Чтение онлайн

– Я сказал, не хочу о них слышать. Я серьезно. Это личное. Оставь это. Тебе должно быть стыдно. Ты же знаешь, что так нельзя. О чем ты думала?

Слезы защипали глаза Дарлин. Она снова подумала о выражении лица Нэнси, когда та скрестила ноги с ногами мертвой женщины... о том, как выдается ее подбородок, как закатываются глаза под полузакрытыми веками... и ее снова затошнило. Она встала, унесла ужин на кухню, подняла крышку мусорного ведра и соскребла еду с тарелки.

Она прошла в ванную, закрыла и заперла дверь, села на унитаз и заплакала.

* * *

На следующий день Дарлин покормила кошек и игуану Калпепперов перед работой. Ей было трудно сосредоточиться на работе весь день, потому что она знала, что они вернутся, когда она придет домой. Ей придется встретиться с Нэнси. Как? Как вести себя так, будто ничего не изменилось, когда все изменилось и уже никогда не будет прежним?

Дорога домой казалась бесконечной, и все же закончилась слишком быстро.

Бордовый "Сатурн" Гарольда, на котором они ездили в Медфорд, стоял на их подъездной дорожке, когда Дарлин вернулась домой. Она вошла в дом, прошла прямо в спальню, сняла одежду и надела спортивный костюм. Ей хотелось чувствовать себя уютно, хотя спортивный костюм не помог; она не чувствовала себя комфортно с тех пор, как нашла фотографии накануне.

Она поставила кастрюлю с водой для спагетти, начала готовить соус. Ралф должен был вернуться через полчаса.

Обычно она пошла бы через дорогу, чтобы поприветствовать Нэнси и Гарольда, вернуть им ключ. Но она не могла этого сделать.

Прозвенел дверной звонок. Она услышала, как открылась входная дверь.

– Эй, это я!
– позвала Нэнси.
– Дар?

Дарлин застыла у плиты. Она не могла пошевелиться, затаила дыхание.

Входная дверь закрылась. Шаги послышались в коридоре.

– Ты здесь, Дар? Это я. Я привезла тебе кое-что из Орегона.

Нэнси остановилась в дверях кухни. Дарлин выдохнула, заставила себя улыбнуться, повернувшись к ней.

– Привет, - сказала она, доставая банку соуса "Newman’s Own" из шкафа. Улыбка казалась неестественной, и она знала, что она неубедительна. Но это было лучшее, что она могла сделать.

Нэнси держала в одной руке зелено-бордовую вазу "Roseville", в другой - чековую книжку.

– Мы заехали в пару магазинов, выезжая из Орегона утром, и я нашла это. Знаю, как ты любишь "Roseville", - сказала она, улыбаясь, и протянула вазу Дарлин.

Каждое движение Дарлин требовало усилия: шаг вперед, протянуть руку, взять вазу, сохранить улыбку. Она коснулась руки Нэнси, и ее пробрала тошнотворная дрожь.

– Спасибо, - сказала она, и голос ее дрогнул.
– Очень мило, красиво, спасибо.

– Что-то не так?
– спросила Нэнси.

– Я в порядке. Как прошла поездка?

Дарлин поняла, что, несмотря на все усилия, не в силах встретиться взглядом с Нэнси.

– Нормально, учитывая обстоятельства. Вместо службы у тети Евы устроили поминки, и все напились до чертиков. Ей бы это понравилось, - Нэнси открыла чековую книжку.
– Теперь я хочу тебе заплатить. Я узнала, что обычная ставка...

– Нет, - сказала Дарлин.

– Я же говорила, я настаиваю...

– Я сказала, нет.

Дарлин поставила вазу на стол. Сердце колотилось так сильно, что она боялась, что Нэнси это услышит.

– Ваза - это уже больше чем достаточно, Нэнси.

– Но я действительно хочу...

– Нет, - отрезала Дарлин слишком громко. Она вдохнула.
– Серьезно, я не шучу. Никаких денег.

– Ты уверена, что все в порядке?

– Все нормально, все в порядке.

– Нет, не нормально. Вы с Ралфом поссорились?

Дарлин ухватилась за это, как утопающий за спасательный круг.

– Да-да, именно так, мы поссорились.

Нэнси нахмурилась, склонила голову набок и шагнула к Дарлин.

Дарлин тут же отступила на два шага назад.

– Милая, что случилось?
– сказала Нэнси, хмурясь.
– Ты вся в растрепанных чувствах.

– Не беспокойся. Все будет в порядке, правда, все нормально.

– Хочешь поговорить о...

– Нет, я не хочу говорить.

Нэнси оживилась, улыбнулась.

– У меня идея. После ужина приходите с Ралфом, пропустим по стаканчику. Иногда это помогает, знаешь, когда вы ссоритесь, выйти на нейтральную территорию и просто...

– Нет. Спасибо. Но, нет.

Нэнси снова шагнула вперед, раскинув руки, чтобы обнять Дарлин.

Дарлин отшатнулась к холодильнику.

Когда Нэнси ее обняла, она сказала:

– Ну, что-то тебя расстроило, милая, ты вся...

– Не трогай меня!
– крикнула Дарлин и оттолкнула ее. Слезы брызнули из глаз, и ее затрясло.
– Пожалуйста, просто... держись подальше.

– Что... я не понимаю, почему ты... что не так, Дар?

Дарлин закрыла рот правой рукой, всхлипывая. Она обошла Нэнси, подошла к круглому кухонному столу и тяжело оперлась на него левой рукой, выпрямив локоть. Она плакала в ладонь, пока Нэнси смотрела на нее, открыв рот и хмурясь. Наконец, Дарлин повернулась к ней, не встречаясь глазами.

– Я не могу... не могу... не могу больше тебя видеть, - сказала она.
– Пожалуйста, не спрашивай почему, но я не могу. Просто не могу. Ты больше не можешь приходить. Я не могу тебя видеть. Я просто не могу.

Глаза Нэнси медленно расширились. Она медленно подняла правую руку, приложила ладонь к щеке.

– О, Боже, - прошептала она.
– Что ты нашла?

Плечи Дарлин дернулись от новых всхлипов.

– Я не могу, Нэнси. Я просто не могу...

– О, Боже.

– Пожалуйста, не говори ничего.

– Ты нашла фотографии.

– Прости. Мне не следовало.

Лицо Нэнси обмякло.

– Ты рылась... в моих вещах.

– Мне не следовало. Я не должна была. Но... я сделала это. Прости.

– О, Боже.

– Пожалуйста, уйди, Нэнси.

– Но ты должна понять. Это было разовое. И она была бездомной. У нее не было семьи, никого.

Пока Нэнси говорила, Дарлин зажала уши руками и крепко зажмурилась.

– Я не хочу это слышать!

– А... что насчет Ралфа?

Дарлин опустила руки и покачала головой.