Чтение онлайн

— Нодан убил Малсумису! — прошептал юноша в ужасе.

К телу зверя стали подползать гады, мыши и жуки. Собирая куски плоти, они разносили волка прочь. Тело изгнило и рассыпалось за считанные секунды, и вскоре на траве осталась лишь кучка сырой чёрной плесени, словно от скопления старых коприновых[4] грибов.

— Нодан убил Малсумису! — прокричал он так, что птицы с криками слетели с деревьев.

Его переполняла гордость. Нодан уничтожил врага и защитил свой дом. Теперь злой дух не будет преследовать жителей под Белой горой. Теперь беды обойдут его племя. Но за любую взятую жизнь нужно платить. А Нодан совсем не подумал о плате…

За лошадью юноша шёл почти полчаса. Ноги не слушались, казались ватными после пережитого потрясения. Возвращался Нодан ещё медленней. Но именно поэтому на подходе к охотникам заметил группу индейцев, что следили за расслабившимися пеннакуками.

Всего в нескольких метрах от Бинэ, прячась в кустах, сидели четверо индейцев. Почти полностью выбритые головы с вплетёнными оленьим хвостиком в пучки чёрных волос, были украшены перьями. Юноша не видел их лицевых отличительных знаков, но Нодан узнал их и со спины – могавки[5]. Пеннакуки воевали с могавками с тех пор, как Глускап победил Великую Жабу и создал эту землю. Их вражда была настолько древней, что никто из ныне живущих не помнил даже её причин. Могавки просто были врагами и всегда ими будут. Только что они сегодня делали на территории пеннакуков, Нодан понять не мог. Да и времени задаваться этим вопросом не было.

Его рука потянулась к колчану – последняя стрела. Остальные ушли на медведя да на проклятого духа. Нодан издал громкий клич, привлекая внимание своих соплеменников и врагов. Все семеро одновременно вскочили на ноги. Гагонс и Маконс выхватили свои топорики. Могавки бросились в атаку на замешкавшегося раненного Бинэ.

Сын вождя быстро выпустил стрелу, почти не целясь, ведь расстояние было невелико, стрела вошла в спину самому высокому, несчастный сразу упал на землю хрипя и отплёвываясь кровью. Стрел больше не осталось, и Нодан выхватил нож и с диким воплем бросился на врага.

Маконс метнул топорик в выбранную жертву, попал могавку в плечо и тот, взвыв от боли, упал на землю. Подбежав к раненному и не давая ему опомниться, юноша вытащил своё оружие из плеча врага, и опустил топор на голову могавка. Бинэ пришлось отбиваться от двоих. Выставив перед собой лук, он смог уйти от одного из ударов, второй сбил ему повязку с лица. К счастью, на помощь подоспел сын и, пробив топориком шею могавка, испуганно смотрел то на отца, то на поверженного врага.

Нодан наскочил на последнего нападавшего, пытаясь сбить его с ног. Но могавк развернулся и взмахнул широким ножом, стараясь достать молодого охотника. Со спины могавка попытался ударить Маконс, но тот дёрнулся в сторону и бросился бежать. Ему не удалось скрыться. Меткая стрела Бинэ сбила его, отняв жизнь.

Пеннакуки медленно успокаивались, переглядывались, проверяя, не пострадал ли кто из своих.

Могавк со стрелой в груди хрипел и пытался уползти. Старший охотник поймал взгляд своего ученика и кивнул. Теперь жизнь бедолаги принадлежала Нодану. Юноша подошёл к поверженному. Могавк развернулся на спину, оставив попытки сбежать, и теперь с вызовом смотрел на Нодана. Это был молодой мужчина, немногим старше самого Нодана, сейчас он тяжело, с хрипом дышал, ритуальные узоры на голой груди размазались из-за крови, обильно хлеставшей из раны. Недолго думая, юноша прицелился и ударил ножом раненному в печень. Так, говорила мать, ты лишаешь его сил. Могавк, стиснув зубы, глухо застонал и схватился за рану. Вторым ударом Нодан проткнул его лёгкие. Так, рассказывала Ахасо, ты воруешь его дыхание. Ещё один колющий удар в промежность, чтобы лишить его духа потомков.

— Будь проклят, мальчишка… — прохрипел могавк, испуская дух, когда нож Нодана перерезал ему горло.

