Чтение онлайн

— Эй, шалая, поранишься, чего надумала, не трону. Пока рано, не дергайся, сказал! Детка, никак ты решила меня игнорировать и прятаться? Думаешь, получится? Не заставляй злобиться, иначе узнаешь, чем это чревато.

— Слушай, отвяжись от меня, я кричать буду. И на тебя управу найдут, что ты к малолетке лезешь? Думаешь, что за деньги все можно. Не надейся, я не буду молчать!

— Еще как будешь! Ты же хорошая девочка, правда? Бля, как же мне нравится твой страх, ох*еть просто, маленькая! Ты же понимаешь, звездочка, о чем я? Твои невинно опущенные вниз глазки и вся эта поза, заводят почище изысканных ласк. Да за тебя все эти толстосумы передерутся, но только после меня. Жаль, что ты очень заметна, да еще эти мальчишки рядом трутся, а то забрал бы тебя прямо сейчас. Но я потерплю еще немного, до весны, ведь твой дружок тогда выпускается? Ничего, пышечка, не страшно, время терпит, вот только не смей ничего такого с этим, как его, Тимуром? Урою обоих, если что замечУ.

— Ага мечтай, как же! Все тебе назло сделаю.

— А вот этого категорически не советую делать, пожалеешь. Рано осмелела, думаешь- взрослеешь и сможешь отпор дать. Если только вот так, на словах.

— Ты не посмеешь!

— Не гунди мне, скоро я тебя от дерзости отучу, будешь как шелковая. Жаркая, ты же понимаешь, что даже поцелуев чужих не потерплю, не дай бог, что замечу. И кончай шарахаться, раздражает! Никуда от меня не денешься… Ты ведь не хочешь, чтобы твои друзья пострадали? Ты же понятливая девочка? Отвечай, когда я спрашиваю!

— Да, я поняла.

— Папочка!

— Что?

— Да, я поняла, папочка! Повтори.

Я недоуменно подняла на него глаза. Какой папочка? О чем это он? Виктор стоял напротив меня и со злой усмешкой выжидающе смотрел на меня.

— Что непонятного в той фразе, которую ты должна повторить?

— Зачем я должна повторять эту мерзость?

Отныне ты будешь называть меня так, когда мы одни. Я так хочу! Не заставляй повторять дважды. Итак, жду!

Бесит! Как же он меня бесит. Все для себя решил. Нет, один раз в жизни живем, хватит меня унижать. Да что он себе вообразил, извращенец хренов?

Я глубоко вдохнула, чтобы заорать погромче, но тут дверь класса открылась, и на пороге появился Сергей Васильевич с ребятами. Посмотрев на нас, он попросил посторонних покинуть кабинет, так как у него здесь занятия. Я с вызовом посмотрела на Виктора, но он молча повернулся и ушел.

А за дверью меня уже ждал встревоженный Тим с Демонами. Шла за ребятами, пытаясь придти в себя и избавиться от внутренней злости и осознания того, кем являлся мужчина, слова которого меня повергли в шок. Идиотка заторможенная, тебе только что не показали на практике, как Домы выбирают себе сабу, а ты только беспомощно рот открывала от страха. Размазня ты, Лизка, полная кретинка. Если будешь так себя вести, то сдохнешь! А сейчас или потом, какая разница, не важно, главное, что тебя сломают, поиграют и выбросят, не заботясь о последствиях. Ты же слышала, что случилось с Настей, бывшей признанной красавицей и гордостью детдома? Ее подружки говорили недавно, что она прочно сидит на игле и за дозу готова под любого лечь. Ты этого себе хочешь? Хотя у меня точно будет круче, все же Настя до восемнадцати уже дожила, а вот сумеешь ли ты — это вопрос. Так что думай, Лизка, думай, перебирая плюсы и минусы и какой итоговый результат тебя устроит, ведь на кону твоя жизнь, а играть предстоит с хитрым противником, не имея на руках никаких козырей.

Но и сидеть, безропотно ожидая, когда за тобой придут, чтобы подцепив за шкирку, отнести зверюшку в предназначенный хозяином загон, тоже не хочу. Так что я имею за своей душой, нынче не стоящей ни гроша? Подвергать ребят опасности я не буду, этот вариант не подходит.

Я вспомнила внимательный взгляд нашего физрука Сергея Васильевича, когда он смотрел на нас с Виктором в классе. Показалось или нет, что презрение, с каким он смотрел на того, действительно отразилось на его лице, а не привиделось? В любом случае, та мысль, которая зародилась в моей голове еще тогда, требовала проверки. Рано предаваться отчаянию, надо бороться и сделать хоть первый шаг на пути к своей свободе самой решать, как тебе жить.

Найдя физрука в спортзале, постаралась без эмоций объяснить, что хочу.

— Майская, для чего тебе это нужно, ты, конечно, объяснять не захочешь, но судя по тому, что сам наблюдаю в последнее время, да по слухам, ты хочешь заняться этим всерьез? А меня почему выбрала, а не Тима твоего? Парень надежный, хорошо к тебе относится, оберегает. Так почему я, а не он?

— Сергей Васильевич, вы же понимаете, что тогда Тим будет на виду, в опасности. Если все получится, как я задумала, то ему не простят вмешательства. А вы бывший военный, вам это не в новинку и что такого, если вы откликнулись на просьбу ученицы, да и не поверю я, что вы сейчас не просчитываете все риски, ведь так? Вы же это умеете? Соглашаетесь?

