Чтение онлайн

Но один цветок, появлявшийся на страницах снова и снова, Мари никогда прежде не видела и не могла узнать. Его длинные, заостренные лепестки выглядели почти как иголки, а из бутона вылетало что-то вроде пушистых спор. Вот бы еще понять, что это такое? Мари напрягла память, но всё напрасно.

Записи на страницах ясности не прибавляли. Мари прищурилась, но не смогла разобрать ни слова.

— Что это за язык? — спросила она Курта.

Явно не ваксамский.

— Это дневник колдуна, — ответил он. — Всё, что нам от него осталось. Помимо волчьей натуры, конечно.

Курт покачал головой.

— За двести лет никто так и не понял, как всё это прочитать. Я корпел над книгой в детстве, думал, что смогу интерпретировать хотя бы пару слов, но нет. Зато рядом с дневником можно ощутить на себе магию.

Он жестом попросил Мари поднести книгу поближе к лицу. Как только она вдохнула ее пыльный аромат, ее охватило то странное головокружение, которое она почувствовала во время танца с Куртом. Только в этот раз не такое сильное.

Курт взял у нее книгу.

— После долгих поисков я решил, что просто глуп для темных искусств.

Когда он закрыл дневник колдуна, со страниц слетело маленькое перышко. Курт нахмурился.

— А вот мой дядя явно так не думает, — процедил он.

Мари вдруг вспомнила о своей первой встрече с Рупертом.

— А что он имел в виду, когда говорил, что я та, кто верит в добрую магию? И Криган сегодня утром?

Мари решила, что за давностью лет Курт всё ей расскажет, но тут же поняла, что совершила ошибку. Его лицо исказилось яростью.

— Ты не должна слушать моего дядю! — рявкнул он — Ни одного его слово, поняла?

Мари отшатнулась. Впервые Курт говорил с ней в такой приказной тоне, и что-то ей подсказывало, что самым правильным будет просто молча кивнуть в ответ.

Его глаза немного смягчились, когда он увидел ее испуг.

— Извини, — выдохнул он. — Я не хотел тебя пугать, я просто… Хочешь верь, хочешь нет, но я пытаюсь тебя защитить. Всегда пытался, — Курт слабо улыбнулся. — С Криганом всё в порядке, но он слишком много слушает дядю.

Курт положил книгу обратно на стол, а когда снова повернулся к Мари, то открыл рот, чтобы что-то сказать, но осекся. Он смущенно уставился в пол.

— Нам нужно идти, — пробормотал он. — Я отведу тебя к портнихе, чтобы… ну… Померить платье для свадьбы.

Сердце Мари пропустило удар, и она почувствовала, что краснеет так же, как Курт. Она не знала, как ко всему этому относиться и просто пошла за ним, как делала уже сотни раз. В полной тишине они вышли из дома.

По дороге потрепанная туфля Мари зацепилась о камень, и девушка споткнулась и упала, больно ударившись ладонями о землю. Но вместо того, чтобы встать, она так и осталась сидеть. Ее глаза наполнились слезами, будто ей пять лет.

Всё это было слишком. Это падение будто сорвало плотину чувств, с которыми Мари не знала, как совладать. Она не готова. Это будет ее жизнь. Темный город без улыбок и солнечного света станет ее домом.

Она больше никогда не увидит бабушку и дедушку. Не поднимется ни на холмы, ни на свою гору. Не полюбуется виноградниками. А о северных странах, где из холодного моря выходят девушки-рыбы, ей останется только мечтать.

Курт опустился на колени рядом с ней и потянулся к ее щеке, чтобы вытереть слезы, но она мотнула головой.

— Прости, — прошептал он. — Мне правда очень жаль.

Из ее груди вырвался громкий всхлип.

— Если ты всё знал, почему пообещал, что мы уйдем отсюда вместе?

Она почувствовала себя довольно глупой, задав этот вопрос, но сейчас он казался ей самым важным в мире. Будто только это и имело значение. Ее мечта — взять Курта за руку и исследовать мир вместе с ним, — оставалась ее якорем, когда вся жизнь превратилась в шторм. Зачем же он обещал, если заранее знал, что это несбыточно?

— Это была надежда мальчишки.

— А ты бы пошел, если бы мог?

Она подняла на него полные слез глаза и увидела, что он тоже готов заплакать. Ей так отчаянно захотелось услышать «да», будто это могло что-то изменить.

— Я больше не могу надеяться на невозможное, — тихо ответил Курт.

Платье было такое же старое, как шторы в спальне Мари. Очевидно, белое кружево перешивали уже десятки раз, но всё-таки свадебный наряд не до конца утратил форму — швея, судя по всему, была опытной.

Мари молчала, когда началась примерка. Швея тоже не произнесла ни слова с тех пор, как Курт привел к ней свою невесту. Она пыталась улыбнуться Мари, но та не могла заставить себя быть вежливой.

— Когда закончишь здесь, можешь немного прогуляться по городу, — обратился Курт к Мари. — Семья в курсе, что ты это любишь. Я сказал им оставить тебя в покое.

Конечно, на самом деле он уверил их, что она не сбежит.

Но Мари не хотела гулять. Она и так уже видела достаточно. Неужели это и будет вся ее жизнь? Возможно, предыдущие чистокровные умирали не от разбитого сердца, а от скуки в этом сером городе?

— Ты не могла даже мечтать о мужчине лучше, чем Курт, — сказала швея, когда он вышел за дверь.

Мари надулась.

— Хороший человек не стал бы мне лгать.

— У него не было выбора, — ответила женщина сквозь набор булавок во рту.

Она достала их и прервала работу, чтобы заглянуть в лицо Мари.

— Отец запретил ему говорить тебе обо всем. Мальчик был так тобой увлечен, и Старый Киван решил, что лучше давать Курту наставления, а пробовать вас разлучить.

Швея кивнула сама себе и вернулась к подгонке платья.

— Поверь, тебе повезло, — заключила она.

Мари фыркнула.

— Я видела смерть своих родителей, теперь застряла в этом проклятом лесу. Это правда можно назвать везением?

— Ну, Старый Киван мог сам заявить на тебя права, — пожала плечами швея.

От лица Мари отхлынула кровь.

— Он хоть и болеет, но еще довольно крепкий, — продолжила женщина. — Обычно вожаки женятся снова и снова пока не умрут. Просто наш старик любит сына.

Швея выглядела немного самодовольной, снова кивая самой себе.