Чтение онлайн

Бабушка и дедушка были глубоко верующими людьми и часто посещали величественный старинный костел. Иногда службы велись на польском языке, ведь до 1939 года эта территория принадлежала Польше. Даже радио в деревне слушали на польском.

Бабушка была удивительно милой и доброй женщиной. Из-за бедности и войны ей не удалось закончить даже школу. Всю жизнь она не покладая рук трудилась в колхозе, в поле. Летом ей помогали мой отец с братом – пропалывали грядки, убирали урожай. Дедушка работал водителем. Бывало, он приходил домой выпивши и даже поднимал руку на бабушку, но об этом в семье не принято было говорить.

Дядя Алик тоже стал водителем, выбрав легкий путь, в отличие от отца, который сначала с отличием окончил техникум, а потом и институт. Отец вспоминал, как усердно готовился к экзаменам, а брат, лениво развалившись на печи с сигаретой, насмешливо спросил: -" Учишь? " -" Угу", – не поднимая голову, ответил отец. – "Ну учи, учи", – произнес брат. Но потом, когда отец после института устроился на хорошую работу, он не забыл о брате и помог ему получить место.

На Пасху мы ходили по домам с корзинками, нарядно украшенными цветами и лентами. "Христос воскрес!" – звонко говорили мы. "Воистину воскрес", – отвечали нам и щедро одаривали крашеными яйцами, куличом, конфетами. Мы тоже угощали сладостями ребятишек, приходивших поздравить нас.

Особенно запомнился один удивительный случай. Незадолго до Пасхи на дороге перевернулась фура, гружённая блоками жвачек "Orbit". Дядя Алик помог водителю, героически вытащил машину, а в награду получил несколько блоков этих жвачек. Мы с братом и сестрой до отвала объедались ими весь праздник и угощали друзей. Тогда жвачка была в новинку, родители нам ее не покупали, да и не так много ее было в продаже, как сейчас. Я даже беспокоился, как бы другие дети по незнанию не начали жевать вместе с красивой блестящей обёрткой. Мы-то, конечно, не экономили – засовывали в рот сразу по несколько пластинок, старались надуть самый огромный пузырь!

Каждый год, уже уезжая из деревни, родители заманчиво предлагали мне остаться там на лето. Но я не мог себе такого позволить: лето было лучшим временем года, меня ждали друзья, приключения, столько всего интересного!

После Пасхи начиналась подготовка к лету. В первом классе у нас не было экзаменов, мы просто сдавали учебники и с чувством глубокого удовлетворения, забывали о ранних подъемах, душных переполненных автобусах и скучных уроках. Начиналась пора беззаботного веселья.

Я наконец-то мог спать сколько душе угодно и все свободное время проводить с друзьями, старыми и новыми. В нашем поселке было много ребят, и я умудрялся дружить почти со всеми. Иногда даже нужно было выбирать, с кем сегодня гулять. Не всегда я понимал, почему мои лучшие друзья Саня или Вадим не хотят общаться с кем-то из знакомых мальчишек, но мне со всеми было интересно.

Некоторое время я был дружен с мальчиком, который жил в городе, но на лето приезжал к бабушке, как раз через два дома от меня. Меня буквально ошеломило, сколько разнообразных игрушек было в его комнате – для меня это было словно побывать в огромном магазине "Дункана". Оказалось, что этот мальчик был ребенком разведенных родителей, которые, видимо, пытались заглушить чувство вины подарками и покупками.

Однажды, когда мальчик провинился, я поинтересовался, как его наказали. Он невозмутимо ответил, что просто запретили пить Coca-Cola. Я ехидно пошутил, мол, теперь будешь сидеть только на воде. Но он беспечно сказал, что ему другие газировки не запретили. Я тогда удивился – неужели его родители могли позволить себе покупать ребенку настолько много "лишнего"? Это и привело к тому, что мальчик стал довольно избалованным и вел себя подчас высокомерно и надменно. В конце концов, именно это и стало причиной, по которой я прекратил с ним дружить. Лишь спустя несколько лет я случайно узнал, что отец этого мальчика на самом деле был сутенером.

Этим летом, в мои семь лет, родители впервые отпустили меня с Матвеем на озеро одних, без присмотра. Я был на седьмом небе от счастья! Только повзрослев, я стал задумываться – как они не боялись отпускать нас, вдруг что случится? Видимо, безгранично доверяли мне.

А еще папа в первый раз разрешил мне порулить его машиной! Я гордо сидел у него на коленях и уверенно крутил руль, а он нажимал на педали и переключал скорости. Мы сделали несколько кругов по поселку. Мое счастье было безграничным – я стал самым юным водителем среди своих друзей! Через несколько дней мы с отцом отправились в город за покупками. Главное сокровище, которое я страстно мечтал заполучить – новенький футбольный мяч. Помню, как мы шли по рынку, и я, сияя от счастья, приветливо здоровался со всеми подряд, как привык в деревне. Люди удивленно улыбались в ответ. Папа спросил, зачем я это делаю, хоть он сам учил меня быть вежливым. Тогда-то я и понял: в городе здороваются только со знакомыми. Мы купили мне мяч, конструктор "Lego", даже зашли в кафе-мороженое – впервые в моей жизни! Если бы папа еще и на обратном пути дал мне порулить, от восторга я бы лопнул, не иначе.

