Девица краса у Шамаханского царя
Шрифт:
Девушка, тем временем, повела плечиками и расстегнула еще пару пуговиц на шубке. Затем ее маленькие ручки скользнули вдоль тела вниз, поглаживая пушистый мех. А воображение Мехмеда рисовало прекрасные женские, обнаженные бедра. Мужчина напрягся руки сжались на подлокотниках, а сам он подался вперед предвкушая продолжение.
Аленушка слегка улыбнулась, а ее ладошки нырнули под шубку и в следующий миг юбка платья свалилась на пол.
Мехмед замер на вдохе, скользя взглядом по женской фигуре, но наткнулся на лукавую ухмылку, и тут девушка нахально покачала перед его лицом пальцем.
– Нельзя… – сладким вздохом сорвалось с ее губ.
Мехмед сглотнул, а она наклонилась, так что он разглядел ключицы и большую часть груди, почти до розовых, напрягшихся сосков.
Миг блаженства и вот она уже на другом конце комнаты.
– Тебе все равно придется раздеться, – хриплым голосом изрек Мехмед.
– Размечтался! – фыркнула она, поворачиваясь к нему спиной, а затем, её бедра описали ленивую дугу. Жест был отточен до совершенства и мигом притянул мужской взор к аппетитным округлостям, что скрывал белый мех. Аленушка нагнулась, выпячивая попку и заставляя мужчину забыть, кто он и где он находится…
Медленно она снимает сапожки, а затем швыряет за спину. Правый просвистел так близко, что чуть не попал в глаз Мехмеду, а от второго он и вовсе чудом уклонился.
Аленушка обернулась поглядеть, попала или промазала, а он смотрел на ее голые ступни и мечтал провести по ним пальчиками, чтобы девчонке стало щекотно. Воображение напомнило, что под шубной ниже пояса у нее ничего нет. И можно было бы ласкать нежную кожу до самых запретных мест. Интересно ей бы понравилось?
– Продолжай! – велел он, ерзая на стуле, ведь в штанах явно стало тесновато. – Посмотрим как ты вынырнешь из верхней части платья не снимая шубку.
– М-м-м, ты смеешь во мне сомневаться! Как дерзко! – протянула Аленушка сладким голосочком, выставила на обозрение свою потрясающую ножку, провела по ней ладошками, вызывая у мужчины тяжкий вздох и снова отвернулась, бессовестно дразнясь.
Как вдруг, ее шубка соскользнула с плеч, сползая вниз, медленно опускаясь все ниже и ниже… Интригуя и без того разыгравшееся мужское воображение.
Мехмед облизнул пересохшие губы.
Она мотнула головой откидывая косу в сторону и оголяя шею.
– Не поможешь? – промолвила она.
Казалось Мехмед только этого и дожидался, в мгновенье ока, он оказался рядом, коснулся пальцами тонкой шеи скользнул вниз к шнуровке платья и быстро распутал завязки, мельком углядев полоску белоснежной кожи.
Лишь намёк, обещание, которое может быть исполнено или нет. А в следующий миг Аленушка вернула шубку обратно на плечи.
– Полюбовался, – озорно улыбнулась девушка, – а теперь отойди. Мне не нравится, когда ты стоишь слишком близко!
Он несколько секунд пожирал наглую барышню взглядом, борясь со своими желаниями. Сейчас мужчине хотелось схватить девчонку и уложить на постель, а затем долго наслаждаться сладким телом и пьянящим ароматом ее страсти. Ловить стоны и ласкать так, чтобы ее глаза Аленушки затуманились. А все что она могла сделать так – это выкрикивать его имя.
Девушка прочитала все его желания по одному лишь взгляду, нахально ухмыльнулась.
– Что осмелишься нарушить приказ своего царя! – она подошла на шаг ближе и провела кончиками пальцев по щеке мужчины затем дотронулась до губ, провела по ним пальцем. А второй ладошкой она показательно прижимала к себе шубку, чтобы Мехмед даже кусочек ее шеи углядеть не мог.
– Чертовка! – выдохнул он, поймав хрупкую ладошку. – Ты играешь с огнем.
– Это я-то! Ты велел раздеваться! – нагло ввернула она. – Так получай!
– Ты еще не разделась! – черные глаза скользнули по белоснежной шубке, представляя что же там под ней.
– Может и разденусь, если ты отойдешь и больше не будешь мешать.
Еще несколько секунд они смотрели в глаза друг другу, молчаливо пытаясь одолеть одним лишь взглядом.
Вызов в ее глазах заставлял сердце Мехмеда стучать быстрее, ни одна женщина не пробуждала в его душе столько чувств. Он почувствовал, как внутри поднимается горячая волна, с каждой секундой желание обладать ею становилось все сильнее, оно жгло каждый дюйм кожи, будоражило душу…
Но треклятые правила! Останавливали…
Мужчина сжал пальцы в кулак и собрав всю волю, таки сделал шаг назад. Это далось нелегко, словно бы за спиной стояла скала, а ему требовалось пройти сквозь бесконечную толщу камня.
– Молодец, послушный мальчик, – Аленушка своим сладким голоском еще сильнее подлила масла в огонь.
Глаза Мехмеда опасливо блеснули, мужчина был готов рвануть к ней, чтобы наконец доказать, что в их паре именно он главный. Но она сделала шаг назад, её взгляд из-под полуопущенных ресниц, стал таким кротким и нежным, что Мехмед задохнулся от резкого перехода, а сердце екнуло в груди.
Аленушка вновь скользнула руками вдоль тела, позволяя вороту шубки свободно распахнуться, лиф платья все еще закрывал мужчине обзор, но все же вырисовывал приятные глазу округлости, которые так сильно хотелось сжать пальцами, а потом коснуться языком.
Свет ласкал её кожу, рисуя тени и отблески, словно кисть художника, Мехмед смотрел и мечтал проложить эти же дорожки губами. Она начала двигаться, позволяя своим бедрам говорить больше, чем могла бы сказать словами.
Музыки не было, но Аленушка умело играла на струнах мужской души, околдовывая все сильнее с каждым движением и каждым вдохом. Девушка обрисовала своим тонкими пальчиками грудь, опустилась до живота, а потом резко рванула лиф вверх.
Часть ткани осталась в ее руке, но обнаженную грудь Мехмед увидеть просто не успел, Аленушка снова спряталась в своей белой шубке.
– Ведьма! – выдохнул он, дрожжа от предвкушения всем телом.
Ответом ему послужил ее чуть хрипловатый смех и озорной взгляд. Она умело дразнила его и снова бросала вызов: "Хочешь больше? Подожди."
Девушка бессовестно повернулась к нему спиной и вытащила из по шубки рукав платья, лениво бросила его на пол, а затем то же самое провернула со вторым.
Сердце рвалось из груди от осознания, что девушка наконец-то совершенного голая, достаточно только подойти и вытряхнуть ее из ненавистного куска меха. Одно движение и он увидит ее во всей красе, сможет даже прикоснуться… Поцеловать…
Мехмед сделал шаг, будто бы в дурном сне. Аленушка повернулась к нему лицом и застыла закутавшись в мех едва ли не по самый нос.
А он шел прямо к ней шаг за шагом, будто бы околдованный и на лице горело явственное желание овладеть красавицей. Шаг, ее один и вот их разделяет совсем крохотное расстояние. Невинный взгляд против опьяненных танцем черных глаз. Кажется у девушки нет ни единого шанса.