля будет болезненная отдача. Поддержать себя или товарища, чтобы не сбило с ног, когда собираешься высвободить очень мощный импульс. Вообще-то способов применения мягких полей в бою гораздо больше, чем жёстких.

— Понял, — Марк поднял вверх ладонь, концентрируясь.

— Двумя руками будет проще, — подсказала наставница.

С первой попытки вышло обычное жёсткое поле. Второй раз внутри уже можно было почувствовать намёк на движение, но не по всей площади. Ещё с десяток неудачных попыток, внезапное озарение — и вот между точек выхода уже бурлит полужидкая сфера, на вид ничуть не хуже, чем у Карины.

— Теперь растягивай.

К концу тренировки Марк уже едва держался, и когда старшая сообщила, что на сегодня хватит, облегчённо выдохнул:

— Наконец-то!.. А то уже рук не чувствую.

Он поднял на неё глаза и вдруг вспомнил, что ещё ему предстоит сделать. По телу разлилось неприятное ощущение. Или всё-таки не надо?

Трусишь, тихонько упрекнул он сам себя. Сделал два шага вперёд и протянул руки.

Тогда, в школе, с Михом всё действительно вышло случайно. Друг спрятал где-то его рюкзак с учебниками и, помирая от хохота, отказывался признаваться где. Когда дело дошло до шутливой драки, обычного явления, в какой-то момент Марк обеими руками схватил Миха за голову. При этом в мыслях у него крутилось желание поскорей узнать, где рюкзак. Всё остальное произошло как-то само собой…

Но зато теперь он точно знал, что делать. Сломать тонкий лёд слабенькой, не ноттовой защиты. И нырнуть в сознание наставницы с одним чётким намерением: прочитать эмоционал.

Он успел — до того, как она поняла, к чему идёт дело. Успел один раз выдохнуть и на вдохе вобрать в себя ощущения. Дальше последовала ослепительная вспышка перед глазами, удар, нехороший хруст и резкая боль.

— ТЫ ОХРЕНЕЛ, НОТТ?!

Марк поднял голову. Карина застыла метрах в трёх, выставив ладонь вперёд; воздух перед ладонью ещё дрожал. Глаза полыхали чёрной яростью. Его самого отбросило аж к противоположной стене, причём как-то боком, и боль расползалась от правой руки. Скосив глаза, он с ужасом обнаружил, что кисть вывернута под ненормальным углом. И с запозданием охнул.

Наставница моментом оценила ситуацию и оказалась рядом.

— Это он тебе велел, так? — с нажимом процедила она, осматривая его руку.

— Да… Прости. Я не хотел…

Она не слушала. Распахнув дверь, уже во весь голос звала Азиру. Та примчалась с круглыми глазами и почти сразу же. В дверном проёме замаячила любопытная физиономия Талата.

— Запястье, — кивнула Карина на Марка. — У тебя лучше получится.

— Ты в своём репертуаре, — вздохнула та, присаживаясь рядом с ноттом. — Парень четвёртый день в Форсе, а ты ему уже кости ломаешь.

— Я сам виноват, — быстро сказал Марк.

Азира лишь недоверчиво улыбнулась.

***

Когда Марк, с загипсованной рукой, вернулся от чуть не померевшего со смеху Ортея, Карина ждала его в комнате.

— Так зачем? — без предисловий спросила она.

— Нужен был твой эмоционал, — угрюмо отозвался Марк. — Иначе я не смог бы прочитать. Прости.

— Ты мог бы попросить, — она с недоумением покачала головой. — Просто попросить меня открыться. Неужели не подумал?

— Не подумал, — Марк зажмурился от стыда. — Вот идиот…