Чтение онлайн

Время идет, а мир вокруг меня словно застыл, выцвел, потеряв краски и объем. Я живу по инерции, учусь, даже по-прежнему хожу в танцевальный кружок, потому что ты этого так хотел. Только затем, чтобы не выделяться из толпы, мне перестало нравиться то, чем с удовольствием занималась рядом с тобой. А теперь, все, словно выключили свет и оставили меня одну в темной комнате. И если бы раньше, я немедленно бросилась искать выход из этой комнаты, то сейчас ситуация устраивает, мне комфортно в закрытом помещении, наедине с собой, где могу без помех думать о тебе. Не надо притворяться перед Демонами, отклоняя очередное предложение прогуляться с друзьями, натянуто улыбаться, понимая по реакции окружающих, что улыбка, видимо, больше похожа на гримасу. Мне это не нужно, я даже читать перестала. Стали неинтересны книжные истории, жизнь наяву пишет такие страшилки, после которых понимаешь, что такое реальный страх. Страх от невозможности изменить что-то и повернуть время вспять. Жуткий мандраж потери, когда просыпаешься от очередного кошмара, в котором я вновь теряю тебя. В тысячный раз пытаюсь представить, а как бы могло все быть, если бы я не побежала за этим стеклянным шариком. Сжалилась бы над нами судьба и позволила спокойно дождаться весны? Или придумала другую каверзу.

Боли уже нет… ничего нет. Говорят, что время лечит. Это совсем не так, оно просто притупляет осознание потери, постепенно заполняя душу беспросветной пустотой и только где-то глубоко на дне этой бездонной ямы маленьким затравленным зверьком скребется отчаяние. Я словно за стеклянной дверью бездумно наблюдаю, как мимо снуют люди, занятые своими делами. А у меня дел нет, я заводная кукла, двигающаяся заданным маршрутом, пока работает батарейка. Вот так странно все устроено в моей голове.

Слез нет, я их все выплакала еще в первую неделю твоего ухода. Не смерти, нет, для меня ты по-прежнему жив. Просто далеко от меня, там, где нет возможности написать хоть несколько строк.

Я не верю в то, что тебя в палате зарезал какой-то отморозок, только потому, что на нем висел карточный долг. Вот так, походя, лишил жизни? Глупо и бессмысленно. Так не бывает, ты же сильный, дал отпор тем гадам, которые напали в камере, спровоцировав драку. Демоны рассказывали, что ты их раскидал всех, хотя и попал в больничку. Конечно, все было совсем не так. Ты заболел, потому что по давней привычке долго стоял под открытой форточкой, смотря на твои любимые звезды. Помнишь, как мы смеялись, когда ты показывал мне маленькую, но яркую звездочку и говорил, что хотел бы на ней жить, а я говорила, что ты на ней не поместишься? А еще ты так любишь свежий воздух, а в камере его мало. Вот и простудился. А потом ты просто ушел, потому, что устал от беспредела, от несправедливости, творившейся вокруг.

Тим, сегодня ровно год, как тебя не стало. И ты снова пришел ко мне во сне. Живой, смеющийся, со своими невозможными, сияющими глазами. Ты шел мне навстречу, протягивая руки для объятия: «Лисичка, родная моя девочка!» И я опять проснулась от собственного плача на мокрой от слез подушке… В тусклом мареве наступающего очередного серого дня, к которому ничего не влечет и в нем не держит. Пустой, не запоминающийся событиями, просто, еще один день жизни существования, очередной в массе себе подобных!

А вчера от тебя пришло письмо с прошлогодней датой на штемпеле. Сначала я удивилась, но подумав, поняла, что ему пришлось преодолеть слишком далекий путь ко мне. Я верю, что это так, хотя Денис утверждает, что письмо просто потерялось, а вот сейчас достигло адресата. Знаешь, он не верит, как и его брат, что ты жив, не понимают моей веры и называют ее упертостью. Никто не верит. Но мне не нужна их вера. Совсем. И в итого вот… я с тобой, а они за стеклянной стеной, вместе с остальными… Знаю, что ты тоже веришь, что мы будем вместе, надо только немного подождать. Я готова к этому, я Жду! Читаю твое письмо вновь и вновь, только Тим, не уходи никуда, и тоже жди… я скоро буду."

– --

"Привет, Лисичка, моя светлая и смешная девочка! Как жизнь? Хотя я и так понимаю, что не все хорошо.

Ты была самым лучшим, что подарила мне судьба, тем светом, к которому я стремился, сама невинность с чистой душой, я не мог поверить, как в такой обстановке общей озлобленности и жесткости, ты смогла остаться прелестным цветком, ничем не омраченным, словно только родилась к моменту нашей встречи. Даже не понимала, как ты отличалась от окружающих. Ты вырастешь очень красивой, хотя уже сейчас привлекаешь к себе внимание, пусть оно пока не принесло тебе ничего хорошего. В то время, как меня уже помотало по жизни, показав ее неприглядную изнанку, ты тоже хлебнула немало, но все плохое сползало с тебя, не замазывая злобой и подлостью. Лиза, хорошая моя, ты не умеешь быть другой, и это такое нежданное чудо. И когда к такому яркому солнышку потянулись жадные грязные руки, случилось то, что случилось.

