Чтение онлайн

— Пора, — сказал мне в шею.

— Нет, — ответила я, непроизвольно пытаясь захватить бедром его правую ногу, чтобы стать как можно ближе.

Вебер аккуратно опустил меня на землю.

— Извини, я позвоню.

Он резко оторвался и ушел. Бросив меня, размазанную по гладкому железу.

Я отлепилась от тела мазерати. Я залезла внутрь. Крошка Чивли что-то говорила мне тихим женским голосом. Положила руки на руль. Заметила, как бьет пальцы крупная дрожь. Воды и сигарету. Надо успокоиться.

Открыла окно и закурила.

— До города подкинешь? — услышала рядом.

— Нет, — ответила.

Вышла курить наружу. Задыхалась от слез. Встала спиной ко всему.

— Никогда такого шильдика не видел. Как называется?

Не стала даже оглядываться на придурка.

Больше — никогда. Никогда больше я так не подставлюсь. Никогда он не сделает из меня снова дуру! Соленая вода рекой текла по моим щекам. Холодный воздух пополам с дымом житана рвано залетал внутрь убитой меня. В каждом аэропорту? Спасибо тебе, добрый человек Семенов! Все!

— Не будь дурой! — услышав мои мысли, отозвался айфон.

Я выключила звук и выбросила аппарат в прорезь решетки ливневой канализации. Избавилась. Отрезала.

— Вот нормально! Иные едут на Крайний Север, чтобы заработать такие же бабки, которые ты только что, так небрежно, выбросила в говно! — восхитился неумолкающий голос рядом.

Я зло оглянулась. Ну! Где этот гребаный идиот? Который пытается лезть ко мне со своими кретинскими замечаниями? Порву. И все.

Веселые зеленоватые глаза. Смешная, конопатая, скоморошья физиономия. На «ты» со всем миром. Парень перестал корчить умильную рожу. Нормальное лицо русского Севера. Оранжевый пуховик. Песцовая шапка подмышкой. Старые унты в галошах. Или калошах? В общем, резиновых черных бахилах.

— Я не повезу тебя, отвали, — проговорила я хрипло от слез.

— Ты, конечно, крутая невозможно девушка. Но. Понимаешь, сестренка, я ей обещал, что приеду вовремя. Я с Хатанги лечу. Метель остановил своею мыслью! Чтобы мой самолет совершил свой великий полет. А гребаное столичное такси говорит, что придет только через два часа. К тому времени она уже родит. Я обещал держать ее за руку в этот момент, — русский парень поник коротко стриженой башкой.

— Кого? — я забыла рыдать над одинокой собой.

— Ленку, жену мою, — добродушно улыбнулся русак.

Мелькнула мысль, что все происходящее — это какая-то хитрая подстава, чтобы ограбить беззащитную меня или что-то в этом роде. Но никакой опасности от чужака я не чувствовала. Только легкий, неистребимый запашок мужского интереса.

— Садись. Хрен с тобой. У тебя вода есть? Я пить ужасно хочу.

Я старалась стоять против света, что бы смешной парень не увидел. Во что превратили мое лицо Вебер и слезы.

— Хрен, он завсегда со мной, слава богу! — рассмеялся веселый человек. — И вода найдется, сестренка.

Он протянул мне пластиковую полторашку газированной воды.

— Давай прямо с горлА. Клянусь, никто, кроме меня не прикасался.

Я долго пила холодную, даже сладкую воду. Оставила последнюю помаду на пластике. Подумала. Протерла ладонью горлышко. Ладно.

— Погнали, — велела я.

— Дмитрий, — представился мой новый попутчик.

Протянул широкую ладонь в неярком свете салона. Я вложила свою. Назвалась. Он осторожно пожал мои пальцы.

— Вперед, Димон! Интересно, чего ты больше хочешь? Успеть или опоздать? — рассмеялась я, впервые глядя собеседнику прямо в лицо.

— Как бог даст, — моментально он передал полномочия высшим силам. Молодец!

— Любимого провожала? — спросил Димка через какое-то время.

Я снизила скорость до ста. Курить захотелось. По старой привычке приоткрыла окошко.

— С чего ты взял?

Лицо человека, подсвеченное индикацией приборной панели, показалось совсем другим. Незнакомым.

— А ты в зеркало на себя посмотри.

Я посмотрела. Н-да. Черные провалы вместо глаз. От помады только контур. Белое лицо. Снова Веры Холодной.

— Нет у меня любимого. Не умею я, — сказала я то, что думала. Сама не ожидала от себя.

— А ты как любимого от нелюбимого отличаешь? — спросил Димка неожиданное.

— Не знаю! Нет у меня никого! — рассердилась я. Педаль газа придавила.

Крошка Чивли радостно дернула вперед. На простор.

— Тихо-тихо. Я понял, — мой спутник легонько похлопал меня по коленке.

Вытащил смартфон. Салон мазерати наполнили крики родзала. Я быстро поставила скорость на контроль. Потому, что от этих воплей я запросто могла снова увидеть себя в новостях. С новым рекордом.

— Звук выключи! Невозможно же! — приказала я.

Дима всунул наушники в гнездо. Я включила негромко радио. Эфир сразу заныл о любви.

— Потерпи, лапушка. Я еду. Я еду. Нет. Такси не стал ждать. Один хороший, добрый человек. Потерпи, лапушка, — приговаривал негромко мой спутник. — Вот, посмотри какая красивая машина. А это Лена. Она везет меня к тебе. Гляди, какая зареванная. Мужа провожала на Север. Ленка, помаши рукой тезке.

Это уже мне. Я сделала жест рукой.

— Держись, сестра, мы скоро, — это я сказала?

Пост на въезде в Город. Полицейский ткнул в нашу сторону полосатой палкой. Что за фигня? Остановилась, куда ж деваться.

— Инспектор Иванов. Ваши … — проговорил он обычное в мое открытое окно.

Ждал.

— Елена Владимировна, пройдемте на пост, — инспектор хотел уйти с моими документами.

— Что случилось, командир? — вышел наружу Димка. Ринулся решать проблему. — Мы в роддом опаздываем, давай уж здесь разговаривать.

Полицейский изумленно оглядел нас. Оранжевый пуховик мужчины и мой, облепленный вишневым платьем, явно в минусе, живот.

— Кто из вас рожает? — ухмыльнулся.

Тут Димон вытащил наушники из гнезда. Женский вопль перекрыл собой гул трассы.

— Дима! Дима! Мамочка! Где ты есть, чертов козел! Больше никогда! — кричала бедная Ленка.

— Вот это них. я себе! — высказался инспектор.

— Это жена моя… — принялся рассказывать историю своей жизни заново будущий отец.

— Я не могу ее отпустить. Ориентировка пришла. Мазерати, Елена Розенталь. Если отпущу, то в Городе, по-любому, остановят, — развел руками полицейский.