В нашем дворе мы познакомились с ребятами постарше, которые играли в "квадрат". Они чертили мелом большой квадрат, делили его на четыре части, а в центре рисовали круг. Задача – забить мяч на чужую половину, используя любые части тела, кроме рук. Мы как завороженные смотрели на эту игру, и она нам ужасно понравилась. С тех пор только и делали, что тренировались – сначала друг против друга, потом с другими ребятами. "Квадрат" стал хитом нашего двора! В него играли все, даже расчерчивали сразу несколько "полей", чтобы вместить всех желающих. Играли по очереди, на вылет, до десяти голов. Самое важное правило – "кто пришел, тот и ушел", то есть новеньких старались специально побыстрее выбить. Но если "новичку" удавалось продержаться, это заслуживало уважения.

Лето пролетало незаметно, наполненное играми, приключениями и открытиями. Мы с Саней, целыми днями пропадали на улице, в лесу, у озера. Кто-то подсказал нам идею – натянуть веревку между нашими домами, а на концах привязать пластиковые стаканчики. Мол, если говорить в один стакан, на другом конце должно быть слышно. Мы потратили уйму времени на этот эксперимент, но, увы, ничего не вышло. Зато сколько было азарта, предвкушения чуда!

В лесу у нас тоже было много любимых занятий. Мы отважно лазали по деревьям, строили шалаши и даже изобретательно мастерили ловушки! Например, аккуратно срезали верхний слой дерна, копали ямку, а "крышку" из дерна укладывали обратно, подперев тонкими прутиками. Расставляли такие ловушки по всему лесу и каждый день проверяли – не попался ли кто? Иногда кто-то и правда проваливался, тогда мы с гордостью ремонтировали нашу западню. Однажды даже специально заманили в это место знакомого мальчишку и с восторгом наблюдали, как он барахтается сразу в нескольких ямах – ведь стоит вытащить ногу из одной, как тут же угодишь в другую! Выглядело это уморительно, все покатывались со смеху, даже незадачливый пленник. Конечно, мы не признались, что ловушки – наших рук дело. Но когда он ушел, Саня задумчиво протянул: "Вот бы он их сам теперь и починил!" Еще одна лесная забава называлась "капитан". Нужно было спрятать в лесу какой-нибудь предмет, нарисовать карту с подсказками, а потом друг по этой карте искал "клад". Азартная игра, но и опасная – сколько раз я чуть не лишился глаза, напарываясь на ветки, пока разгадывал хитроумные загадки и шел по следу, уткнувшись в карту! Зато какой восторг, когда отыщешь тайник.

Леса вокруг нашего поселка хранили немало тайн и сюрпризов. То и дело мы находили осколки снарядов, гильзы – со времен войны. Повсюду змеились траншеи старых окопов. А иногда, сидя дома, мы слышали далекие взрывы – аж люстра дребезжала! Думаю, это саперы уничтожали найденные боеприпасы. Или снаряды взрывались от времени сами по себе? Жутковато, но и любопытно.

Запомнилась еще забавная история. Моя сестра с подружкой устроили на опушке леса, игрушечный магазин, где продавали лимонад собственного изготовления. Я выпросил у мамы немного денег, и мы с друзьями отправились за покупками. Было очень интересно и непривычно! Когда деньги кончились, мне даже разрешили расплачиваться листьями. Продавщицы-то были на пять лет старше, из компании моей сестры, с которой я редко водился. Подружка сестры, помню, забавно не выговаривала "р" и "л", еще и немецкий учила.

С той же компанией связана еще одна история. Парни затеяли бросаться грязью в девчонок. Я, тоже увязался за ними. Только мои "снаряды" не долетали – маловат еще был. Всем было весело, пока я не додумался положить в грязевой комок увесистый камень. Он-то и угодил одной из девочек прямо в голову! К счастью, обошлось без серьезных травм. Меня наказали – поставили в угол. Иногда родители пугали меня более суровыми методами воспитания, например, угрожали "поставить меня на горох" – рассыпать на полу сушеный горох, чтобы я стоял на коленях. Даже в моем детском возрасте я сомневался в правдивости этой угрозы. И был прав – это оказалось всего лишь запугиванием, призванным повлиять на мое поведение.

Отец, правда, говорил, что серьезно меня наказали всего один раз. Я тогда сломал саженец, который соседка только-только посадила у дома. Да еще и огрызался на ее справедливые претензии. Ох и всыпали мне тогда! Хотя папа потом жалел об этом – он у меня добряк, в душе намного мягче мамы. Все наказания обычно были ее рук делом. Помню пару случаев, когда мама своей строгостью до слез меня доводила. Один раз я наотрез отказался обедать – так она даже не пыталась меня уговаривать, а когда я с рыданиями заперся в ванной, и бровью не повела. Сидя там, естественно я не ел – женская логика. Но тогда, помню, отец меня в итоге успокоил. А второй раз я нарвался, когда исправил оценку в дневнике сестры – влепил ей "пару". Мама накричала на меня и я, сидя на лестнице, ревел в три ручья, пока вся семья преспокойно смотрела телевизор. Утешать меня так никто и не пришел. Тогда я словил себя на мысли, зачем я вообще устраиваю такие показные истерики. В общем, не поощрение детских истерик – вот залог счастливых родителей.