Чтение онлайн

— Вот и посмотрим.

— Арена через пятьдесят восемь дней, — посчитала Итина и жизнерадостно добавила: — Ещё успеешь потренироваться. И сам его размажешь.

Марк лишь скептически хмыкнул.

***

Что было здорово на занятиях в тренировочном корпусе — так это ощущение полной свободы. Никто не требовал от атров исправного посещения лекций или активной работы на практических занятиях. Преподаватели вели себя так, что сразу становилось понятно: всё, чему они учат, нужно не им, а студентам. Лишь одна пожилая аргента, лектор по истории Ареносы, мягко намекнула о строгих наказаниях, которые последуют за провалом осенней аттестации.

Три лекции и два послеобеденных практимума спустя Марк понял, что на следующий день будут болеть не только мышцы и жилы, но и извилины.

Почему-то он наивно полагал, что наставница даст хоть часик передышки, когда он, совершенно вымотанный, приползёт домой. Та, впрочем, быстренько развеяла его заблуждение.

— Занятия закончились полчаса назад, — с лёгким удивлением напомнила она, сбрасывая с плеч плед, в который постоянно куталась. — Ты прошёлся, отдохнул. А нам сегодня надо повторить простые ударные импульсы и начать жёсткие барьеры.

Планы лечь спать сразу после ужина тоже с треском провалились.

— Куда? — высунул нос из-за своей двери Ортей, пока Марк шёл в комнату, приволакивая ноги. — Ко мне.

— Но задание же на послезавтра!

— Нам и без того есть о чём поговорить, — возразил куратор. — Дверь не закрывай.

Он уселся на прежнее место, прикрыл глаза и просидел так с минуту, предоставив недоумевающему Марку возможность оглядеть комнату. Здесь уже царил не такой бардак, как вчера, но всё равно было заметно, что аккуратность — не самая сильная черта хозяина.

— Вот она, моя красавица, — очнулся наконец Ортей. — Долго же уговаривать пришлось тебя, коза упрямая.

Марк чуть прибалдело проследил, как рыжая кошка Джесс с коротким мурком ловко запрыгивает на колени куратору.

— Скажи, можешь ли ты управлять эмоциями рена? — тихо спросил Ортей.

— Нет, — быстро отозвался Марк, но потом вспомнил вчерашний разговор с наставницей про достоверность школьных сведений и добавил: — Наверное.

— Технически можешь, — старший помолчал. — Но только с его согласия. У тебя не получится сделать это незаметно, и ничего не выйдет, если тот сам этого не захочет.

— Как можно захотеть, чтобы кто-то менял твои эмоции?

— Просто. Например, тебе грустно, больно, тяжело. Идёшь к нотту и говоришь: «Хочу поправить настроение». Если нотт соглашается (что бывает редко), открываешь ему своё сознание…

— И это законно? — быстро уточил Марк.

— Почему нет? Другое дело, что процесс довольно интимный, вроде обмена энергией, и не каждый согласится на такое.

Марка бросило в жар от ни с того ни с сего возникшей перед глазами картины: вот он ласково отодвигает мягкие светлые волосы Ниланы, касается пальцами висков — та с улыбкой закрывает глаза, впускает его в свой эмоционал…

Ортей закатил глаза. Марк почувствовал, что краснеет, гадая, как много из его фантазий тот смог уловить.

— Так вот, — со вздохом продолжил старший, — а как насчёт людей? Их эмоциями можно управлять, что думаешь?

— Э-э-э… Можно?

Куратор фыркнул.

— Чуть легче, чем с ренами. Если человек напуган, или разъярён, или испытывает любые другие сильные эмоции — тогда шансы есть.

— Можно использовать в бою?

— Ага. Только учти, что нагрузка на сознание нотта в таком случае просто бешеная. Головные боли неизбежны.

— Понял.

Кошка вдруг одним прыжком слетела с насиженного места, а вторым уже оказалась на коленях у Марка, изрядно его напугав.

— Смотри ей в глаза, — вкрадчивым голосом приказал Ортей. — Читай её эмоционал.

— Какой эмоционал? Животное же.

— Он у неё есть, не сомневайся. Совсем не такой, как у ренов или людей, но есть. Читай.

— И им можно управлять?.. — прошептал Марк почти беззвучно, вглядываясь в янтарные глаза Джесс.

Но Ортей услышал.

— Разумеется. Смотри. Агрессия.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем кошка моргнула. В колени Марка сквозь ткань впились острые когти, шерсть животного на спине и у хвоста встопорщилась, послышалось низкое утробное рычание. Он инстинктивно поднял руки, чтобы защититься, и кошка страшно зашипела, ещё глубже вгоняя когти в его колени.

— Любовь, — раздался скучающий голос Ортея.

Рычание оборвалось, когти втянулись, и в руку Марка ткнулся холодный влажный нос. Он осторожно протянул ладонь, чтобы погладить питомца, и Джесс с готовностью выгнула спину, довольно мурча.

— Страх.

Кошку как ветром сдуло — лишь оранжевое пятно метнулось через комнату, загребая когтями по полу, и с грохотом скатилось по лестнице на первый этаж. Марк скривился — как бы не расшиблась.

— Вот и всё. Именно потому что их так мало и они такие простые — намного, намного проще, чем у ренов — я могу их вызывать. Да не переживай ты, всё с ней…

Он резко замолчал, не договорив. Потом вскочил на ноги, чуть не приложившись головой о полку над кроватью.

А через секунду услышал и Марк — низкие ритмичные вибрации пространства. Повторяющийся снова и снова тройной сигнал.

Общая тревога.

— За мной, — коротко приказал Ортей, кидаясь к лестнице.

Шестая семья, быстро оделись и собрались во дворе, — раздалось в голове. Ортей, к восхищению Марка, транслировал мысленную речь всей семье. — Вад — за руль, Ильд — за сборник.

На улице тревожные колебания воздуха чувствовались ещё сильнее. Ребята один за другим выбегали во двор, на ходу застёгивая куртки, морщились от неприятных пульсаций, кидали быстрые взгляды на подрагивающий в такт сигналам тревоги защитный купол высоко в небе, сейчас хорошо видимый под преломляющимися лучами заходящего зимнего солнца.

— Учебная? — весело предположил Талат.

— Вряд ли, — мрачно отрезала Азира. — Смотрите.

От линии горизонта на холме вверх по куполу медленно, неравномерно растекалось искристое молочно-белое сияние.

— Белый щит, — выдохнула Виольна. — Его по учебной тревоге не стали бы поднимать. Правда, Орт?

— Правда, — сквозь зубы подтвердил куратор. — Слишком большая трата энер…

— Шестая семья — на четвёртую вышку, — бесцеремонно перебил его громкий искажённый голос со столба сверху. Ромен рядом подпрыгнул, Итина вскрикнула, Талат схватился за сердце. Звукач повторил приказ ещё дважды и замолк.