Чтение онлайн

— Конечно, обижает. Но что я могу с этим сделать? Размахивать руками и кричать: «Эй, Роберт, ты меня помнишь? Я твоя жена. Которая, промучившись двадцать семь часов, родила тебе сына. Та женщина, которая каждый вечер думает, из чего бы приготовить тебе ужин. Женщина, которая…» — Лили вдруг замолчала.

— Что? — тут же спросила Колетт, выдувая дым через нос.

— Нет, я не могу, это слишком вульгарно, — покраснела Лили.

— Какая же ты зануда! — поддразнила ее Колетт, ткнув в ногу высоким каблуком туфельки от Гуччи.

— К тому же я уже достаточно давно этого не делала, — пошутила Лили.

— Что ж, может, если бы ты делала это чаще, сегодня он поднял бы тост за тебя, — захихикала Колетт и затушила сигарету о подоконник за окном.

Раздался стук в дверь.

— Девочки, я знаю, что вы здесь, — послышался голос Эдварда. — Не могу сказать, что не одобряю ваше желание уединиться, но пришло время открывать подарки…

— Хорошо, папа, мы идем, — сказала девушка, и они с Лили последовали за Эдвардом в гостиную.

— Колетт, сколько раз повторять тебе: некрасиво вот так исчезать, — нахмурилась Джозефин и направилась к украшенной сосне. Взяв маленькую прямоугольную коробку, она протянула ее Роберту. — Это от нас с отцом.

Роберт разорвал бумагу и отбросил в сторону крышку коробки. Внутри оказался кожаный чехол для часов, который он тут же открыл.

— Это же «Франк Мюллер». Именно то, что я хотел! — воскликнул он, снова поднимаясь, чтобы расцеловать мать. — Как ты узнала, что я мечтал именно о них? — спросил он, застегивая на руке часы, стоимость которых выражалась шестизначным числом.

Лили встретилась взглядом с Колетт и засунула пальцы в рот.

— Что-то в горле застряло? — тут же раздался недовольный голос свекрови.

— Гм… да, мне кажется, кусок блина… — Лили закашлялась и сделала большой глоток шампанского.

Роберт недоуменно посмотрел на нее, и Лили тут же схватилась за горло.

Раздача подарков продолжалась. От Эдварда Джозефин получила коралловое ожерелье с застежкой из золота с бриллиантом и новую шубу. Сама она подарила мужу несколько коробок кубинских сигар и специальный ящик для их хранения. Помимо часов, Роберту достался кожаный набор письменных принадлежностей от «Скалли энд Скалли», жилет из «Лоро пиано» от Лили и пара белых теннисных рубашек из «Лакост» — подарок сестры. Родители преподнесли Колетт бриллиантовую подвеску-крест от Тиффани и стеганую сумочку от Шанель.

Потом Джозефин открыла еще один подарок, завернутый в ту же бумагу, что и подарок для матери Лили.

— Маме, — объявила Джозефин, прочитав имя на конверте. — Думаю, это мне. — Ярко-красным ногтем она поддела открытку и прочитала послание, которое Лили писала матери. Поджав губы, она разорвала пакет и достала кашемировый джемпер.

— О, черт, — прошептала Лили, пытаясь понять, как такое могло произойти, и вспомнить, что именно написано в карточке. Что-то о пухленькой бабушке и про дырку в джемпере, если она не ошибается. В панике она посмотрела на Роберта, но тот с удовольствием разглядывал свои новые часы. Потом Лили взглянула под дерево. А где остальные подарки? Она заметила в руках у Эдварда пару носков и мячи для гольфа, и в этот момент его прозрачные голубые глаза остановились на ней.

— И я с нетерпением жду, когда мы сможем пообщаться, — недоуменно произнес он.

Лили робко кивнула. Ей одновременно удалось оскорбить свекровь и обидеть свекра. И все это в сочельник!

