Чтение онлайн

Другой вопрос — например, вопрос шахтинского дела. В чем тут дело? Дело в том, что не было людей, которые понимают то, что понимают инженеры. Важно, конечно, знание специальностей, и поэтому такой стон, такой вой насчет учебы раздается со стороны молодежи. Следующий пункт вашего порядка дня как раз и будет говорить о профессиональном образовании, об учебе. Это, конечно, имеет колоссальное значение, и понятно, почему комсомол так горячо относится к этому делу. Но правильно один из выступавших товарищей здесь говорил о том, что надо знать то дело, какое делаешь.

Затем о контроле. Здесь говорили о легкой кавалерии. Так, кажется? (Голоса. Да!) Так вот я думаю, что не в одной легкой кавалерии дело. Конечно, это очень хорошо, это тоже помогает внимательнее следить за окружающей жизнью, очень хороши эти отряды. Но самое важное не это, а самое важное — уметь в текущей жизни рассмотреть, как идет процесс этой работы. Уже поздно тогда разговаривать, когда случилась какая-нибудь промашка, надо эту промашку уметь предупредить. Вот недавно, на днях, я разговаривала с одним инспектором — теперь у нас в моде в Наркомпросе инспектура, — а мне занятно, как эта инспектура на деле проводит свою инспекцию. И вот я говорила с одним из инспекторов, хорошим товарищем, коммунистом, о том, как он инспектирует. Вот он говорит мне: смотрел он детский дом, там недосмотрели — и потолок проваливается; 63 тысячи рублей на это затратили — растрата недопустимая. Я его спрашиваю: «А вы спросили, как был организован контроль, кому было это поручено, кто был назначен, кто ответствен за это дело?» Выходит, он не спросил, кто за это дело ответствен. Вот ведь вопрос в чем: кто за дело отвечает, кто должен смотреть, чтобы этого не случилось? Поздно говорить тогда, когда зря деньги в печку уже брошены или когда потолок стал проваливаться. Надо так уметь организовать контроль, чтобы это был не последующий контроль, а чтобы контроль был во время работы.

И вот я хотела бы остановиться на одном вопросе. Тов. Сталин говорил о самокритике, и говорил: «Критикуй вождей». Я должна сказать, что это самое легкое дело — критиковать вождей. Вожди делают много работы, а кто много делает работы, у того, конечно, бывают в работе промашки, и вождей критиковать поэтому — дело легкое, а вот что трудно делать — это критиковать не себя — себя тоже легко критиковать, — а кого трудно критиковать? Трудно критиковать тот коллектив, с которым работаешь. Почему трудно? Потому, что можно критиковать неумеючи. Мы знаем, что часто бывают склоки на этом основании. Бывает так, что парень хотел добросовестно критикнуть, но не сумел, и вместо критики получилась придирка. А с другой стороны, есть и такие ребята — я говорю не только о комсомоле, я говорю и о членах партии, — у которых иногда критика переходит в склоку или которые промолчат: «Ладно, мол, так сойдет, без меня дело обойдется». Я думаю, что для нашей организации чрезвычайно важно найти тут правильный тон, как нужно критиковать тот коллектив, с которым ты работаешь. Критику нужно вести такую, чтобы она не была анархической критикой, разлагающей работу, а чтобы это была критика, помогающая работать. Вот, мне кажется, это очень большой, один из очень больших вопросов, над которым также надо подумать комсомолу, — как налаживать свою работу таким образом, чтобы был дружный, спаянный и взаимный контроль, контроль не придирчивый и не налетческий, а контроль именно товарищеский, помогающий работать.

Я, кажется, исчерпала все свое время. Вы меня остановите, пожалуйста, президиум. (Голоса с мест. Просим, просим продолжать.)

