Чтение онлайн

Но порыв сдувается, когда она поднимает руку, чтобы перекинуть свой проклятый конский хвост на другое плечо. Я вижу ее кольцо.

Кольцо с бриллиантом.

Кольцо с бриллиантом на левом безымянном пальце.

Не могу точно сказать, продемонстрировала ли Такер его специально, но совершенно уверена, что она перехватила мой взгляд. Так что выбора нет, надо признаться. Делаю глубокий вдох, собираясь с духом, указываю на ее руку и говорю:

– Поздравляю.

Стерва победно улыбается и скользит взглядом по руке, прежде чем спрятать ее в карман халата. Потом заливается румянцем и щебечет:

– Спасибо, Клаудия. Это произошло так быстро.

– Да. Ну что ж, поздравляю, – повторяю сама не своя от опустошения. Я едва способна смотреть перед собой, не то что соображать.

Такер начинает расспрашивать о моих планах на День Благодарения, но я перебиваю ее сообщением, что нам на самом деле уже пора домой. Беру Зои за руку и вывожу на улицу, где ловлю такси. Назвав таксисту адрес, погружаюсь в созерцание кварталов, что проносятся за окном. И тут вдруг четко понимаю, что этот день навсегда останется худшим во всей моей жизни. Не будет больше никакой надежды. И время ничего не исцелит. Печать этой встречи в больнице останется на мне навсегда. Станет частью меня. Вообще-то, уже стала. Я пытаюсь сконцентрироваться на дыхании, умоляя себя не заплакать, но проигрываю эту битву. Чувствую, как отчаяние комом нарастает в горле. В конце концов где-то между больницей в Ист-Сайде и квартирой лучшей подруги я окончательно расклеиваюсь на глазах шестилетней племянницы.

– Что случилось, тетя Клаудия? – спрашивает Зои дрожащим от страха голосом. Она никогда раньше не видела моих слез. – Почему тебе грустно?

– Потому что у меня болит сердце, – говорю я, вытирая слезы тыльной стороной ладони.

– А почему? Почему оно у тебя болит? – подхватывает малышка, сама готовая расплакаться.

Я не могу ответить, так что она продолжает спрашивать. Снова и снова.

– Потому что я люблю дядю Бена, – наконец сдаюсь я.

– А почему ты из-за этого грустишь? – недоумевает она и берет мою руку в маленькие ладошки.

– Потому, Зои, – вздыхаю я, не в силах попытаться оградить ее или скрыть правду, – потому что дядя Бен женится на другой.

– На той тете докторе? – угадывает Зои, и ее глаза распахиваются от ужаса.

Сквозь новый приступ слез я киваю и шепчу:

– Да.

* * * * *

Провожу остаток дня, пытаясь объяснить Зои одну из самых грустных закономерностей в любви и в жизни: иногда что-то происходит не в свое время, и понимание сути игры приходит слишком поздно. Рассказываю племяннице, что развод с Беном был большой ошибкой. Мол, я хотела построить жизнь по-своему, и когда Бен не вписался в мой план, бросила его. И теперь самый дорогой мне человек не со мной. Теперь Бен принадлежит другой. Такер. Тете доктору.

Возможно, Зои действительно улавливает смысл моей исповеди, по меньшей мере она притворяется, будто понимает, и выражение ее лица становится почти до смешного философским. Мне немного стыдно вываливать так много на малышку, которая сегодня ушиблась головой и чьи родители на грани катастрофы. Но я не могу сдержаться. В ее компании, в ее невинных комментариях есть что-то успокаивающее.

– Просто будь счастлива, тетя Клаудия, – выдает этот маленький психолог, успокаивая меня в очередной раз. Можно подумать, быть счастливой действительно просто.

– Попробую, – улыбаюсь я ей.

Но внутри звучит: «Никогда. Никогда больше я не буду по-настоящему счастлива».

Вскоре возвращаются домой Джесс и Майкл. Пока я знакомлю Зои и Майкла и они жмут друг другу руки, замечаю, что мои заплаканные глаза не ускользают от внимания Джесс.

– Что случилось? – спрашивает она одними губами над головой Зои, ошибочно предположив, что сегодня я переживаю из-за племянницы.

– Представь самое худшее, – отвечаю я.

Джесс секунду прикидывает и затем попадает чуть не в яблочко:

– Бен и Такер поженились?

– Почти горячо, – вздыхаю я.

– Объявили о помолвке? – в ужасе вопрошает Джесс.

Я уныло киваю.

Подруга замирает с раскрытым от удивления ртом, и Майкл выдает за нее:

– Ну ни хрена ж себе!

Джесс сурово смотрит на него и кивает на Зои. Знаю, малышка непременно передаст Мауре, что слышала плохое слово, однако в свете сегодняшних событий одно маленькое нецензурное словечко не кажется таким уж вопиющим.

– Извини, – кривится в мою сторону Майкл.

– Я уже слышала такое раньше, – сообщает Зои, скрестив руки на груди. Малышке определенно пришлась по вкусу роль в этой взрослой драме.

– Он тебе позвонил? – начинает допрос Джесс. – Или Энни сказала?

– Нет, – отвечаю я, позволив себе горький смешок. – Вообще-то, мы наткнулись на Такер в неотложке.

– В неотложке? – изумляется Джесс.

Они с Майклом пораженно слушают, пока мы с Зои потчуем их кровавыми подробностями несчастного случая и визита в больницу. Вместе с Майклом осмотрев швы у Зои и похвалив ее за храбрость, Джесс возвращается к главной теме: как выглядело кольцо, назначена ли дата свадьбы, и не думаю ли я, что Такер беременна.

В ответ я лишь трижды пожимаю плечами и в итоге вздыхаю:

– В любом случае, говорить об этом бессмысленно.

– О нет, вовсе не бессмысленно! – вскидывается Джесс. – «Пока не проиграно все – не проиграно ничего», так ведь?

– Послушай ее, сестренка, – Майкл обнимает Джесс.

Смотрю на эту блаженную парочку в плену разгорающейся страсти, на влюбленных, которые, наверное, и представить не способны, как можно чувствовать себя иначе, чем они.

– Нет, ребята, все кончено, – говорю я, глядя на свою сегодняшнюю подпевалу в ожидании подтверждения. – Верно, Зои?

Она мрачно кивает:

– Точно. Все произошло совсем не вовремя.

* * * * *

После того как Джесс и Майкл уходят ужинать, мы с Зои, свернувшись калачиком на диване, смотрим оригинальную «Ловушку для родителей» с Хэйли Миллс. В детстве это был мой любимый фильм, и хорошая девочка Зои раз за разом повторяет, что «старомодная» версия нравится ей больше, чем новая, с Линдси Лохан.

Вдруг звонит телефон, и я вижу, что это Маура. У меня екает сердце в предчувствии более серьезной семейной драмы. Да и независимо от того, чем сестра хочет со мной поделиться, я просто боюсь ей рассказывать о происшествии с Зои.

– Это твоя мама, – говорю я, нажимая кнопку паузы на пульте, и отвечаю на звонок. – Привет, Маура, – осторожно начинаю я. Так как Зои сидит рядом, придется задавать вопросы завуалированно.

– Я хочу поговорить с мамочкой! – хнычет Зои. Ее голос вдруг становится чересчур уж детским и плаксивым.

– Погоди, Зои, – прерываю я малышку и спрашиваю Мауру, как у нее дела.

– Нормально, – отвечает она увереннее, чем я ожидала.

– Что происходит? Как ты?

– Я в порядке, но не могу сейчас говорить, правда. Он на кухне, – шепчет она.