Чтение онлайн

— Это не годится, — произнес он более громким, чем раньше голосом. — И у вас не достаточно солидный вид для предпраздничной работы. Тогда рыжеволосая девица вытянула вперед свою голову, подобно клюющей птице, по­спешно пробормотала несколько слов и снова подалась на­зад.

— Ну, это другое дело, — сказал управляющий странным неприятным тоном. Вин показалось, что он прибавил: «какое жалованье»? Во всяком случае, девушка назвала сумму в восемь долларов и вместе с тем нацарапала что-то на пе­чатном бланке, подсунутом ей.

Вин сгорала от любопытства. Что за магические два-три слова прошептала тайком рыжеволосая девушка, кото­рые в одну минуту изменили решение управляющего? Увы, если Папаша откажется от ее услуг, в чем она почти не сомневалась, у нее не окажется такого чудодейственного средства, чтобы заставить его переменить свое мнение! Это, конечно, тайна; какой-то секретный пароль производил эффект. Но укротитель львов, хотя и был подобно ей, впер­вые в этом предприятии, по-видимому, знал или догадывался, что это должно означать, так как прошептал: «Ну, это для вас не годится, милочка!».

Слишком поздно было задавать вопросы. Наступала ее очередь. Рыжеволосая девица, ставшая теперь более мило­видной, чем раньше, благодаря яркому румянцу, разливше­муся по ее желтоватому лицу, отступила, задрав с торже­ствующим видом голову и держа в руке ключ и страшную маленькую книжку.

Прежде, чем Вин успела опомниться, она стояла уже пе­ред большим освещенным окном, желая, но не осмеливаясь положить свои дрожащие локти на барьер. Ангельские и вместе с тем дерзкие голубые глаза уставились на нее с та­ким странным выражением, какого она никогда еще не ви­дела. Если бы этот человек не занимал положения гораздо более высокого, чем она, она бы подумала, что он испугался ее, испугался чего-то, чего он не то хотел, не то страшился, что он желал отвратить, в то же время словно боясь, что этого не случится.

«Я с ума сошла», — сказала она себе, и стала объяснять ему, что желает получить место в качестве сверхштатной продавщицы.

— Какие рекомендации? — спросил он машинально, как говорят, когда тысячи раз приходится задавать один и тот же вопрос.

— У меня их нет, — пролепетала Вин, — я только недавно приехала из Англии.

— Вы могли бы этого не говорить, — прервал ее заве­дующий. — Я знаю Лондон. Работали ли вы там в универ­сальном магазине? — Он взглянул на нее, и Вин показалось, что ему хочется помочь ей.

— Нет, нигде. Я была моделью у Надин. Я хорошо умею принимать позы…

— Я полагаю, что эти позы скорее годятся для моделей, чем для нас, — улыбнулся своей шутке ангел-Мефистофель. — Но нам в настоящее время не нужны модели. Впрочем, у вас такой вид, что вы годитесь в продавщицы; что ж, мы испытаем вас и посмотрим; от вас будет зависеть, подой­дете ли вы. Какое жалованье вы хотите? Напишите здесь.

Он подал ей бланк. Она колебалась минуту и почувство­вала, что голубые глаза наблюдают за ней. Колебание — не средство для достижения успеха на этой родине сутолоки. Она вспомнила, что рыжеволосая девица назвала сумму в восемь долларов. «Я скажу семь», — подумала про себя Вин и написала на бумаге эту цифру.

— Мы не можем платить семи долларов в неделю де­вушке, не имеющей опыта, — сказал поспешно управляю­щий. — Если вы согласны получать шесть, я возьму вас на испытание. Вы должны быть благодарны и за шесть. Впо­следствии, вы сможете перейти в одно из отделений, где мы платим еще проценты.

— Я согласна за шесть, — ответила Вин.