Теперь дальше, я перейду к Наркомпросу. У нас сейчас очень в моде лозунг: «Даешь рабфаки, даешь вузы» и т. п. Мне кажется, нельзя думать, что Наркомпрос — это какое-то учреждение, которое может взять все и всех удовлетворить и у которого есть какая-то волшебная палочка, которой он махнет — и будет рабфаков сколько хочешь, будет сколько хочешь вузов, и он всех на 100 % удовлетворит. Я думаю, что вопрос не в этом. Наркомпрос может сделать только одно: помочь той самодеятельности, которую широко проявляет само население и в первую очередь комсомол. У нас, конечно, очень тяжело обстоит вопрос со строительством народного образования, у нас страшно тяжелое наследие. Ведь надо себе дать отчет, что необходим известный фонд, известная основа, а когда у нас половина ребят школьного возраста безграмотна, то надо сказать, что основа у нас плохая, и поэтому главное внимание должно быть уделено массовой школе. Только тогда мы сможем все выше и выше поднимать дело народного образования. Без этого же будут перебои, будут ненормальности. К чему мы стремимся — это выражено в программе нашей партии… Надо подойти так, как подходил Владимир Ильич. Вот был 1894 год, еще XIX столетие. В книге «Друзья народа» говорил тогда Владимир Ильич о социалистической революции, о том, что пролетариат возьмет власть. Кажется, цель высокая была тогда. Как тогда смотрели на рабочих? Что такое рабочие? Я помню, я давала урок у одного купца — из-за денег, конечно, из-за заработка. Я помню, как он говорил: «Вот фабричные бастуют». Надо было слышать, каким тоном он это говорил. Вот есть, мол, какие-то фабричные, и они вздумали бастовать. Думали ли тогда, что одним махом можно добиться? Может быть, сначала многих трудностей не видели, приходилось не раз менять тактику, иначе подходить к вопросу, с другого конца.

И тут Владимир Ильич говорил: когда трудное дело, то надо научиться десять раз начинать с начала, пока не добьешься своего. И я думаю, что в вопросе о политехнических школах, в вопросе о перестройке всей системы нашего образования — во всех этих вопросах, о которых говорится в программе партии, мы должны ясно видеть цель. Как мы подходим к этому вопросу? Это, конечно, нашими возможностями определяется.

О вузах я не буду говорить, потому что это вопрос очень большой, я себя специалисткой в этом вопросе не считаю, а скажу только коротко, что, по-моему, и тут должна такая же связь с производством быть, как и по всей линии наших школ, такая же связь должна быть с жизнью, такая же должна быть, как мы выражаемся, общественно полезная работа. Когда у нас создавались рабочие университеты, то через них мы научились завязывать более глубокие связи с массами. И, по-моему, в нашей стране, где такая капелька, такое ничтожное количество народного образования, — тут должна быть сплоченность между всеми видами и общего образования и образования профессионального. Позвольте па этом подробно не останавливаться. Я думаю, что меня никто не слышит, потому что голоса у меня совершенно нет. Разрешите мне на этом закончить и позвольте мне вернуться к вопросу о нашей системе тогда, когда буду делать доклад о работе с детьми [29] . Тогда я и буду говорить о политехнической школе и об увязке ее с жизнью, о том, куда должна расти эта система. А пока позвольте мне ограничиться тем, что я сказала.

Главная цель моего выступления была подчеркнуть необходимость организации, которую надо особенно продумать в условиях социалистического строительства. Позвольте на этом закончить.

1928 г.

Тема моего доклада — работа среди детей-подростков. Я хотела бы начать с одной очень известной цитаты из сочинений Владимира Ильича, которая, по-моему, бросает свет на все то, что мы должны делать, работая среди детей.

Это написано давно, написано в 1913 г. Владимир Ильич писал тогда по поводу жалоб одного меньшевика, который говорил о том, как все плохо и что лучше рабочим вовсе не иметь детей. Владимир Ильич писал о том, что дети — это наше будущее. Он говорил: «…мы ведем жизнь, полную невыносимого гнета и страданий. Нашему поколению тяжелее, чем нашим отцам. Но в одном отношении мы гораздо счастливее наших отцов. Мы научились и быстро учимся бороться — и бороться не в одиночку, как боролись лучшие из отцов… Мы боремся лучше, чем наши отцы. Наши дети будут бороться еще лучше, и они победят… Мы уже закладываем фундамент нового здания, и наши дети достроят его» [30] .