Глядя как расправляется с врагом молодой охотник, Бинэ прищурился. На мгновение ему показалось, что над юношей нависла тёмная лохматая тень с большой пастью и острыми зубами. Но когда могавк умер, тень рассеялась, словно видения и не было.

Выпрямившись, юноша обернулся к товарищам. Светлая поляна была багряной от крови, а кровь врагов – пища для матери земли. Маконс с торжественной улыбкой снимал скальп со своего врага – первого в его жизни. Потом он подошёл ко второму и сделал то же самое. Гагонс своего убитого не тронул, словно его победа не интересовала. Но Бинэ заметил, как дрожат руки сына после того, как его томагавк отведал человеческой крови.

Нодан разжал руки, нож упал на землю, позволяя ей насытиться кровью. Свежие, яркие листья потянулись к влаге, впитывая её, и отчищая землю от следов борьбы. Солнце, проникающее сквозь листву, согревало, освобождая, успокаивая. Нодан облегчённо вздохнул. Это была долгая охота. И закончилась она удачно.

Приподняв голову убитого могавка, Нодан срезал с него скальп. Его первый скальп. И пусть мать гордится, что сын не стал скорбной овечкой умирающего стада в руках йенги.

***

Молодые охотники въехали в Войбиасен, подняв насаженные на палки скальпы врагов, как белые поднимают свои флаги. Знак их силы, их победы. Ребятишки с восхищением бежали за охотниками, разглядывая огромную тушу на самодельных носилках позади лошади и висящие на поясах трофеи – отрезанные кисти рук могавков. Бинэ, перевязанный, с оцарапанным лицом, был мрачен и шёл в конце процессии.

Их встречали почти все жители деревни. Гнутая вишня – отец Маконса, звал себя воином, но в мирное время рыбачил и приносил неплохой улов, был горд за своего сына. А двое других охотников, что сегодня отправились к горам и привезли тушку молодого козла и пару гуменников[6], одобрительно хлопали Бинэ по коленям.

Все с завистью любовались на шкуру чёрного медведя.

— Авасоса убил Бинэ, — объявил Гагонс, хвастая своим отцом. — А Нодан и Маконс привезли троих могавков!

Индейцы и с гордостью подняли свои палки с насаженными скальпами.

— Вы наткнулись на могавков? — с удивлением спросил Конаэри[7] – муж Омаки.

— Да, их следопыты рыскали на нашей земле, — ответил Нодан.

— Теперь они пошлют к нам воинов, — услышал он сердитый, не одобряющий голос отца.

Толпа расступилась.

— Нодан встретит их воинов и привезёт в деревню и их скальпы.

Его голос сорвался на боевой клич, и несколько воинов поддержали его.

— Иди за мной, — велел Кита.

***

Вигвам вождя как всегда был полон приятных запахов трав Мигуен и её хвойных напитков. Нодан небрежно кинул трофеи перед огнём и сел на землю. Кита тяжело опустился напротив и снова молчаливо уставился на сына. Еще с детства мальчика при таких встречах Кита молчал, а Нодан ждал, но потом начинал ругаться и кричать, за что и получил своё имя.

— Нодан знает, что ты скажешь, но могавки не вернутся. Они не найдут нас, и не посмеют искать: Лига ирокезов перебралась в Квебек, а почти все могавки отправились в Канаду.

Кита холодно перевёл взгляд на трофеи.

— И всё это не имеет значения, отец, — Нодан покачал головой. — Нодан понимает, что должен был рассказать об этом раньше: к деревне приходил Малсумиса. Но сегодня в лесу я убил его! Это правда, я видел, как гады растащили его тело, оставив на земле пятно гнили!

— И чем ты заплатишь за убийство духа? — спокойно произнёс Кита.

Нодан глубоко вздохнул.

— Нодан зароет топор войны. Я оставлю желание мстить и убивать, покуда это не потребуется моей семье.

Юноша снял с пояса топор и передал его отцу. Кита не шевельнулся.

— А что ты будешь делать с Кохаку?

Нодан на секунду замер, о девушке он забыл. Забыл, пока бился с могавком и сражался с Малсумисой в себе.

— Нодан решил жениться на белой девушке!

— Она слишком молода, — заметил Кита, но прищурился, задумчиво оценивая сына. Насколько Нодан был серьёзен, Кита понять не мог, но в душе его загорелась надежда, что ещё в этом году духи порадуют его новой счастливой невесткой.