Хотя она уже знала немного о дороговизне жизни в Нью-Йорке, но все-таки, шесть долларов в неделю каза­лись ей очень щедрым вознаграждением в сравнении с за­работной платой приказчиц на ее родине. Ей говорили, что они получают там всего от 12 до 14 шиллингов, а иногда и меньше. Впрочем, в Англии они «подрабатывают». Вин слышала это выражение и понимала его значение. Но она не была вполне уверена, что то же самое происходит и в Америке, так как она не говорила никому из своих не­многочисленных знакомых о нужде, которая заставила ее искать места в универсальном магазине. Одно только она хорошо знала: неблагоразумно было бы задавать Папаше вопросы.

Она должна быть «готова на все» и надеяться выбраться из рутины жизни нью-йоркской приказчицы, став ею на время. Ей хотелось, чтобы сардинка — симпатичная, изящная маленькая сардинка, с мягкими черными волосами, с малень­ким белым лицом, сверкающими, подобно брильянтам, гла­зами, вздернутым носиком, резко очерченным подбородком, тоже поступила на место.

Управляющий все еще продолжал рассматривать ее, словно желая убедиться, насколько она пригодна и любезна.

— Я думаю поместить вас в отделение распродажи со скидкой, — сказал он задумчиво, — знаете, что это значит?

— Мне кажется, — отвечала она.

— Любое из наших отделений двухчасовой дешевой рас­продажи научит вас большему, чем какое-нибудь другое, — продолжал он. — Видели ли вы когда-нибудь чековую книжку? — задал он ей новый вопрос.

У Вин хватило здравого смысла, чтобы не сболтнуть ка­кой-нибудь чепухи относительно банков. Через минуту она сообразила, что в Америке отрывная книжка, в которой приказчики записывают стоимость покупки, вероятно, назы­вается чековой книжкой, и ответила, что она видела одну такую книжку.

— Знаете ли вы, что с ней надо делать?

— В принципе, да. Я скоро научусь, как обращайся с ней.

— Скоро, это слишком длинное слово. У вас, очевидно, для этого есть время. У нас его нет. Делу нужно учиться сейчас же. Как обстоит у вас с платьем? Под этой жакеткой у вас черное платье?

Сердце у Вин упало. Она не ожидала, что, если ее при­мут на службу, ей придется сейчас же приступить к работе. Она предполагала, что ей велят прийти на следующее утро до того, как магазин откроется для покупателей. Если бы она знала, что будет так, она купила бы себе заранее гото­вое черное платье. Но она не должна упускать случая, ко­торый может оказать решающее влияние на ее судьбу.

— Нет, — ответила она спокойно. — Я думала, что будет лучше купить что-нибудь здесь, когда я узнаю, что именно требуется. Я уверена, что найду платье, которое подойдет мне. Я смогу через 15 минут вернуться.

— Хорошо! — сказал управляющий, с полуворчливым одобрением и легким подмигиванием глаз, — для англичанки вы не слишком тяжелы на подъем. Вы можете это сделать: мы продаем служащим с 10% скидкой. Вот ключ от вашего шкафчика и ваша чековая книжка. Когда вы купите себе платье, спросите учебную комнату. Возьмите пятнадцати­минутный урок писания чеков на аспидной доске, а осталь­ное уже будет зависеть от вас. Но торопитесь. Через пол­часа мы откроем магазин. В половине одиннадцатого в от­делении двухчасовой распродажи со скидкой блуз, шарфов и дамских безделушек в первом этаже. Это будет ваше от­деление. Вы должны быть в помещении более чем за пол­часа до того, как начнется продажа, чтобы ознакомиться с товарами и научиться своему делу.

Он ощупал ее глазами, желая убедиться, поняла ли она. Вин почувствовала, что честь Англии и ее женское досто­инство требуют, чтобы она «поджала верхнюю губу». Она решила не задавать никаких вопросов и, получив ключ и чековую книжку, узнала с каким-то внутренним содрога­нием, что ее номер, как одной из рук Питера Рольса, 2884.

По-видимому, слух у сардинки был очень тонкий, так как, хотя между нею и Вин стоял укротитель львов, она расслышала кое-что из разговора у окна управляющего.