Это писалось в период времени еще до мировой войны. И тогда уже Владимир Ильич говорил о том, что наше поколение закладывает фундамент нового строя. Но надо связать то, что говорил тут Владимир Ильич, с его взглядами на организацию. Я уже говорила о том, какое громадное значение придавал Владимир Ильич организации. Он говорил об организации всего населения по-новому. Он говорил, что народовольцы боролись террором, боролись в одиночку, что мы, наше поколение, поколение революционных марксистов, боролись уже организованно, а наши ребята будут бороться еще гораздо лучше и организованнее. В организованности подрастающего поколения видел он силу. Подходя с этой точки зрения, я думаю, мы можем ясно, определенно нарисовать себе картину того, как мы должны вести работу среди детей.

Было время, когда другие классы тоже хотели воспитывать ребят идеальных с их точки зрения. Во времена крепостного права дворянство хотело воспитать идеальную с их точки зрения молодежь. Конечно, с нашей, пролетарской, точки зрения та молодежь, которую хотело воспитывать дворянство, была как раз такой молодежью, от которой, кроме вреда, ничего не было бы. Дворянство думало, что по-своему оно сможет воспитать молодежь только в закрытых учебных заведениях. Мы знаем, что дворянство создавало корпуса, институты благородных девиц, в которых старались ребят отгородить от окружающей среды. Например, в женском институте бывало так, что 8 лет институтка не выходит на улицу, и все же им не удавалось в своих институтах, в своих корпусах, в своих закрытых учебных заведениях вырастить такого человека, как им хотелось.

Если мы возьмем буржуазию, то мы знаем, что и буржуазия думает о закрытых учебных заведениях. Например, в Германии или Англии буржуазия мечтает о том, чтобы воспитать настоящих хозяев промышленности, настоящих, типичных буржуа, и вот она думает, что для воспитания их надо создать закрытые учебные заведения. Они создают так называемые сельские воспитательные гимназии, передовые с их точки зрения, где они воспитывают в закрытых учебных заведениях, огражденных от жизни, воспитывают таких людей, какие им нужны. Но надо сказать, что и первые пролетарские реформаторы и педагоги тоже думали о том, что человека будущего, настоящих социалистов можно воспитать только в закрытых учебных заведениях; например, Роберт Оуэн, Робен (деятель Парижской Коммуны) и другие говорили о необходимости создания особых колоний, особых учебных заведений, где воспитывались бы люди будущего, и надо сказать, что, хотя Коммунистическая партия с самого начала признавала, что эта точка зрения неверна, что нельзя создавать какие-то особые учреждения, где как-то искусственно воспитывались бы плоды будущего, все же в период военного коммунизма у нас говорили о том, что мы должны наших детей воспитывать исключительно в детских домах, которые были бы отгорожены от влияний мелкой буржуазии. Теперь мы уже забываем об этой точке зрения, но вот я просматривала материалы партсовещания 1920 г., и что же? На этом партсовещании были товарищи, которые отстаивали ту точку зрения, что самое важное — воспитывать ребят в закрытых учебных заведениях, в детских домах. Это было в 1920 г. Теперь эта точка зрения похоронена, теперь каждый знает, что надо воспитывать ребят не в закрытых учебных заведениях, а воспитывать в жизни.

Теперь мы держим курс на школу, на детскую организацию, на участие организованного населения в строительстве школьного и внешкольного детского образования. Эта точка зрения, конечно, наиболее правильная точка зрения. Вот если присмотреться к взрослому населению, мы знаем, что у нас очень мало учреждений для взрослых, которые работали бы по ликвидации безграмотности, что вообще школ взрослых ничтожное количество по сравнению с потребностями. Но если мы посмотрим на наши рабочие массы, на крестьянские массы, то увидим, что эти массы, часто полуграмотные, настолько выросли, что не может быть никакого сравнения между дореволюционным рабочим классом и теперешним, между крестьянством старым и теперешним. На собраниях мы видим, как люди малограмотные говорят о самых разнообразных вопросах, говорят со знанием дела. Откуда они всё это узнали? Не из школы, а из жизни. И вот порукой тому, что [возможно] воспитание такого поколения, которое действительно сможет достроить здание социализма, фундамент которого закладывается теперешним поколением, — порукой этому является то, что у нас существует Советская власть, что весь уклад жизни таков, что самый этот уклад жизни толкает вперед, учит, воспитывает.