Чтение онлайн

— При чём тут брат? — зарычал Марк. — Этот мендиец тебе брат, хочешь сказать?

— Хочу, — бесцветно ответила Карина. — В своё время именно он вытащил меня из полной задницы. Всё объяснил, рассказал, научил контролировать магию… Кем нужно быть, чтобы после этого стрелять в человека?

— Научил, — с досадой повторил Ильдан после паузы. — Мендиец научил. Рина, а мы-то думали, у Вада просто богатая фантазия.

— Почему ты тогда не ушла с ним, если он такой замечательный? — Марк чувствовал, как теряет последнее терпение.

— Потому что мой дом в короне.

— Ты хоть примерно представляешь себе, какое тебя ждёт наказание там, «дома»? — вполголоса осведомилась Азира, проходясь по болячке Марка чуть жёстче, чем требовалось.

Рубра снова подняла голову, оглядела восемь пар уставившихся на неё глаз.

— Если бы можно было всё вернуть назад, — тихо, но чётко произнесла она, — я бы поступила точно так же. И не имеет никакого значения, что вы все или кто-либо ещё об этом думаете. Больше мне сказать нечего.

***

— Конечно, под арестом, — кивнул командир на вопрос Ортея, бросив на Карину неприязненный взгляд. — Пусть сидит здесь до нашего возвращения. Младший тоже может остаться — травма не из лёгких…

— С ногой уже всё в порядке, — быстро сказал Марк. — Разреши пойти, командир!

Ортей оскалился. Авр фыркнул.

— Пусть твой куратор решает, — бросил он, отворачиваясь. — Если он и кто-нибудь из ваших рубров готов взять ответственность…

— Я возьму, Орт, — тут же сказала Азира, и Марк глянул на неё с благодарностью. — Пусть идёт.

Марк заставил себя не оборачиваться, хотя знал, спиной чувствовал: наставница пытается поймать его взгляд.

Карант, если горстку оставшихся в строю можно было так называть, двинулся. Этой ночью погибли трое альбов, да плюс ещё убитый мендийцем аргент… Девятерых форсов и одну медику было решено оставить на базе — все они, не считая Карины, или были ранены, или до сих пор не отошли от отравления. В итоге насчиталось двадцать пять бойцов вместо положенных сорока, да и тех большая часть — студенты. На просьбу выделить им подмогу одиннадцатый карант прислал одну-единственную тиаристку с крупной хищной птицей на плече. Марк ёжился, представляя себе, в каком состоянии находится кожа женщины в тех местах, где её сквозь одежду достают острые когти.

— До объекта бегом, — отрывисто велел командир. — Чем внезапнее будет наше появление, тем проще.

Одно было хорошо: нотты могли расслабиться. Дрессированная птичка выполняла работу разведчика: парила в небе, высматривая подозрительные шевеления, и чуть что — давала знать хозяйке. Последняя, худенькая светловолосая женщина средних лет в тёмно-зелёной форме, бежала чуть особняком, словно всё ещё не относила себя к девятому каранту, и ни с кем не заговаривала.

Марк держал барьер машинально, на бегу, не задумываясь. Растерянность и страх давно прошли. Сейчас он чувствовал лишь строй и своё место в нём. Неожиданностей не случится: барьер свернуть — доля секунды, а во второй руке ждёт своего часа тяжёлый комок энергии, в любой момент готовый превратиться в ударную волну… Наставница может им гордиться.

А вот сама…

Марк сжал зубы, прогоняя из головы навязчивые горькие мысли.

— Я думаю, всё образуется, — негромко сказал Ильдан, хлопая его по плечу свободной рукой. — Орт может сколько угодно злиться и раздавать оплеухи, но в обиду он её не даст. Никого из нас не даст.

Марк мрачно посмотрел на старшего и ничего не ответил. Оптимизм — это хорошо, но, честно говоря, ему трудно было представить себе, как удастся замять недавнее происшествие.

— Мы ведь можем сказать на допросе, что она пыталась с ним сражаться, когда командир уже был без сознания, — зашептала Камайла из-за спины. — Мы можем…

— Нет, не можем, — огрызнулся Марк. — На допросе по-любому будет нотт — например, та жуткая Юлона. Или тебя тоже мендийцы учили врать?

— Марк! — вполголоса ужаснулась Азира, косясь на заинтересованные взгляды вторых. — Будь так добр, не кричи!

Он покорно умолк и принялся глядеть под ноги, на собственные ботинки, на мокрую после дождя дорогу. В компании с этим видом и невесёлыми мыслями он провёл ещё минут десять, пока тиаристка не выкрикнула:

— Группа людей прямо впереди, примерно через километр!

Командир обернулся к Ортею.

— Пятеро, — чуть погодя добавил тот. — Нас ждут. Боятся, но намерения тверды…

— Обогнём? — предложил аргент, указывая в боковой переулок. — Нам сейчас некогда тратить время…

— Не хочу оставлять их в тылу, — угрюмо отрезал командир. — С пятерыми управимся быстро, даже если у них блокатор.

— …Смотрят вверх на мою птицу и машут белой тряпкой, — как ни в чём не бывало добавила тиаристка.

— Белой? — в недоумении переспросил аргент, поворачиваясь к ней. — Точно белой?

— Точнее некуда, — спокойно отозвалась женщина.

Компания солдат будто бы специально выстроилась в хорошо просматриваемом скверике. В руке одного из них действительно колыхался обрывок ткани на длинном шесте. При виде приближающихся ренов люди дружно подняли руки, демонстрируя пустые раскрытые ладони.

— Кто такие? Чего хотите? — грубо спросил командир по-авийски, когда пятёрку окружили.

Солдаты переглянулись. Марк решил было, что среди них никто не знает авийский, но тут, подбирая слова, заговорил самый молодой, мужчина лет тридцати на вид:

— Мы сдаёмся. Мы не враги для вас.

— Те, кто нам «не враги», сидят по домам, — отрезал командир, кивая на окна жилых зданий. — Ареноса не берёт пленников. Каждый, кто сдаётся — умирает.

— Переговоры, — быстро сказал солдат.

— Достаточно ли у вас полномочий, чтобы вести с нами переговоры?

— Не как… командование, — человек кинул вопросительный взгляд на своего товарища, пожилого бородатого мендорийца, и тот ему что-то коротко сказал. — Как… просто люди.

— Послушай их, командир, — протянул Ортей по-ареносски, внимательно вглядываясь в лица солдат. — Не чувствую ни агрессии, ни хитрости.

Командир покачал головой, подозвал одного из альбов и принялся диктовать ему, чтобы тот переводил:

— Вы сдаётесь по собственной инициативе, не по распоряжению командования?.. При вас нет звукачей, записывающих устройств, взрывных?..

Солдаты кивали.

— Не врут, — пожал плечами Орт.

— Зачем тогда сдаётесь? — гнул своё авр. — Так боязно за свои шкуры?

— Было бы боязно — они бы наоборот, выполнили приказ, а не пошли наперекор, — запротестовала одна из альб.

— У двоих из нас — родные в короне, — произнёс пожилой солдат. — А я и остальные раньше работали с ренами в «Мосте» и знакомы с вашими идеалами и понятиями о чести. Не нужно быть большого ума, чтобы понять: эта война навязана Ареносе нынешним руководством «Моста» и подхвачена нашим правительством. А за громкими лозунгами и пропагандой прячется самый настоящий геноцид…