— Хм, девочка, а ты не так проста, как можно подумать. Под личиной серой мышки и такая рассудительность? Честно говоря, такая прямота подкупает. Решено, завтра после занятий приходи сюда, если не передумаешь.

— Хорошо я приду, спасибо!

Йес, получилось! Я надеялась, верила. Ошибся ты, мерзавец, я не покорная жертва, я смогу защищаться, как умею, как научусь. Да, я старательная ученица, буду учиться до изнеможения, впитывая в себя все, что смогу, чтобы потом, на практике показать тебе на твоей мерзкой тушке, результаты своего умения. Ты ждешь весны, я тоже, только вот ты не предполагаешь, что сюрприз, который тебя ожидает, за это время обрастет ядовитыми колючками и шипами, которые будешь выхаркивать кровью и желчью. Теперь все зависит от меня и моей сноровки, потому что сегодня я нашла себе тренера по самообороне, приемами которой и собиралась овладеть в отпущенное обстоятельствами время.

День летел за днем, торопя и подстегивая меня, как неуклюжую лошадку. Не все получалось с занятиями, тело предавало, не хотело быть гибким и упругим, чтобы подпрыгивать в прыжке резиновым мячиком. Вес тянул к земле, а мышцы ныли и стонали

под непривычной нагрузкой. Зато бессонница и мрачные мысли покинули, до кровати едва доползала, и стоило голове ощутить под собой мягонькое, проваливалась в крепкий сон, из которого выныривала только утром. Если вначале сну мешали мышечные боли, то теперь разбудить меня было сложно. Хорошо, что можно было не опасаться каверз со стороны соседок, они сошли на нет, меня перестали доставать все кому не лень. А после того, как я впервые разбила нос одной гадине, подпалившей зажигалкой мои волосы, бывшие врагини стали откровенно побаиваться меня задирать.

Зима вступила в свои права, засыпав все дорожки снегом. Наш дворник, дядя Ваня, не справлялся со всем этим белым пушистым богатством и мы с ребятами всегда помогали, благо лопат в углу котельной стояло много. А потом веселой толпой бежали в эту же котельную не столько отогреваться, сколько прийти в себя, убрать излишнюю веселость перед утренними или вечерними занятиями. Старый диванчик, по-прежнему стоял в том же углу у окна, вот только больше никто на нем не сидел с книжками, мы с Тимом со смехом и визгами старались занять места на колченогом раритете раньше других ребят, ведь было так приятно сидеть, прижавшись друг к другу, пока дядя Ваня наливал всем своим помощникам кипяток из большого, почти ведерного старинного пузатого чайника, вытаскивая из запасов очередную початую пачку сахара-рафинада, которая сразу же пустела, растаскиваемая детскими руками по кружкам. Их не хватало на всех, и была особая интимность в том, что приходилось прихлебывать сладкий кипяток, деля его на двоих с Тимом. Который жестом фокусника, нередко вытаскивал из кармана, заранее припрятанную для меня карамельку.

Хорошее настроение не покидало, этому способствовало то, что Виктор давно не появлялся в детдоме, а у меня, наконец-то, стали получаться те приемы самообороны, которые раньше не давались, сколько я раньше над ними не билась. Даже физрук хвалил все чаще, оттачивая со мной движение за движением.

Я уже приготовила для Тима на Новый год нехитрый подарок, воспользовавшись советом одной из соседок по комнате, вместе с ней на время подменить в знакомом кафе посудомойку. Предыдущую уволили, а новую еще не нашли, вот и требуются услуги временных работников. Мы проработали там неделю, не бог весть какой заработок, но денег мне хватило, чтобы купить вчера в магазине забавную вещичку, которую приметила давно, но купить не могла, не на что было. И вот сейчас я стояла у окна, подняв вверх небольшой стеклянный шар с забавными фигурками деда мороза, оленей, домиков и миниатюрных, сказочных зимних персонажей. Когда я его встряхивала, то по всей сфере начинал кружиться снег, превращая шар в ожившую новогоднюю сказку. А в лучах зимнего солнца это выглядело настолько потрясающе, что я никак не могла убрать шар в сумку, хотя вот-вот должен прозвенеть звонок на урок. Видимо, сосредоточившись на шаре, я не заметила, что за моей спиной появился Хорек с другом, который выхватил из моих рук будущий подарок.

— Так, что это, Лисица? Где взяла?

— Не трогай, это мое, отдай, это для Тима! Осторожнее, ты его разобьешь!

— Футы-нуты, для Тима. А я его себе возьму.

Смотрела на кривляющегося мальчишку, пытаясь сдержать подступающие слезы. Как же так, ведь точно не отдаст, а я так старалась, чтобы у Тима был мой маленький подарок. Его кулончик — лисичка всегда со мной, а мне подарить ему больше нечего.

Внезапно мальчишка взмахнул рукой, отправляя шар в полет через открытую форточку. Секунда и тот исчез из виду, заставляя меня испуганно вскрикнуть и броситься к окну под ехидный смех шкодников. Разбился или нет? Нет, вон валяется в сугробе и никого рядом. Если я сейчас сбегаю за ним, то, наверняка, до звонка успею вернуться, всего и делов на пару минут!