Чтение онлайн

Стало интересно тусоваться на этом ранее неприглядном участке земли. Кто-то занимался, кто-то ждал своей очереди. Были и такие, как я, которые приходили просто посмотреть, или поболеть на импровизированных соревнованиях, постоянно возникающих на баскетбольной площадке, и на беговой дорожке, появившихся, как грибы после дождя, на территории детдома. Это уже наша заведующая постаралась. Не знаю, как она договорилась с очередными спонсорами, но теперь рядом с тренажерной площадкой расположился вполне современный спортивный городок.

А еще все мальчишки, от малолеток до старшеклассников, просто обожали нашего нового физрука Сергея Васильевича, который заменил старого совсем недавно и, помимо основных обязанностей, увлеченно занимался со всеми желающими начальной военной подготовкой. Он был отставным военным, сумевшим не на шутку увлечь изучением военного дела чуть ли не большую половину воспитанников детдома. На его уроках от тесноты яблоку было некуда упасть, именно там я впервые увидела, с какой ловкостью, умением и отлаженной до автоматизма сноровкой, обращается с оружием Тимур. Пистолет так и мелькал в его руках, словно сам мгновенно распадаясь на кучку промасленных деталей и вновь собираясь в целый смертоносный предмет. А как метко он стрелял из оружия, попадая в мишень с самый центр, в «десяточку»!

Теперь я знала, кому он обязан этими умениями. Отцу, при упоминании о котором, улыбка пропадала с его лица. Как-то, шумно приземлившись после очередного подхода к силовому тренажеру, он предложил мне прогуляться.

— Лизок, пошли, погуляем до ближайшего кафе. Так кофе хочется! Я тут присмотрел недалеко одно, не шумное и чистенькое. Пошли! Обещаю вкусненьким угостить, соглашайся.

— Тим, а как же мы за территорию выйдем, все же закрыто и нам запрещено.

— Лиза, ты что, никогда запреты не нарушаешь? Кто же через калитку ходит, когда в ограде

полно удобных проходов? Да треть детдома после ужина смывается в город. А ты и не знала?

— Откуда? Да и как можно, накажут. И так синяки не сходят, я не хочу, Тимур! Да и денег у меня нет совсем.

— Эх ты, бедолажка глупенькая. Лиза, ты же девочка, а не щенок, учись жить, а не существовать невидимой тенью. И разве я тебя спрашиваю про деньги. Благодаря богатенькому папочке, у меня они есть. Все, пошли без разговоров, только быстро с себя пот смою, да свежую футболку накину.

— Тим, подожди, а ребята?

— Лисенок, мы с тобой одни пойдем, у Демонов дела, им письмо написать надо, а мы через час уже вернемся.

Это была моя первая вылазка вместе с Тимуром за пределы территории детдома. Потом их было еще немало, но тот вечер запомнился надолго. Я сидела с парнем в уютном кафе, передо мной стояли фарфоровая чашка с кофе, что само по себе было чудом, потому что в детдомовской столовой кофе всегда было налито в стаканы с молоком, отчего на поверхности плавала белесая пленка, своим видом отбивающая аппетит. А здесь красивая чашка, с натуральным вкусным кофе, на цветной скатерти расположены тарелки с яркими пирожными. Чуть подальше и креманка с тремя шариками разноцветного мороженого, посыпанного сверху шоколадом и еще, дополнительно добавленным, абрикосовым джемом. Вкуснотень невероятная! Тимур улыбался и советовал не торопиться, видно со стороны я смотрелась, как запасливый зверек рядом со своими драгоценными запасами. Так много и мне одной? Да ладно, вот повезло то! Я за всю свою жизнь не ела сразу так много сладкого

— Лиза, не торопись, если что, мы закажем еще, кушай медленней.

Ну да, медленней, а мороженое-то тает! Может ему такие походы и не в новинку, а я не могу на это спокойно смотреть. Даже если потом мне будет плохо, на тарелках не оставлю ничего.

— Тим, расскажешь, как ты попал в наш детдом? И если можно, то скажи, сколько тебе лет? Не восемнадцать, иначе ты бы уже выпустился. И почему твой отец постоянно приходит, а ты вроде и не рад?

— Лисенок, ты кушай, а я попробую объяснить. Это долгая история и чтобы было понятно, начинать ее надо с далекого прошлого. Готова слушать?

— Да, Тим, я слушаю!