Не желая больше привлекать к себе внимание, Лили незаметно открыла первый подарок от Колетт, которой достался шарф, предназначенный брату Лили. Это была антикварная машина с педалями. Потом последовало еще пять подарков от Джозефин для Уилла: два костюмчика из «Бест энд компани», детские пена для ванн и лосьон для тела европейского производства в хрустальных бутылочках, медвежонок от «Стейфф» и компьютер «Макбук-про».

— Дорогая, нужно как можно раньше знакомить их с техническими новинками, — сообщила Джозефин, когда Лили вынула лэптоп из упаковки.

— Но, мама, у тебя ведь даже нет адреса электронной почты, — фыркнула Колетт.

— Можешь сама пользоваться им, пока Уилл не подрастет, — добавил Эдвард.

— Возможно, я так и сделаю, — улыбнулась Лили. — Должна признать, мой компьютер не так хорош.

Под горой подарков для Уилла Лили наконец обнаружила что-то и для себя: тяжелый пакет с несколькими листами мятой тонкой бумаги, которые почти не скрывали содержимого. Внутри оказался набор канцелярских принадлежностей от миссис Джон Л. Стронг и книга о хороших манерах от гуру этикета Эмили Пост. И еще записка, прикрепленная скотчем к обложке:

НЕОБХОДИМАЯ ВЕЩЬ, ЧТОБЫ УЗНАТЬ, КАК ПИСЬМЕННО ВЫРАЖАТЬ БЛАГОДАРНОСТЬ.

ОБНИМАЮ, ДЖОЗЕФИН

Лили поблагодарила свекровь, которая ответила ей улыбкой, похожей на ту, с какой отчитывала за выпитое в лимузине шампанское. В пакете от Колетт оказались две дизайнерские футболки и кожаный пояс с заклепками. Последним подарком была сумочка от Шанель, очень похожая на ту, что получила Колетт.

— Спасибо. — Лили снова повернулась к Джозефин, на этот раз искренне обрадовавшись подарку. Сумочка была классического дизайна и очень красивой, не говоря уже о том, что явно недешевой.

— Дорогая, не нужно благодарить меня. Это тебе от мужа.

Лили взглянула на карточку, приложенную к подарку. Действительно, там было написано: «Лили. С любовью, Роберт». Вот только почерк был явно женский. Скорее всего писала продавщица в «Шанель» или Грейсон, ассистентка Джозефин.

— О, тогда тебе спасибо, — повернулась она к Роберту с фальшивой улыбкой.

— Пожалуйста, дорогая, — не почувствовав внутренней ярости жены, улыбнулся он из другого угла комнаты.

Лили налила себе еще шампанского и поудобнее устроилась на покрытом мехом диване.

Глава 25

Первым делом в рождественское утро Лили выпила две таблетки тайленола, чтобы справиться с сильнейшим похмельем, мучившим ее после большого количества выпитого шампанского и водки. Позже, когда лекарство оказало свое волшебное действие, она позвонила родителям. Они только что закончили открывать подарки (в отличие от Бартоломью в ее семье было принято делать это утром, а не в сочельник) и пребывали в полном восторге от того, что прислала Лили. Она тут же решила, что нет смысла рассказывать родителям о недоразумении. Потом, когда причин откладывать эту новость уже не было, она объявила, что Роберт нашел работу.

— Выходит, вы не вернетесь к нам в ближайшее время. — Мама шмыгнула носом.

— Это в принципе невозможно.

— И почему же, хотела бы я знать? — возмутилась она.

И снова Лили не захотела ее расстраивать. Она не могла сказать прямо то, что думает о Нэшвилле, который, несмотря на все его плюсы, по сравнению с Нью-Йорком был настоящим провинциальным городком. И как бы она ни любила родителей, перспектива жить всего в нескольких милях от их дома совсем не радовала ее. Лили не была уверена, что Нью-Йорк — это ее город, но точно знала, что не хочет вернуться в Нэшвилл. Поступить так означало бы полностью замкнуть жизненный круг, а она не стремилась к этому — по крайней мере не сейчас.