Чтение онлайн

Та подняла голову. Узел на макушке развязался, длинная чёрная коса ощетинилась выбившимися прядями. Марку очень хорошо было видно её лицо и тот взгляд, который она бросила на своего наставника. Боль и злость выбили её из колеи привычной сдержанности, сорвали ту плотную завесу, под которой она умудрялась всё это время скрывать свои эмоции. И то, что Марк разглядел в тёмных холодных глазах, его почему-то покоробило.

Четвёртый кнотис. Вот он. Всё это время был у него под носом.

Ещё хуже — насмешливый взгляд куратора, брошенный через секунду. Чёрт бы его побрал. Он всё это специально подстроил. Только для того, чтобы Марк увидел, догадался…

***

К счастью, в тот вечер Ортей снова умотал по своим загадочным делам, и идти к нему на занятие не пришлось. Марк чувствовал, что не смог бы спокойно разговаривать. Непременно психанул бы. И, конечно, схлопотал бы наказание.

Но в следующий вечер уже было не отвертеться.

— В библиотеку ходил? — спросил Ортей из-за своего стола, не отрываясь от какой-то писанины.

— Ходил, — буркнул Марк.

— Взял, что я тебе сказал?

— Взял.

— Начал читать?

— Угу.

Ортей поднял наконец голову. Цепко вгляделся в лицо младшего.

— И как тебе?

— Что именно? Сказки про людей-магов?

— Не сказки, а легенды. Большая разница, — куратор наставительно поднял вверх указательный палец. — К тому же, именно эти — довольно правдивые.

— Если бы они были правдивыми, люди уже давно бы уничтожили ренов, — возразил Марк не столько из уверенности в своей правоте, сколько из нежелания вообще в чём-либо соглашаться с Ортеем.

Тот пожал плечами.

— Дочитаешь до конца и успокоишься — ещё раз поговорим… Ладненько. Зацени, что покажу сейчас.

Он вытянул из-под футболки и снял через голову кожаный шнурок. На нём, подвешенные на металлических штифтах, болтались сразу три маленьких камешка размером с ноготь. Овальный, совсем прозрачный; коричневый с разводами треугольник со скруглёнными углами; и ещё один, слегка сплющенный чёрный шарик. Ортей выцепил средний, а другие два сдвинул по шнурку так, чтобы не мешались.

— Иди сюда, — позвал он топчущегося у порога Марка — единственный стул был занят, а на кровать тот брезговал садиться. — Бери. Читай.

Марк, не совсем понимая, что от него требуется, осторожно взял треуольный камень в руку. Тот, только что снятый с груди куратора, был тёплый, и это вселяло отвращение. И ещё какое-то чувство… Он вгляделся в мутные коричневатые разводы в прозрачном кварце, потянулся к безделушке мысленно…

И удивлённо выдохнул.

— Это… эмоционал!

— Угу, — кивнул куратор. — Моя бывшая наставница.

— Но как?.. — Марк пристальней всмотрелся в рена в своей руке. Женщина, довольно молодая, жизнерадостная; сейчас чем-то сильно обеспокоена, даже немного напугана… А вот и нить, которая ведёт к ней — ведёт из этой комнаты, через купол, во внешний мир…

— Видишь, где она? — тихо спросил Ортей, не отрывая взгляда от лица младшего.

Марк покачал головой.

— Вижу только, что за куполом, но дальше… Слишком далеко. На западе… юго-западе.

— Точно. В третьем каранте. Они сейчас идут через Вирош.

— У них неприятности…

— Именно. Если что случится, я узнаю первым.

Марк вскинул на него голову.

— И как ты это сделал?

— Видишь ли, — вкрадчиво начал куратор. — Эти камешки обладают весьма удобной структурой… Она у них словно прямая трёхмерная решётка. И к ней легко можно привязать копию нити эмоционала — таким же образом, как мы привязываем её к своим собственным.

— Нити? — тупо переспросил Марк. — Той штуки, которая ведёт…

— …И позволяет тебе находить ренов в пространстве. Нить присутствия. Или, как ещё говорят, нить жизни.

— И если рен умрёт…

— …она оборвётся. Вместе со своей копией. А ты почувствуешь.

Марк на секунду покрылся мурашками, но кивнул и снова пристально глянул на куратора.

— А другие два? Ринин… и?.. — Ортей загадочно молчал, и Марк предположил: — Лидера?

— Свой делать будешь? — поинтересовался старший.

— Я… Да! Конечно, — Марк нахмурился: — А я смогу?

— Зависит от тебя, — передёрнул куратор плечами. — На кого? Учти, пока ты сможешь поддерживать только один.

— Э-э-э… — Марк слегка подвис. — Это должен быть… кто-то из семьи?

— Нет.

— Тогда… на одну девушку из Медики.

Чёрт. Лицо снова стремительно наливалось краской, а уголки губ Ортея растягивались в очень зловредной ухмылке.

— На здоровье, — на его протянутой ладони лежал молочно-белый полупрозрачный камень.

Говорить было легко. Делать — ни разу. Количество безуспешных попыток, наверное, перевалило за сотню. Тон замечаний куратора — за верхнюю планку язвительности. Стрелки часов — за полночь. Но в один прекрасный миг камешек на ладони — наконец-то! — зазвучал мягким эмоционалом Ниланы.

— Ну надо же, — закатил глаза Ортей, — не так уж ты и безнадёжен.

— Я спать, — монотонно пробубнил Марк, сжал кулак и поднялся с места.

— Погоди, — негромко позвал куратор. — А про своё задание ты ничего мне не хочешь сказать?

— А надо?

Их взгляды снова встретились.

— Надо, — безжалостно отрезал Ортей.

— У Карины, — вздохнул Марк, — кнотис на тебя.

Перед глазами снова, живо и в мельчайших деталях, вырисовалась сидящая в центре белого поединочного квадрата растрёпанная наставница, её горящий злобой и болью взгляд. Он мотнул головой, сбрасывая неприятное наваждение.

— И?

— Что — и?

Несколько секунд они молча пялились друг на друга.

— И что ты по этому поводу думаешь? — вкрадчиво спросил куратор.

— Что я должен думать? — огрызнулся Марк. — Я ей сочувствую. Но это её дело. Ну и, пожалуй, твоё. Меня не касается. А пятого я пока не нашёл.

— Ну ищи, — как ни в чём не бывало отозвался старший. — Ищи.

В следующее пятидневье словно бы начали разбегаться сгустившиеся над короной зловещие тучи. Под куполом наступала долгожданная весна: днём солнце светило так рьяно, что снег уже подтаивал. А за куполом война шла к завершению: человеческие города капитулировали, мятежные области методично зачищались (Марк старался не думать, что подразумевалось под этим словом), а звукачи перестали перечислять имена погибших ренов.