Чтение онлайн

Евангелие от Персика гласит, что если вы задаете этот вопрос, то можете быть свободны. Если вы спросили и получили положительный ответ, то все можно объяснить: возникло недоразумение, и Персик владеет службой знакомств. Если мужчина не отвечает на вопрос, являясь тем не менее, офицером полиции, то последующий арест не будет иметь юридической силы. Я плохо разбиралась в деталях, но основная схема была мне понятна.

Он встал вместе со мной и вытащил из кармана бумажник. На какой-то момент я подумала, что он собирается заставить меня взять у него деньги, но потом увидела, что он показывает мне жетон.

– Предъявите ваши документы, - сказал он. Адреналин, который подпитывал меня все это время, куда-то пропал, и я внезапно ощутила страх и свою беззащитность.

Я не могла попасть под арест. Если это произойдет, мне никогда не дадут преподавать. Меня возьмут разве что учителем в вечернюю школу какого-нибудь образовательного центра. Пи за что! Никогда!

– Зачем вам мои документы?
– спросила я. Он уже достал блокнот.

– Обычная процедура, - ответил он.
– Ваше имя?

– Я не обязана называть вам свое имя, - сказала я.
– Вы обманным путем заманили меня в свой номер. Оказавшись здесь, я отвергла ваши поползновения и попыталась уйти. Теперь вы хотите установить мою личность. Кто вы такой? Может быть, вы маньяк или насильник?

Он снова посмотрел в зеркало.

– Никакая видеосъемка, сделанная в этой комнате, не будет признана судом, так что не пытайтесь меня запугивать.

Мое счастье, что у меня был клиент адвокат, и мне вдвойне повезло, что, пока он пытался сразить меня своей осведомленностью о том, как закон может быть применим в моей профессии, я внимательно его слушала. Вот уж никогда не знаешь, где найдешь, а где потеряешь!

– Ваше имя и адрес, пожалуйста, - повторил он.
– Вы сопротивляетесь офицеру при исполнении служебных обязанностей.
– Он выглядел очень самодовольно, и внезапно я поняла, что с меня хватит.

Мне надоело самодовольство на лицах мужчин, обязанность подчиняться их фантазиям и прихотям и необходимость делать удовлетворение их похоти своей профессией. Мне надоели мужья, лгущие своим женам и трахающие девушек по вызову для того, чтобы почувствовать себя выше своей несчастной верной половины. Мне надоела порнография и игры, вынужденность покориться врагу, который любит и ненавидит вас одновременно и может разрешить этот конфликт, только сваливая на вас вину за свои ошибки, отнимая у вас человеческую сущность и превращая вас в объект.

Мадонна. Шлюха. Девственница. Проститутка. Сиськи. Зад. Утроба. Феминистская сука. Медуза. Цирцея. Пенелопа. Жена. Блядь.

Полицейский, стоящий передо мной, был заинтересован во мне не больше клиента, оплатившего час моего времени. Для него я была не Джен, не Тиа, а просто «проститутка». Разница между ним и клиентами была только в его способности найти себе такую работу, на которой он мог заниматься вуайеризмом и получать за это зарплату, вместо того чтобы платить другим.

Я внезапно устала мириться с отвратительным поведением и потворствовать ему своим участием в том, что творилось вокруг. Мне надоело удовлетворять нужды людей, которым пора было лечиться в специализированных учреждениях, надоело лгать, мурлыкать, играть в игры и чувствовать себя на вершине мира из-за того, что на исходе ночи мои карманы полны денег.

Я сделала глубокой вдох.

– Сейчас я ухожу, - сказала я.
– Если вы попытаетесь меня остановить, я буду кричать и заявлю о попытке изнасилования, причем буду делать это до тех нор, пока вас не переведут обратно в патрульные, а ваша жена не подаст на развод. Я пришла в эту комнату за общением, но с тех пор как я сюда попала, вы говорите только о сексе.

В комнате открылась вторая дверь, и в нее вошел еще один мужчина. Он был старше первого полицейского. Открыв дверь шкафа, он выключил камеру, закрепленную на штативе. Он выглядел уставшим.

– Как ты узнала?
– просто спросил он.
– Как ты узнала, что он - подстава?

Я какое-то время молча смотрела на него.

– Вы старомодны.
– Мне было интересно, действительно ли мой голос звучал на грани срыва, или мне это только казалось.
– Раньше я ничего подобного не слышала. Хотя, может быть, я просто вращаюсь в других кругах.
– Я быстро надела пальто.
– Езжайте на Ниланд-стрит. Я видела там много женщин. Если вы притормозите, они сами подойдут к вам и обо всем с вами поговорят. Держу пари, они хорошо знают, что такое подстава и работа на сутенера. Там вы найдете типаж, который ищете.
– Я подняла воротник.
– А что, если бы я действительно оказалась девочкой по вызову, офицер?

На кого бы вы были похожи, приведя меня с собой в участок? На мне нет косметики, тело прикрыто одеждой, и я очевидно хорошо образована. Я ведь так похожа на вашу жену, или сестру, или дочь.
– Я думала, что он мне что-нибудь скажет, но он только рванулся в резком движении, которое сам же остановил. Я была измучена и понимала, что ничего уже не изменить. Ни здесь, ни где-нибудь еще.

Выходя из фойе, я позвонила Персику.

– Берегись, подружка, меня чуть не арестовали.

– Что случилось?
– Она думала, что меня остановил дорожный патруль или что-то в этом духе.

– Твой новый клиент с положительными флюидами оказался полицейским, с видеокамерой за стеклом и другими атрибутами.

– Что? Что случилось? Как он на нас вышел?
– Обычно полицию интересовали более крупные агентства с рекламой в «Желтых страницах».

– Я сама не знаю. Я ему сказала, что у тебя служба знакомств. Все в порядке, никаких зацепок у него нет, но на твоем месте я была бы осторожнее.

– С тобой все в порядке?
– Она немного запоздала с этим вопросом, но я знала, что он был искренним. Она старалась изо всех сил. Нет, она делала то, что считала в своих силах. Она искренне верила, что может все исправить с помощью своего голоса, смеха и заботы.

Я позволяла себе обманываться на ее счет в течение трех лет, но теперь снова приобрела способность видеть.

К тому же я была не в настроении спорить.

– Не знаю. Я еду домой, принимаю душ и выбрасываю всю свою рабочую одежду. На какое-то время я вернусь к старому образу жизни бедного человека. Мне надо готовиться к урокам. Мне надо… Боже, я не знаю! Я сама не знаю, что мне нужно. Я только знаю, что этим все не кончится.

Она, конечно, попыталась отговорить меня от этого решения. Я заработала для нее достаточно много денег, и меня спрашивали чаще, чем двадцатилетних блондинок. Гораздо чаще. Я помогала Персику определиться с образом ее агентства и занять собственную нишу. Меня будет нелегко заменить.

Она тоже помогла мне заработать хорошие деньги. Не могу сказать, что я не чувствовала искушения вернуться к этой профессии, проигнорировать внутренний голос, мою гордость и чувства и просто сделать это. Раздвинуть ноги, сказать «да, детка, да!», а затем вернуться домой и заплатить по счетам. Но мой живой еще разум больше не позволял мне с этим мириться.

Я всегда считала, что глупым людям легче жить. Я и сейчас настаиваю на правоте этого суждения.