Чтение онлайн

Антон поднял на неё взгляд. Дама как дама, на таких держится мир. Судя по строгому костюму и профессиональному безразличию на лице — тоже сотрудница силовых структур Петербурга. Всё понимает, и знает тоже многое.

— Вот такие? — он пару раз несильно ударит по стене рядом с кроватью Марта.

— Да, — подтвердила она.

Судмедэксперт пошёл к окну, чтобы раздёрнуть шторы, и припомнил пару демонов, когда увидел, что штор там не было отродясь.

— Темновато, — сказал он зло, потому что работать в полумраке не мог, хоть и пытался изо всех сил.

— Темновато, — повторил за ним Антон, не чтобы поддержать разговор. Нет, он вспоминал. «Темновато» было в последнее время любимым словом Марта. А на полу валялись серые ленточки, нож с запёкшейся в рукояти кровью и…

Он опустился на корточки, рассматривая предмет, половину которого скрывало брошенное тут же полотенце. Простой металлический медальон с изображением птички. Зачем Марту понадобилась такая вещь? Девушку-архивариуса подобным явно не соблазнить. Такую ерунду обычно носят девочки лет так тринадцати. Тринадцати лет.

Антон поднялся и, машинально сунув руку в карман куртки, хоть там давно уже не водилось сигарет, вышел на лестничную площадку.

Ёжась от холода, Вета спустилась на аллею. За ночь Петербург покрылся корочками льда на лужах и разом сбросил все листья. Она не ждала, что так рано наступят холода, и плащ совсем не согревал, а ноги в тонких колготках так и вовсе продрогли.

— Как уроки? — спросил Антон, подставляя ей локоть, за который Вера привычно взялась.

— Нормально. После обеда будут восьмые классы, там я попрыгаю. А пятиклассники что? Ангелы с крыльями.

Мимо пробежала шумная группа подростков в синих жилетках. Им не было холодно — Вета проводила взглядом каждого, вспоминая имена.

— Здрасти! — послышалось нестройно.

— Пойдём куда-нибудь, где потеплее, — попросила она.

Решили поступить просто — забрались в машину, которую Антон остановил на противоположной стороне улицы.

— Помнишь Марта? — спросил он, и Вета только сейчас поняла, что не так с его голосом. Он звучал теперь глухо, как будто через слой ваты. По телефону такие подробности сложно разобрать, особенно когда у тебя в кабинете пятиклассники помышляют о том, чтобы отложить все задания и вволю покидаться бумажками.

— Да, — передёрнула плечами Вета. Такое неприятное ощущения от ощупывающего взгляда — она хорошо помнила.

— Его убили сегодня ночью.

Вета с минуту молча смотрела на Антона, пока тот барабанил пальцами по рулю и, казалось, говорил сам с собой, а не с ней уж точно.

— Кто? Маньяк, который случайно пробегал мимо? Или он сам… того? — Вета вовсе не хотела, чтобы её слова прозвучали иронично. Но видимо, в Петербурге было так принято. И виновных находили сразу же.

— В том то и дело, что не получается, — хмыкнул Антон. — На маньяка не свалишь, а для самоубийства всё слишком странно выглядит.

Одно дело, когда девочка-подросток, которую травят в школе, бросается в реку, и совсем другое, когда молодой мужчина, успешный по всем фронтам, вдруг давится в собственной постели. Антон попробовал передать Вете слова судмедэксперта, но уже на середине речи запнулся, запутался и замолчал. Судмедэксперт и сам запутался, потому что даже безмолвному Антону не мог объяснить, как можно удавить самого себя, лёжа в постели.

— Что-то я уже ничего не понимаю, — выдавила Вета.

По лобовому стеклу машины застучали дождевые капли, и она бездумно подышала на озябшие руки. Попрятались птицы, цветы на школьных клумбах давно превратились в грязные тряпочки, и Вете уже казалось, что так было всегда. Закрытый Петербург — город вечной осени.

— Последнее время Март стал раскрывать убийства, одно за другим, — сказал Антон так, словно они весь день сидели в машине и обсуждали знакомых. У кого там родилось трое детей?

— Ну да, так часто бывает в фильмах — гениального детектива самого убивают. Тю-тю, — пробормотала Вета, начисто забыв, что речь идёт о настоящем человеке, и ночью человека убили. Ей-то что, ей всё ещё помнился противный взгляд Марта, которым тот ощупывал её коленки под чёрными колготками. Такого мёртвым просто не представить.

— Да нет, — Антон невесело усмехнулся. — Всё он раскрывал неправильно.

— Нет? — беспомощно обернулась она.

— А ты правда думаешь, что Игоря убил совершенно случайно затесавшийся маньяк? И Рония собиралась прыгать в речку?

— Она не собиралась, — повторила Вета, вспоминая злые глаза Лилии, когда та шипела на неё в фойе школы. «А она вам что, обо всех своих намерениях докладывала?». Почему-то, несмотря на всё, Вета по-прежнему верила, что Рония не стала бы обнимать её и прижиматься щекой к плечу, если бы собиралась покончить с собой.

— Смотри. — Антон протянул ей прозрачный пакет с простеньким медальоном на атласной ленте. — Это её?

Расставившая крылья птица была похожа на Мать-Птицу и не похожа одновременно. Вета покрутила металлический кругляшок в пальцах. За время работы она так насмотрелась на девочек и девушек, в строгой форме, и в коротких юбках, на длинных острых каблуках, и в детских тапочках-балетках, в бантах, и с дорогими золотыми цепочками не шеях, что опознать украшение, которое можно купить в любом ларьке, было не так-то просто.

— Кажется, её. Во всяком случае, я точно видела что-то такое в школе. А Рония правда стала бы такое носить. Ну, дешёвое, с птичкой. — Вета протянула Антону пакет. — А почему ты спрашиваешь?

— Понимаешь, Март тут выдумал новый способ раскрывать преступления, — сказал Антон. — Как он мне пытался объяснить, нужно было вызывать души убитых, и они сами всё рассказывали.

Вета прыснула, решив, что он шутит, но Антон смотрел совершенно серьёзно.

— И что? Вызывалось? — проговорила она, готовясь приводить доводы за и против. Это же научно — не верить, пока не доказано.

— Ну, не думаю, если честно. — Антон обернулся, чтобы положить медальон на заднее сиденье. — Напротив, я думаю, вместо душ он вызвал кого-то другого.

В их молчание вторгся дождь, часто-часто забарабанил по стёклам, стряхнул в неба остатки жёлтых листьев и бросил их на дорогу.

— Кого? — хотела спросить Вета, но сама вдруг поняла. Она знала. Из всех инфернальных сущностей она знала только одну, но зато эту уж чуяла наверняка, ощущая каждой клеточкой тела. Как будто в тёмной подворотне прячется туманобразное существо и смотрит в спину.