Чтение онлайн

Вета отвернулась от окна и вернулась к тетрадкам — на сегодня работы у неё было более чем достаточно. Какой-то умник из девятого «А» сдал пустой лист вместо контрольной. Поставить что ли двойки в столбик всем, кто ничего не сдал? Но придут же потом, станут возмущаться.

Она и сама прекрасно понимала, как легко на неё надавить. «Ну натяните на четвёрочку. Ну что вам, жалко, что ли?» Лилия кривилась: «Я бы за такое вообще два поставила, а Елизавета Николаевна слишком добрая к вам, балбесам!». Но не подзывала её для разговора наедине, не приглашала в кабинет. Странно.

На самом деле у Веты просто не осталось сил. Она готова была лепить пятёрки всем без разбору, чтобы только её оставили в покое. Дали пару минут поглядеть мимо пространства, посидеть в полной тишине.

Но к десяти приходила Роза, и начиналось: «Вы не хотели бы печения? Вкусное. А чаю? Чаю налить? Я сегодня уже поливала цветы, не помните? Ох уж эти ненормальные дети, набросали бумажек на пол».

— Когда всё это кончится? — спрашивала Вета у пустоглазого манекена и даже сама не могла объяснить, что это «всё». И сколько ей ещё ждать: до каникул, до пенсии, до смерти? Правильно сказал Антон, ей так долго не продержаться, ей уже сейчас хочется выть на звонок, вместе с ним или даже вместо.

Когда скрипнула дверь, Вета внутренне сжалась, предполагая ещё одну бестолковую беседу с Розой или куда хуже — проблемы у своих восьмиклассников. Вот прибежали решать. Но тот, кто огибая парты, шёл к подсобке, ступал тяжело и мерно, полностью осознавая всё своё величие, и страшная мысль — «директор» — вдруг оказалась правдой.

Он вошёл и без приглашений устроился на стуле Розы. Когда Вета училась в школе, она никогда не боялась ни кого из школьной «верхушки». Вся из себя примерная и с белыми лентами в косичках, её тетради посылали на выставки, а рефераты — на конференции. Она вообще не понимала, чего так тряслись одноклассники.

Сейчас она ощутила острую необходимость слиться со стулом, только чтобы он её не видел.

— Ну, вот вы уже месяц работаете у нас, — произнёс он спокойно, складывая руки на округлом животе. — Как, нравится?

Вета захрипела, не в силах ничего ответить. Пришлось приложить немало усилий, чтобы успокоиться, вытереть щёки и поднять голову.

— Да, — выдала она бодро, так что позавидовал безглазый манекен — её верный союзник и друг.

— Это очень хорошо. И я вами доволен, даже очень. Конечно, не всё сразу пошло гладко, но у кого без проблем? У всех проблемы.

«Если он напомнит про увольнение — вцеплюсь ему в горло», — решила Вета совершенно хладнокровно. Пусть отцепляет потом, как хочет, она вцепиться и выместит на нём весь страх, всю обиду.

— У нас очень хорошая школа, — завёл директор привычную песню.

«И дети хорошие», — мысленно вставила Вета, прикрывая глаза.

— И дети хорошие. Почти все из привилегированных семей. Думаю, вы со всеми со временем подружитесь. А коллектив вам как?

— Хорошо, — отозвалась Вета ему в тон. Если её и занимало что-то в этом сидящем перед ней обрюзгшем мужчине в дорогом костюме, то всего одно: зачем он сюда вообще явился? Какого демона? С каких это благословений?

— Вот видите, — выдохнул он так, словно Вета отказывалась пить горькое лекарство, а хорошие умные взрослые её всё-таки заставили. — И всё у вас получается. Завучи вас хвалят. Говорят, вы со всем справляетесь.

Она даже благодарить не стала — так топорно и обыденно звучали похвалы. Не до конца же дня сидеть перед ним с приоткрытым от удивления ртом и молчать, на пару с манекеном.

— Лилия Аркадьевна тоже вот хвалила вас. — Он покрутил большими пальцами. Руки удобно умещались на животе.

Вета припомнила жестокий взгляд завуча из-под бровей и сглотнула.

— А я думаю, мы вам в этом месяце премию выпишем. Ну вам же нужно обустраиваться, купите себе что-нибудь домой. И зайдите к секретарю, там талоны на бесплатное питание в столовой получите.

— Спасибо, — всё-таки выдавила из себя Вета, хоть и звучало всё это как невразумительное бульканье.

Директор встал, поправляя полы пиджака, хоть, судя по виду, они никогда бы не смогли запахнуться.

— Работайте-работайте, — позволил он и важно вышел, даже не прикрыв за собой двери.

Двери и в подсобку и в кабинет биологии так и остались распахнутыми, поэтому Вета услышала нервные шепотки за порогом. Она насторожилась — урок всё-таки, не перемена, — но голоса тут же стихли, и Вета вернулась к тетрадкам. Однако беспокойство никуда не делось. Она обернулась к окну, пытаясь вспомнить, какой сейчас урок у её класса. Какой же?

Клёны роняли последние листья. Вечная хмарь над городом то разражалась дождём, то сушила лужи ветром.

«Физкультура», — вспомнила Вета, отбивая карандашом по столу нечёткую дробь. Кажется, они до сих пор бегают по старому кладбищу, в спортзал вроде бы рано перемещаться, хотя… она привстала со стула, пытаясь разглядеть, что происходит за окнами спортзала.

И скрипнула дверь. Торопливые шаги не одной пары ног разрушили тишину пустующего кабинета. Скрипнул ножками по полу пододвинутый стул, голоса шикнули друг на друга, и в дверном проёме Вета увидела осторожно выглянувшую Алису.

— А! Какой у вас сейчас урок? — спросила она, как будто Алиса каждый полчаса заглядывала в подсобку с таким видом, будто собиралась стащить засохшие печенья Розы.

— Физкультура, — несмело проговорила та. Из-за её плеча высунулась встрёпанная, как застигнутая дождём пичуга, Алейд.

«Всё-таки в зале», — с облегчением подумала Вета, рассматривая лёгонькие футболки и шорты девочек.

— А у нас, Елизавета Николаевна, чрезвычайное происшествие, — протараторила Алиса, как будто долго готовилась и боялась забыть.

Сердце ухнуло вниз.

— Там это, — с вымученным вздохом добавила Алейд, — Валера упал и ногу сломал. Кажется.

Последнее слово она договаривала, глядя в живот подскочившей на месте Вете.

Оказалось, она даже не знала, где вход в этот демонов спортзал. Не со стороны аллеи — точно, Вета, растревожив каблуками все лужи, оббежала его вокруг, пока Алейд и Алиса пытались за ней поспеть.

Там была полутёмная лестница, закуток со скомканной баскетбольной сеткой, и пара дверей в раздевалки с такими дырами в местах ручек, что Вета даже представлять боялась, сколько визга и писка слышится здесь на переменах.

«Без сменной обуви в зал не заходить», — гласила облупившаяся надпись над дверью. А Вета зашла, и её туфли оставляли влажные следы на мокром крашеном полу.

Посреди баскетбольной площадки с одним мячом на всех радостно возились Арт, Марк и Ииро. Обшарив зал взглядом, Вета заметила ещё парочку девочек, устроившихся в углу на длинных лавках, и дверь, которая наверняка вела в комнатушку типа её подсобки.