Ради тебя я был готов на все, мне было плевать на весь мир, пока ты была рядом. Я бы с радостью и дальше был с тобой, уверен, что со временем нам вместе было только лучше. Не смей себя третировать тем, что случилось, в этом нет ни капли твоей вины, но ты буквально съедаешь себя раскаянием, хотя я неоднократно просил тебя этого не делать, но…

Лиза, счастье ты мое не случившееся! Я прошу тебя об одном. Жизнь не всегда справедлива ко всем, но учись радоваться даже тем крохам, которые сейчас выпадают тебе. Расти, и учись летать высоко, и смело. Несмотря ни на что, ни на косые взгляды окружающих, ни на встречный ветер, ты все сумеешь. Если тяжело будет — выдержишь, если больно — вытерпишь, если страшно — преодолеешь. Ты сильная девочка, жизнь испытывает тебя, но ты встаешь снова и снова. Самое трудное знаешь, что? Когда ты считаешь, что надо делать одно, а тебе говорят: делай другое. И говорят хором правильные, справедливые слова, и ты сама уже начинаешь колебаться, думать: а ведь, наверно, они и в самом деле правы. Твоя уверенность начинает таять, как снег весной. Но послушай. Может случиться, что они и правы. Но если в тебе останется, хоть капелька сомнения в их правоте, если в самой глубине души еле слышно пищит крошка почти придушенного сомнения, что права ты, а не они, делай по-своему. Не оправдывай себя чужими правильными словами. Иди наперекор, плыви против течения, ты сможешь. Никогда не опускай руки, гони от себя апатию, живи полной жизнью и у тебя все получится. Я хочу, чтобы твои мечты исполнились, чтобы ты не сломалась и выстояла. Тогда все не напрасно, Лизок, каждый должен пройти свой путь от отчаяния к надежде. А ты всегда со мной, как и раньше…»

………

Наверное, так было надо, чтобы твое письмо пришло именно тогда, когда во мне совсем не осталось сил бороться за свое выживание, когда ниточка, связывающая с прежней жизнью, почти совсем истончилась, чтобы прерваться в любое мгновение. Но этого не случилось, потому что сквозь время и расстояние, ты сумел вдохнуть в меня силы бороться дальше. Я словно отошла от края пропасти, над которой стояла, готовясь сделать последний шаг. Ты не позволил, я ощущала твое присутствие за моей спиной. Именно в это утро, смотря на хлопья падающего за окном снега, я дала себе слово, что в моей жизни все сложится хорошо, сделаю все возможное и невозможное, чтобы клеймо воспитанницы детдома больше не давило своей тяжестью на мои плечи.

Я не хочу больше показывать всем мою слабость, вспоминать, как мне было плохо без тебя все это время. Боль от потери со мной, просто теперь это тайна, личная, спрятанная глубоко в сердце и мыслях. Отныне я не хочу видеть на лицах твоих друзей зеркальное отражение моей боли, когда они встречаются со мной взглядами. Да, они тоже переживают, но прячут эмоции, вот и я смогу. Многие тоже помнят, какой ты, как с тобой общались, они частичка тебя и мне от этого хорошо. Я пришла к пониманию, что они не предавали тебя, это я отдалилась, тем самым обидев недоверием, особенно Демонов. Парни такого не заслужили. Господи, ну какая же я все же дура! Замкнулась в своей оболочке, жалея только себя. Ни разу не вспомнила даже о том, что у Тима остался отец, а ведь он тоже страдает, несмотря на такие непростые отношения с сыном. Я видела, как он переживал во время последнего нашего разговора, да и кто я такая, чтобы судить, кто прав, а кто виноват? Меня это не касается, но поговорить о Тимуре с ним я просто обязана. И так наш разговор запоздал на целую вечность. Надо все исправлять, Тим бы не похвалил меня за такое бездействие.

А потом нужно заняться своими привычными делами! Да, именно так. Рецепт банален и прост, но в его простоте скрывается мое нынешнее обезболивающее лекарство. Учеба, общение, занятия танцами и самообороной, чтение и прочие заброшенные дела. Надо жить, и расти, закончить школу, выпуститься из детдома. И что бы это мне не стоило, получить крышу над головой. Вот задачи на ближайшее время, хватит ныть! Детство давно меня покинуло, я чувствую себя взрослой, но для окружающих все тот же, бесправный ребенок. Мне не по силам изменить ситуацию, значит, могу ее только временно принять себе в помощь. И повышать уровень собственной костлявости и ядовитости на каждый сантиметр тела. Чтобы встать у любой сволочи поперек глотки. Не подавится, так отравится! Или сдохнет от ядовитого укуса, когда я ласковым шнурочком вольготно раскинусь на шейке, поближе к сонной артерии, постепенно все туже обвивая змеиными кольцами трепещущую плоть, чтобы вонзиться, наконец всеми зубами в тело врага.

А Тим, он всегда со мной, я чувствую через нашу эмоциональную связь его ласковое одобрение и поддержку. И отнять это у меня никто не может…

Сегодня я шла на уроки, не опуская привычно вниз взгляд и не пряча глаза. Замечая новые лица и свежую краску на стенах. Когда же их покрасили и кто вон тот серьезный мужчина с журналом в руках?

— Оксан, а это кто? — спросила у соседки по комнате, кивая на незнакомца.

— Майская, ты ошалела или придуриваешься? Наш новый учитель математики, уже вторую неделю. Это же он в прошлый раз посмеялся над тобой и поставил «два», когда ты не ответила на его вопрос. Еще съехидничал, что спать надо ночами, а не на его уроках.