Чтение онлайн

— Давайте поговорим о чём-нибудь поинтереснее, раз ты закончила, — с энтузиазмом предложил вечно улыбающийся Ильдан, расставляя тарелки. — Смотри, они же и так выдохлись, а ты их ещё своими расписаниями мучаешь, честное слово!

Азира с сомнением оглядела школьников. Итина с Камайлой с разинутыми ртами рассматривали кухню. Ромен подпёр щёку рукой и уставился в одну точку — создавалось впечатление, будто спит с открытыми глазами. Марк, однако, чувствовал, как за этим безразличным выражением мельтешат самые разнообразные эмоции. Причём они не имели отношения к происходящему вокруг — должно быть, Ромен что-то вспоминал. Талата вообще не оказалось на месте — он вскочил, едва почуяв свободу, и уже успел пройтись вдоль шкафчиков с посудой и едой, засунув везде свой любопытный нос, а теперь старательно тянул шею, разглядывая сквозь окно освещённый фонарём заснеженный задний двор.

— Выдохлись, ага, — покачала Азира головой, отчего её распущенные чёрные волосы колыхнулись тяжёлой волной, и остановилась взглядом на смущённом Марке. — Да они, по-моему, до сих пор не поняли, что именно сегодня услышали.

— Как и мы, — вставила рыжая Виольна, водружая на середину стола блюдо с мясом. — Лично у меня что-то плохо в голове вырисовывается, что это за война и чем она нам светит.

— Тогда это уже проблемы головы, — возмутился Вадай. — Что конкретно у тебя там не вырисовывается?

— А вы тут постоянно ругаетесь? — с невинным видом поинтересовалась Итина, и оба старших захлопнули рты. — Я ничего не хочу сказать, но вы по дороге сюда ссорились, и теперь вот тоже.

Шестые — и старшие, и младшие — уставились на неё. Итина, ничуть не тушуясь, переводила ясные голубые глаза с одного наставника на другого в ожидании ответа. Курносый носик храбро задран, светлые волосы с яркими бирюзовыми и розовыми прядями лихо откинуты назад.

Первым рассмеялся Ильдан, одобрительно хлопнул Итину по плечу и пояснил:

— Вообще-то постоянно, да. Привыкайте. Но это всё по мелочам. Когда надо — мы дружная семья.

В этот момент как раз скрипнула входная дверь — явились бывшие наставники. Марк с интересом приглядывался к хвалёному Антису, но тот его не впечатлил. Почти всё недолгое время, что старшие пробыли в доме, он шептался с Виольной — Марк наблюдал, как её настроение стремительно ухудшалось. Остальные носились туда-сюда по дому, собирая забытые вещи. Говорил большей частью прежний куратор — густобровый мужчина по имени Борсел, а уж его-то мощный бас очень трудно было перекричать. Да никто особо и не пытался.

Уже в конце посиделок Борсел вдруг затеял спор с Вадаем. Начало Марк прослушал, но в определённый момент оба рена перетянули на себя всеобщее внимание.

— Ты не понимаешь, — грохотал Борсел. — И Ликтор твой не понимает. Ну возьмём мы человеческие города под контроль — и что дальше? Нас слишком мало. Их — в пятьдесят тысяч раз больше, чем нас. Посадим по одному форсу в каждый город — и короны опустеют.

— Да зачем в каждый город? — кипятился белобрысый. — Достаточно контролировать правительство каждой страны. Если Ареноса встанет у руля, кордам же самим лучше будет…

— Ещё раз услышу от тебя это слово!.. — наставница Вадая стукнула кулаком по столу, и посуда внушительно звякнула.

— Людям будет лучше, — поспешно исправился тот. — Прекратятся войны, коррупция, уровень преступности…

— Люди никогда не согласятся, чтобы ими правили рены, — хмуро перебила Карина. — Представляешь, что будет? По всему миру пойдут восстания, и однажды это снова перерастёт в войну между ними и нами.

— Да уж, лучше пусть бьют друг друга, а нас не трогают, — весело добавил Ильдан.

— Но они всё равно тронут! — возмутился Вадай. — И если мы продолжим тупо сидеть у себя в коронах под куполами, в один прекрасный день они своего добьются и разгромят нас.

— Ещё ни разу им не удавалось повредить купол, — проворчал Борсел, поднимаясь из-за стола и всем видом показывая, что разговор окончен. — Хотя не раз пытались.

— Ну, вообще-то, по-серьёзному последний раз пытались пятьдесят лет назад, — невесело произнёс Антис — его голос оказался таким же бесцветным, как и внешность. — И если вы помните, тогда победа далась Ареносе нелегко.

— Из-за предательства восьмого каранта! — захваченный азартом спора, выкрикнул Талат. — И хитрости человеческого полководца!

— …От чего современные рены, конечно, надёжно защищены, — ядовито заметил Вадай. — И между прочим, их технологии не стоят на месте. Сколько они там напридумывали за пятьдесят лет — вы в курсе? Я — нет. И пока мы сидим и ничего не делаем…

— Да тебе не о том говорят, что не нужно ничего делать! — не выдержала Карина. — А о том, что нельзя идти в открытое наступление на города, оставляя короны без защиты…

— Ну не на все же города одновременно! Один взяли — потом следующий…

— А пока ты следующий берешь, в предыдущем люди устроили мятеж, всех ренов перебили и пошли на пустую корону?..

— Да эти корды никогда…

— ЛЮДИ! — рявкнул Борсел.

— У ваших людей, — не унимался Вадай, — никогда не хватит ни мозгов, ни смелости…

— А может, это у тебя, — перебила Карина, — не хватает мозгов, чтобы просто…

— ЗАКРЫЛИ РТЫ, ОБА! — проревел бывший куратор необыкновенно громко.

— Прямо сразу чувствуется, что домой пришёл, — ухмыляясь, протянул в наступившей тишине только что вошедший Ортей. — Решили сходу новобранцам атмосферу шестой семьи продемонстрировать?

— Уже уходим, — быстро сказал Антис, не глядя на одногодника, отнявшего у него желанное место куратора.

Борсел ещё раз обжёг яростным взглядом раскрасневшегося Вадая и надувшуюся Карину. Громовым голосом сообщил, как приятно ему было познакомиться с новенькими атрами и что они ещё как-нибудь заглянут в гости. И всего через пару минут в доме стало необычайно просторно и тихо.

— Дайте поесть, — взмолился Ортей, усаживаясь за стол. — Умираю с голоду. Что там с подарками? С ума сошли, полчаса до конца года!

Шестые переглянулись и один за другим потянулись наверх. Год в коронах начинался в первый день весны, а новогодние подарки были излюбленной ареносской традицией. Каждый рен к празднику готовил только одну вещь — но вещь, сделанную своими руками, искусно и с душой. Доставался этот предмет тому, чьё имя вытянет в новогоднюю ночь смастеривший её. Школьники тянули бумажки с именами в общих гостиных, объединявших пять комнат по четыре рена. Взрослые в секторах обменивались с соседями по дворам. Студенты собирались семьями.