Чтение онлайн

– Нет, Китти, я не хочу, чтобы ты забиралась на лестницу. Оставь это Роберту. Можешь подавать ему шары.

Бедный Роберт. Красные шары из рук госпожи Катарины он принимал так, словно это были не елочные игрушки, а раскаленные ядра. Никакого счастья в такой любви не было – сплошные муки. Ни в коем случае нельзя попадаться на эту удочку.

– Мари! Что ты стоишь?

Подошла домоправительница фрейлейн Шмальцлер. Она взяла Мари за плечи подтолкнула к коробкам. Теперь они были открыты и сверкали золотыми и красными шарами, звездами из золотой бумаги, серебряным дождем, который хранили завернутым в газету.

– Возьми шар и повесь на елку, – приказала фрейлейн Шмальцлер. – Потом возвращайся на кухню к своим обязанностям.

– Да, фрейлейн Шмальцлер.

Она осторожно вынула золотой шар и поймала улыбку госпожи. По Алисии Мельцер было видно, что она наслаждается моментом, она раздавала указания, куда что повесить, ходила взад-вперед, осматривала елку со всех сторон, а бедняга Роберт таскал следом за ней лестницу. Большую часть работы делал он, поскольку женщины доставали только до нижних веток. Завтра, в сочельник, развесят пряники, которые накануне Мари под началом поварихи вырезала из теста и пекла. Ни в коем случае не раньше, потому что по опыту прошлых лет уже в первый день сладкие украшения таинственным образом исчезали – ни лошадок, ни коричневых сердец в ветвях было не найти.

– Роберт, не забудь потом раздать подарки нуждающимся, – приказала госпожа Мельцер, критически оглядывая елку.

– Простите, госпожа. Но мне поручили сопровождать фрейлейн Элизабет и фрейлейн Катарину во время прогулки на санях. Молодой господин и господин Бройер поедут верхом.

– Ну вот! – в сердцах воскликнула Алисия Мельцер. – И почему меня никто не предупредил?

– Эта грандиозная идея принадлежит Паулю, мама, – вмешалась в разговор Элизабет. – Нас с Китти не спрашивали. Не так ли, Китти?

Катарина стояла на скамеечке и развешивала по веткам серебряный дождь. Она была так увлечена своим занятием, что только кивнула.

– Так это Пауль затеял? – смягчилась Алисия Мельцер. – Что ж, чудесно, особенно в такую погоду. Фрейлейн Шмальцлер, скажите Густаву, чтобы разнес часть подарков. Если он не успеет все сам, найдите кого-то в помощь.

– Будет сделано, госпожа.

Мари уже догадалась, кого выберут на эту роль. Но сначала ей нужно почистить картошку для ужина, помыть овощи, порубить лук для поджарки. Затем отскрести противни, а после подмести и помыть полы в холле, где в своем прекрасном убранстве стоит рождественская ель. Закончив с уборкой, Мари со вздохом осмотрела сверкающую на полу плитку: теперь молодые господа вернутся с зимней прогулки и беззаботно протопают по чистому полу мокрыми сапогами.

– Мари! Иди сюда, тебе подарки разносить! – крикнула Брунненмайер из кухни.

Вчера вечером они вместе паковали их на кухонном столе. Содержимое всех пакетов было одинаковым: в бумажном мешочке с цветной печатью лежало рождественское печенье, ровно десять штук. Небольшая бутылка красного вина, на вкус, по выражению Роберта, «поздний урожай щавеля». Кусок цветного хлопка, которого, по мнению Йордан, на платье мало, а на блузку много. На фабрике всегда оставался брак, ткань с неправильно набранным узором, которую можно выбросить, а можно пустить в ход и для таких целей.

– Эти три пакета нужно отнести в Нижний город, ты ведь там все знаешь, верно?

Повариха уложила их в большую корзину, адреса были написаны отдельно. Мари разобрала названия улиц и поняла, что речь шла о самых бедных кварталах.

– Смотри, чтобы тебя не обокрали, – предупредила повариха. – Перед праздниками на улицах полно всякого сброда.

– Я буду внимательна.

Она надела теплые носки, на плечи накинула подаренный ей шерстяной платок. Холода Мари не боялась, ей часто доводилось мерзнуть, но вот вероятность встретиться с прежним хозяином ее беспокоила.

Мари вышла из флигеля для прислуги во двор, в холодном воздухе парили снежинки. Из парка послышалось ритмичный звон бубенцов, затем громкие голоса, храп лошадей. На дорожке, ведущей к вилле, показался наездник, вслед за ним скользили начищенные красные сани, запряженные парой. Второй наездник замыкал кавалькаду. Похоже, что молодые люди собирались совершить круг почета перед парадным крыльцом виллы, после чего устремиться в лес и луга.

– Эй, Мари! – услышала она голос фрейлейн Катарины. – Садись в сани, здесь есть место!

Мари впервые в жизни видела такие роскошные сани, они походили на открытую коляску, впереди на козлах восседал Роберт, барышни сидели друг напротив друга, закутанные в шерстяные одеяла и меха.

– Китти, умоляю, – услышала Мари фрейлейн Элизабет.

– Наверняка у кухарки помимо прогулок на лошадях есть другие дела.

Молодой господин приветливо махнул в окно на втором этаже, откуда, вероятно, госпожа Мельцер наблюдала за зимней забавой детей. Въехав на посыпанную галькой дорожку, которую садовник утром расчистил от снега, полозья саней, буксуя, заскрежетали. Второго наездника Мари не рассмотрела, порыв ветра бросил в лицо снегом, от чего ей пришлось зажмуриться.

– И смотри не замерзни по дороге! – ядовито бросила ей вдогонку Йордан. Никому не хотелось покидать в такой холод стены виллы. Мари мужественно пошла. Теперь она знала, что кованые железные ворота перед въездом в парк были изготовлены не по заказу директора Мельцера. Большая парковая территория, на которой сегодня стоял особняк, в прошлом веке была садом, заложенным богатым аугсбургским коммерсантом. Невдалеке Мельцер построил свою фабрику, а в последующие годы смог выторговать у наследников и сам сад.

«Как странно, – думала Мари, идя по улице в направлении фабрики. – Дворец из обожженного кирпича и парк с заморскими деревьями куплены на деньги, заработанные в темных фабричных цехах. Как возможно, что грязные деньги преобразуются в такие прекрасные вещи?»

По ту сторону ворот Святого Якова улицы были тесными, дома ветхими, на тротуарах глубокие выбоины. Никто здесь не убирал снег, вдоль домов протаптывали узкие дорожки, коляски и повозки сюда старались не заезжать, чтобы не ломать колеса и оси. Повсюду сновали дети, одни играли в снежки, другие топтались на морозе возле домов и обменивались секретами. Несколько подростков по очереди поспешно затягивались сигаретой. Когда Мари проходила мимо, они стали подталкивать друг друга, а один осмелился заговорить с ней:

– Эй, ты. Покажи-ка, чего у тебя в корзине!

Раздался смех. Мари был знаком этот тип парней, ей уже приходилось иметь с такими дело.

– Еще усы не выросли, а уже дымишь вовсю! – крикнула она в ответ. – Проваливай, не то получишь!

Первый адрес она нашла легко. Неряшливо одетая толстая женщина открыла дверь и вырвала пакет из рук Мари.

– Наконец-то!

Мари обдало алкогольными парами.

– Скажи госпоже спасибо. И с Рождеством.

– И вас с Рождеством!