Чтение онлайн

Лилиан – Джеки

Сони-сюр-Марн, 2-е декабря 1897

Дорогой г-н С…,

Последние дни пап все порывается написать Вам, да только никак не может найти подходящего времени. Потому я занимаю его место и хочу поблагодарить Вас от имени всех за Ваш замечательный подарок. Рыба была изумительная. Одно плохо: её было слишком уж много.

Мама интересуется, когда Вы окажите нам честь отобедать у нас. Чем скорее, тем лучше, ведь мы уже сто лет Вас не видели.

Сегодня у Лили день рождения, а вчера был день рождения её малышей. Ожидаем Вас в гости на празднование по сему случаю. Все наши собачки в порядке. Обнимаю Вашего верного Смайка и всех остальных избалованных Вами питомцев.

В надежде скоро увидеть Вас прошу принять заверение в моей искренней преданности Вам,

Лилиан Арвель

Мне это письмо показалось несколько странным, холодным и таинственным. Помнится, я написал, что мне подойдет любой день, однако ответа не получил. Тогда тринадцатого я отправил следующее двусмысленное послание от лица вымышленной подруги, Мэри.

Джеки – Лилиан

Париж, 13-е декабря, 1897

Дорогая моя Лилиан,

Ты прекрасно знаешь, как я не люблю тебя беспокоить. Я всегда говорила, что хотя и питаю к тебе самые дружеские чувства, малую толику которых, надеюсь, ты разделяешь, я никогда не хотела тебе надоедать. Я понимаю, что время твое расписано по часам, и ты не всегда можешь им распоряжаться.

Ты спросишь, что все это значит? Я просто хочу попросить тебя о том, чтобы ты не забыла о моем существовании, когда будешь в Париже в следующий раз. Загляни ко мне хотя бы на минутку, как ты делала раньше, конечно, если хочешь со мной повидаться. Тем самым ты сделаешь мне приятное.

В последний твой визит ты обнадежила меня, пообещав вскорости написать.

Стоит ли говорить, что меня несколько задевает и огорчает твое молчание?

Приезжай скорее, если можешь, или в любое удобное тебе время.

Как бы то ни было, знай, что даже одна строчка от тебя способна скрасить уныние твоей преданной подруги.

Мэри

Покончив с этим посланием, я получил следующее приглашение:

Лилиан – Джеки

Сони-сюр-Марн, 13-е декабря, 1897

Дорогой г-н С…

Вы, должно быть, полагаете, что мы все вымерли. К счастью, это не так. Если мы и не написали Вам раньше, чтобы условиться о дне, когда Вы доставите нам удовольствие, составив компанию за ланчем, то лишь потому, что были крайне обеспокоены. Трое наших крошек были серьезно больны. Не знаем, удастся ли нам выходить сучку. Двое других чувствуют себя лучше. Мой Блэкамур, слава Богу, почти вне опасности. Не могли бы Вы пожаловать к нам в следующий четверг, 16-го? Мы рассчитываем на то, что вы проведете с нами весь день. Не приводите с собой никого из собак, даже Ваше сокровище – Смайка. Мы боимся, как бы чумка ни оказалась заразной. Будет очень жаль, если Ваши питомцы занедужат. Надеюсь, что Вы находитесь в добром здравии и что Ваше новое предприятие процветает.

Предвкушаю радость увидеть Вас. Прошу принять заверения в моей искренней дружбе и поверить мне,

Преданная Вам,

Лилиан Арвель

Все это было отпечатано на машинке, поскольку мисс Арвель запросто обращалась с "Ремингтоном" пап, однако к письму прилагался листок бумаги, на котором её рукой были написаны следующие слова:

"Маленькая девочка честно признается своему папе, почему она не писала ему, хотя очень-очень хотела".

16-е декабря, 1897

Как ни напрягаю я теперь память, мне не удается припомнить ничего хоть сколько-нибудь важного во время того пребывания в Сони. Я присутствовал на ланче и не остался обедать.

Девушка сторонилась меня. Вечером пап, Лилиан и я вышли на прогулку; я как сейчас вижу себя, заложившего руки без перчаток за спину и грустно переставляющего ноги. Лилиан, улучив момент, когда отец не видит её, вложила пальчики мне в ладонь.

Я замедлил шаг и, когда её приемный отец оказался впереди, шепнул:

– Между нами уже все кончено?

– Да! – смеясь, ответила она.

Я поспешил отойти от неё. Она бросилась следом, повторяя:

– Нет, нет!

В это мгновение к нам присоединился отец, и я больше не мог общаться с Лилиан в открытую. Когда я отправлялся на станцию, сопровождаемый хозяином, она вышла пожелать мне счастливого пути и крикнула, подчеркивая глубинный смысл слов:

– A bientot 12 .

Её поведение показалось мне достаточно странным. И я начал обдумывать многое из того, на что успел обратить внимание.

Она как будто боялась г-на Арвеля и вместе с тем очень его любила. Он часто пересказывал мне одни и те же истории по два-три раза, и она подсмеивалась над ним у него за спиной.

Однако когда он за столом высказывал свое мнение, я видел, с каким неподдельным вниманием она смотрит на него. Он всегда говорил о ней и о её будущем. Она была лентяйкой, вздорной и неспособной зарабатывать себе на жизнь. Её проект производства дамских шляпок был фарсом. И тем не менее он возился с ней, как с ребенком. Кроме того, я заметил, что лучшие спальни располагаются на втором этаже, снабженным длинным деревянным балконом. Самая большая, находящаяся впереди, имела два окна и принадлежала г-ну и г-же Арвель; в ней стояла одна двуспальная постель. Сзади она выходила в спальню поменьше, где и спала Лилиан. Общая дверь была снята с петель, так что проход закрывали только две тончайшие, подвешенные на петлях занавески, даже не портьеры. Я счел весьма своеобразным подобное расположение спальни, в которой обитала юная особа двадцати одного года.

В сущности, я стал подозревать, что между Лилиан и любовником её матери что-то есть. Мне мерещилось, будто он смотрит на неё глазами сатира. Он всегда заигрывал с ней и щипал. Она же была настолько внимательна, что рассказывала мне, как заботится о нем.

– Только я могу с ним отлично ладить, – говорила она. – Поскольку временами у него бывает просто ужасный характер, и мама ему перечит; я же стараюсь всячески его ублажать.

Я отправил в его адрес несколько огромных посылок с книгами, романами и легкой литературой, и терпеливо выслушивал все его речи.

Я чувствовал себя очень несчастным в связи с Лилиан, да и вообще дела у меня шли из рук вон плохо; новый закон 1893 года относительно биржевых операций подорвал мой бизнес. Теперь я был на Бирже редким гостем, так что перестал встречаться с г-ном Арвелем; вместо этого я занимался тем, что пытался представить на рынок изобретенный мною новый химический продукт.

В добавок к моим бедам занемогла моя собственная Лилиан, и я стал её сиделкой. Здесь я должен сделать отступление и поведать вам довольно грустную историю, которая, тем не менее, имеет некоторое отношение к этому рассказу о грехе.