— Лиза, мои родители познакомились в Питере. Мама приехала из южного маленького городка поступать в институт, а папа уже был курсантом военно-морской академии. Они встретились и после окончания отцом академии поженились, чтобы вместе отправиться по месту его службы. Это оказался небольшой приморский закрытый военный городок, каких множество разбросано по России. Там я и родился в счастливой семье. Работать маме было негде, все рабочие и служебные места были заняты женами моряков. И их было не так много, в основном женщины работали воспитателями, продавцами, бухгалтерами. А мама ко всему еще не доучилась, сорвавшись вслед за любимым и решив, что продолжит учиться заочно, и так получит диплом. Но сначала на свет внепланово появился я, потом пошли разные детские болезни, и оказалось, что учеба в институте и работа, незаметно отошли на задний план, а на первый вылезли более важные повседневные заботы.

— Да, я понимаю, вдали от дома и родных, растить ребенка очень тяжело!

— Ты права, но мама справлялась, очень любила отца, понимала, что у него тяжелая работа и старалась, чтобы дома его ждал комфортный уют, вкусная еда, здоровый и веселый ребенок, нежная и спокойная жена. Я помню это счастливое время, этот зеленый городок между сопок, где в парке можно было увидеть белок, безбоязненно забиравших с рук нехитрое угощение, что приводило меня в неописуемый детский восторг.

Но в один день все рухнуло. Оказалось, что у отца появилась любовница, и сердобольные подружки-соседки с фальшивым сочувствием постарались, чтобы слухи, которые некоторое время витали по городку, добрались до мамы. Она им не поверила, и внешне все оставалось по-прежнему. Но в доме поселилась беда, прорывавшаяся в поступках взрослых. Я не мог понять все, но видел, как отец виновато отводит в сторону глаза, как словно потухла и перестала улыбаться мама, как она все чаще тихо плачет в ванной, думая, что я играю в своей комнате и не ничего не слышу. Отец все дольше задерживался на работе, иногда и вовсе исчезая на несколько дней. Так продолжалось несколько месяцев, пока мама не пришла к выводу, что насильно мил не будешь, любимого не сможет удержать ни ребенок, ни все остальное. И мириться со сложившейся ситуацией она больше не желала. А отец молчал, не делая решительного шага. Может струсил, а скорее всего не хотел ничего менять и двойственная ситуация его устраивала.

— Знаешь, Тим, наверное, очень больно, когда тебя так предают. Вся ситуация гадкая и зыбкая какая-то. Ведь совсем недавно твоя мама любила сама и была любима. А теперь вынуждена жить в этой грязи.

— А тебе точно тринадцать лет, Лизок? Больно ты рассуждаешь по-взрослому совсем. Но не перебивай, а то я собьюсь и назло тебе начну все с начала. Мама собрала чемоданы, забрала меня и вернулась с таким вот нажитым багажом в небольшой домик в Сестрорецке, где жила раньше со старой тетушкой. Никаких сбережений у них не было и мама пошла на работу в бухгалтерию ЖКО, где долгие годы ранее работала тетушка. Поэтому маму взяли, ведь диплома о высшем образовании у нее не было. Зарплата была небольшая, поэтому мама еще и подрабатывала, устроилась вечерами мыть подъезды для дополнительного заработка. Постепенно все наладилось, я заканчивал уже четвертый класс под бдительным присмотром старой тетушки, маме мной заниматься было некогда, она постоянно пропадала то на одной, то на другой работе. И работала, работала… Я помогал ей, как мог, подметал веником подъезды, таскал тяжелые ведра с водой.

После официального развода отец из нашей жизни окончательно пропал, даже алименты от него не приходили. А мама продолжала его любить, иначе бы не просматривала бесконечно фотоальбомы из нашей прошлой счастливой жизни, иногда проводя руками по особенно памятным фото, гладя, будто лаская. И такое лицо у нее было в эти минуты! Мама никогда не говорила об отце плохо, зато от моей тетушки далекому папашке неласковых слов высказывалось за троих. И что жмот крохоборный, и потаскун, и сволочь ненадежная, и…, очень интересный словарный запас, впитывающийся, как губкой вода, десятилетним мальчишкой. Я ни о чем не спрашивал, для меня этот человек стал предателем. Как то мама обмолвилась тетушке, что отец женился на той женщине, которая разрушила нашу семью и его имя перестала произносить даже тетушка.